ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ВЫНЕСЕНО V СЕКЦИЕЙ)
ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
от 6 ноября 2008 года
"ЛЕЕЛА ФЕРДЕРКРЕЙС Э.В." И ДРУГИЕ ПРОТИВ ГЕРМАНИИ (LEELA FОRDERKREIS E.V. AND OTHERS V. GERMANY) (N 58911/00)
Заявители - три ассоциации, зарегистрированные согласно германскому законодательству. Они представляют собой религиозные объединения или общества медитации, принадлежащие к движению Ошо, ранее известному как движение Шри Раджниш, или Бхагаван, возникшему в Германии в 1960-х годах. В 1979 г. германское правительство развернуло кампанию для привлечения внимания к потенциальным угрозам, исходящим от подобных групп. Правительство именовало их "сектами", "молодежными сектами", "молодежными религиями" и "психосектами", а также предупреждало, что они являются "деструктивными", "псевдорелигиозными" и "манипулируют своими участниками". В 1984 г. заявители возбудили разбирательства в административных судах, в рамках которых просили обязать правительство воздержаться от употребления негативных выражений по отношению к ним. После отклонения их требований они подали жалобу в порядке конституционного судопроизводства. В 2002 г. Федеральный конституционный суд постановил, что выражения "деструктивные" и "псевдорелигиозные", а также утверждение о том, что участники движения подвергаются манипуляции, нарушают требования нейтралитета в вопросах религиозных и философских убеждений и принцип пропорциональности. Он счел допустимыми остальные термины, полагая, что правительство вправе информировать общественность о таких ассоциациях.
Вопросы права
Европейский Суд исходит из того, что информационная кампания правительства представляла собой вмешательство в право заявителей на свободу исповедовать религию или убеждения. Поскольку Основной закон обязывает правительство распространять информацию, представляющую общественный интерес, это вмешательство было "предусмотрено законом" и преследовало "законные цели" защиты общественного спокойствия, предотвращения беспорядков, защиты прав и свобод других лиц. Информационная кампания правительства имела целью предупреждение граждан о явлении, которое рассматривалось как вызывающее беспокойство, то есть о возникновении новых религиозных движений и их привлекательности для молодежи, а также обеспечение возможности позаботиться о себе и не создавать сложности для себя или других только по причине отсутствия сведений. Такое право превентивного вмешательства со стороны государства соответствовало позитивным обязательствам государств-участников, предусмотренным статьей 1 Конвенции. В любом случае кампания не препятствовала свободе заявителей исповедовать религию или убеждения. Кроме того, Конституционный суд установил некоторые пределы, разрешив ряд высказываний и запретив остальные. Разрешенные термины ("секты", "молодежные секты" и "психосекты"), даже если и имеют несколько уничижительный характер, использовались в период, относящийся к обстоятельствам дела, без какой-либо дискриминации для любой неофициальной религии. Кроме того, правительство в своей информационной кампании воздерживалось от использования слова "секты" после получения экспертного заключения в 1998 г. Таким образом, высказывания правительства в рамках ограничений, установленных Конституционным судом, по крайней мере в период, когда они публиковались, не вышли за границы того, что в демократическом государстве может считаться общественным интересом. Соответственно, с учетом пределов усмотрения, которым пользуются национальные власти, и их обязанности защищать в соответствии со своей юрисдикцией интересы общества в целом, вмешательство в право заявителей-ассоциаций на свободу исповедовать религию или убеждения являлось оправданным и соразмерным преследуемой законной цели.
Постановление
По делу требования статьи 9 Конвенции нарушены не были (вынесено пятью голосами "за" и двумя - "против").
(Неофициальный перевод с английского
Г. НИКОЛАЕВА)