ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ВЫНЕСЕНО IV СЕКЦИЕЙ)
ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
от 15 декабря 2009 года
"ФАЙНЭНШЕЛ ТАЙМС" И ДРУГИЕ ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА (FINANCIAL TIMES LTD AND OTHERS V. UNITED KINGDOM) (N 821/03)
Обстоятельства дела
Дело касается жалобы заявителей, четырех газет и новостного агентства, на возложение на них национальными судами обязанности раскрыть документ, что должно было привести к идентификации одного из их источников. В ноябре 2001 г. журналист одной из газет получил в результате утечки информации копию документа от неуказанного источника Х., который касался возможного предложения о поглощении со стороны компании "Интербрю". Журналист в тот же день позвонил инвестиционно-банковским советникам компании и сообщил им о получении документа и своем намерении опубликовать его. Статья была опубликована около 22 часов на веб-сайте газеты и со ссылкой на документ, полученный в результате утечки информации, в ней сообщалось, что компания "Интербрю" готовила предложение о поглощении. Иные заявители опубликовали статьи в тот же и следующий дни, также ссылаясь на документ, полученный в результате утечки информации, и возможное предложение о поглощении. После заявления компании "Интербрю" для прессы они продолжили освещение вопроса, добавив, что документы, полученные в результате утечки информации, могли быть сфальсифицированы. Публикации в прессе имели существенное влияние на рыночные акции компании "Интербрю" и компании, которая являлась целью поглощения. Консультанты компании "Интербрю" по безопасности и рискам сделали безуспешные попытки идентифицировать Х. После получения заключения консультантов о том, что доступ к оригиналам документа, полученного в результате утечки информации, мог существенно способствовать расследованию, компания "Интербрю" потребовала и получила в декабре 2001 г. приказ, требующий от заявителей раскрытия данного документа. Высокий суд, в частности, постановил, что Х. умышленно разгласил конфиденциальную и ложную информацию с серьезными последствиями для целостности рынка акций и что имелась настоятельная необходимость в раскрытии документа в интересах правосудия и для предотвращения преступления. Это решение было оставлено без изменения Апелляционным судом, который заключил, что публичный интерес в защите источника утечки не был достаточным, чтобы противостоять превалирующему публичному интересу в предоставлении компании "Интербрю" возможности обращения за правосудием в отношении источника, считая ключевым моментом явную цель Х. "причинить вред в корыстных целях или злонамеренно...". К настоящему моменту заявители не выдали документ и приказ о раскрытии в их отношении остался неисполненным.
Вопросы права
По поводу соблюдения статьи 10 Конвенции. Возможность принудительного исполнения приказа о раскрытии от 19 декабря 2001 г. сохранялась, следовательно, независимо от того, насколько отдаленной была эта возможность, он составлял вмешательство в права заявителей на свободу выражения мнения. Данное вмешательство было предусмотрено законом и преследовало законные цели защиты прав иных лиц и предотвращения раскрытия информации, полученной на условиях конфиденциальности.
Обращаясь к вопросу о том, было ли вмешательство "необходимо в демократическом обществе", Европейский Суд отметил, что приказы о раскрытии имели негативное влияние не только на источник, но также на газету, чья репутация могла быть умалена в глазах ее потенциальных информаторов, и на представителей общественности, которые имели интерес в получении информации от анонимных источников и также являлись потенциальными информаторами. Что касается вопроса о том, могло ли поведение источника перевесить принцип неразглашения, Европейский Суд пояснил, что в отсутствие убедительных доказательств национальные суды не должны спешить с предположением о том, что источник действовал явно недобросовестно, с вредоносной целью и умышленно раскрыл сфальсифицированную информацию. В любом случае, с учетом множества затронутых интересов поведение источника не могло иметь решающего значения при принятии приказа о раскрытии, оно лишь выступало одним, хотя и важным, фактором, который должен был приниматься во внимание при оценке различных интересов. Осуществляя такую оценку, Европейский Суд сосредоточился на следующих аспектах дела заявителей: цель утечки информации, подлинность документа, полученного в результате утечки, интересы компании "Интербрю" в установлении источника и возбуждении разбирательства и, наконец, последствия приказа о раскрытии.
Что касается первого из этих аспектов, Европейский Суд отметил, что ключевым фактором при принятии решения об обязании раскрыть информацию была цель Х. разгласить документ, которую Апелляционный суд описал как "в любом случае вредоносную, рассчитанную на причинение ущерба с корыстной целью или злонамеренно...". Однако, хотя и признавая возможность существования обстоятельств, при которых вредная цель источника сама по себе могла составлять относимое и достаточное основание для приказа о раскрытии, Европейский Суд нашел в настоящем деле, что разбирательство против заявителей не давало возможности оценить цель Х. с необходимой степенью уверенности, позволяющей придавать ей серьезное значение. Второй аспект - вопрос подлинности документа, полученного в результате утечки информации, - также не мог быть признан значимым, поскольку национальные суды не пришли к выводу о том, был ли документ сфальсифицирован, и вопрос о том, какие шаги журналисты предпринимали для проверки его достоверности, не мог иметь решающего значения, но подлежал рассмотрению в контексте дела в целом. Возвращаясь к вопросу интереса компании "Интербрю" в идентификации источника, Европейский Суд отметил, что указанная компания требовала раскрытия как для предотвращения будущих утечек информации, так и для того, чтобы позволить ей предъявить иск о взыскании убытков. Однако имело значение, что, несмотря на получение предварительного уведомления о намерении публикации, компания "Интербрю" не требовала установления запрета для предотвращения первоначальной публикации. Кроме того, цель предотвращения последующих утечек оправдывала бы приказ о раскрытии источника в исключительных обстоятельствах, когда не были доступны разумные и менее радикальные альтернативные меры и где риск был достаточно серьезен и конкретен, чтобы сделать такой приказ необходимым в значении пункта 2 статьи 10 Конвенции. Хотя Апелляционный суд нашел, что отсутствовали менее радикальные меры, Европейский Суд отметил, что компания "Интербрю" не раскрыла всех подробностей проведенных проверок и вывод Апелляционного суда основывался на предположениях. Наконец, что касается последствий приказа о раскрытии, Европейский Суд полагает, что нельзя сделать значимого различия между раскрытием, которое бы прямо привело к идентификации источника, и раскрытием, которое могло бы к этому привести, поскольку сдерживающее воздействие возникает в любом случае, когда журналист помогает в идентификации анонимных источников. Достаточно того, что информация или содействие требовались для цели идентификации Х.
Соответственно, интересы в предотвращении ущерба от будущего распространения конфиденциальной информации и получении возмещения за ранее допущенные нарушения конфиденциальности были, даже если рассматривать их в совокупности, недостаточными, чтобы перевесить всеобщий интерес защиты журналистских источников.
Постановление
По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции (принято единогласно).
Компенсация
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Требования в отношении компенсации ущерба не выдвигались.