ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ)
ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
от 2 марта 2006 г.
РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ N 8269/02 "СУТЯЖНИК" (SUTYAZNIK) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 2 марта 2006 г. Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
А. Ковлера,
Э. Штайнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильмана,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии С. Кесады, заместителя Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание жалобу, поданную 21 января 2002 г. <*>,
<*> Формуляр жалобы датирован "21 января 2001 г.". Он был получен Секретариатом Европейского суда 7 февраля 2002 г., в тексте формуляра жалобы имеются ссылки на события, произошедшие в ноябре 2001 г. Таким образом, очевидно, что заявитель допустил ошибку при указании соответствующего года: дата подачи жалобы должна читаться как "21 января 2002 г.".
принимая во внимание доводы, представленные государством-ответчиком, и комментарии к ним, представленные заявителем,
заседая за закрытыми дверями,
вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
Заявителем является общественное объединение "Сутяжник" (далее - объединение-заявитель). В Европейском суде объединение-заявителя представляет Л. Чуркина, юрист, практикующий в г. Екатеринбурге. Власти Российской Федерации представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Лаптевым П.А.
Обстоятельства дела, представленные сторонами, могут быть изложены следующим образом.
Объединение-заявитель является общественной организацией, зарегистрированной Управлением юстиции Свердловской области (далее - Управление) в 1994 г. по адресу: площадь Революции, д. 10, поселок Верх-Нейвинский, Свердловская область. Однако в соответствующее время фактический адрес объединения-заявителя изменился: оно стало располагаться по адресу ул. Тургенева, д. 11, корп. 1, г. Екатеринбург. Как следует из материалов дела, в частности, из письма от 11 мая 1999 г., Управление было осведомлено о фактическом адресе объединения-заявителя.
В 1995 г. был принят новый Федеральный закон "Об общественных объединениях". В Законе было установлено требование, чтобы все общественные объединения, зарегистрировавшиеся до 1995 г., перерегистрировались до 1 июля 1999 г. Объединение-заявитель дважды обращалось в Управление, чтобы перерегистрироваться, однако в повторной регистрации было отказано.
Объединение-заявитель подало иск к Управлению, требуя перерегистрации объединения. 17 июня 1999 г. Арбитражный суд Свердловской области удовлетворил иск объединения-заявителя и дал Управлению указание зарегистрировать данное объединение. Арбитражный суд Свердловской области также обязал Управление возместить судебные расходы, понесенные объединением-заявителем. Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18 октября 1999 г. решение было оставлено без изменения. Объединение-заявитель настаивало на том, что в ходе судебных разбирательств оно всегда указывало свой фактический адрес в г. Екатеринбурге и что вся переписка с судом и ответчиком осуществлялась по этому адресу.
30 ноября 1999 г. суд выдал исполнительный лист о взыскании с Управления и перечислении на счет объединения-заявителя суммы, присужденной ему решением от 17 июня 1999 г., оставленным без изменения постановлением от 18 октября 1999 г. 16 февраля 2001 г. исполнительное производство по названному исполнительному документу было прекращено в связи с выплатой Управлением объединению-заявителю причитающейся ему суммы.
22 августа 2000 г. заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации принес протест в порядке надзора на судебные решения от 17 июня и 18 октября 1999 г. Как следует из письма секретариата Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2001 г., 29 августа 2000 г. копия протеста в порядке надзора была выслана объединению-заявителю по "старому" адресу в поселок Верх-Нейвинский, который фигурировал в официальных документах о регистрации объединения-заявителя. 7 сентября 2000 г. письмо секретариата Высшего Арбитражного Суда было доставлено по соответствующему адресу, но оно было возвращено отправителю с пометкой почтовой службы "[такой] общественной организации [по указанному адресу] не зарегистрировано".
26 сентября 2000 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил решения нижестоящих судов в порядке надзора на том основании, что рассматриваемый спор не входил в сферу компетенции арбитражных судов. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отметил, что объединение-заявитель являлось некоммерческой организацией, в то время как под юрисдикцию арбитражных судов подпадали только споры "экономического характера". Соответственно производство по делу было прекращено. Судебное заседание происходило в отсутствие сторон.
10 октября 2000 г. копия постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации была направлена по "старому" адресу заявителя. Этот документ был доставлен 17 октября 2000 г.; однако он был возвращен секретариату Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации со следующей пометкой: "[указан] поселкового совета, адресат отказался от получения [письма]".
По утверждению объединения-заявителя, оно несколько раз обращалось в Арбитражный суд Свердловской области для того, чтобы убедить Управление исполнить решение от 17 июня 1999 г., оставленное без изменения Постановлением от 18 октября 1999 г., и зарегистрировать общественное объединение, но безрезультатно. В октябре 2001 г. юрист Арбитражного суда Свердловской области проинформировал объединение-заявителя об отмене решения от июня 1999 г., оставленного без изменения Постановлением от 18 октября 1999 г. 22 октября 2001 г. объединение-заявитель направило письмо Председателю Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, которым просило направить копию постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Копия запрашиваемого постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации была получена объединением-заявителем 28 ноября 2001 г.
Вскоре после этого объединение-заявитель обжаловало соответствующие положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в Конституционный Суд Российской Федерации. 18 декабря 2003 г. Конституционный Суд Российской Федерации определил отказать объединению-заявителю в принятии жалобы к рассмотрению. Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что хотя оспариваемые положения не устанавливали каких-либо временных ограничений для принесения протеста в порядке надзора, время, в течение которого подобный протест был принесен в деле заявителя, не превышало "разумного срока", и поэтому права заявителя не были нарушены в виду рассмотрения его дела в порядке надзора.
Применимое внутригосударственное право
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (от 5 мая 1995 г. N 70-ФЗ, действовавший в соответствующее время, утратил силу с 1 сентября 2002 г.) предусматривал, что окончательные решения и постановления всех арбитражных судов Российской Федерации могли быть пересмотрены в порядке надзора путем принесения протеста в порядке надзора Председателем Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или его заместителем или Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем (статья 180 и 181). Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не указывал оснований для принесения протеста в порядке надзора или каких-либо сроков для его принесения. Он только уточнял, что он мог быть также принесен "в связи с надзорной жалобой стороны, участвовавшей в деле" (часть первая статьи 185). Извещение сторон о проведении заседания в Президиуме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации было дискреционным полномочием Президиума (часть вторая статьи 186). Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации являлся высшей судебной инстанцией в системе арбитражных судов; его постановления обжалованию не подлежали (статья 180).
Суть жалобы
Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, объединение-заявитель жалуется на нарушение судами Российской Федерации его права на доступ к суду в результате отмены вступившего в законную силу решения от 17 июня 1999 г.
Право
Объединение-заявитель жалуется, что его "право на суд", закрепленное статьей 6 Конвенции, было нарушено в результате отмены решения от 17 июня 1999 г. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом..."
1. Позиция властей Российской Федерации
Власти Российской Федерации указывают на то, что повестки и копия Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда от 26 сентября 2000 г. были направлены на официальный адрес заявителя в августе-сентябре 2000 г. Власти Российской Федерации особо отмечают, что "риск указания неправильного почтового адреса в документах должен быть возложен на заявителя". Они приходят к выводу, что заявитель пропустил 6-месячный срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции, поскольку его жалоба была подана в феврале 2000 г. Власти Российской Федерации не представили замечаний по существу дела.
2. Позиция объединения-заявителя
В ответ на замечания властей Российской Федерации заявитель представил доводы, которые могут быть изложены следующим образом. Суды первой и второй инстанций, равно как и ответчик по делу (Управление), были осведомлены о действительном адресе заявителя в г. Екатеринбурге. Адрес в поселке Верх-Нейвинский никогда не использовался для переписки с названными судами. Действительно, в соответствии со статьей 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации "лица, участвующие в деле, обязаны сообщать арбитражному суду об изменении своего адреса во время производства по делу". При этом в рамках внутригосударственного разбирательства дело было окончено 18 октября 1999 г. постановлением суда кассационной инстанции. Объединение-заявитель не могло разумно предвидеть возбуждение надзорного производства, которое является чрезвычайной стадией разбирательства. При таких обстоятельствах риск неправильного направления почты полностью лежит на властях Российской Федерации, которые возбудили надзорное производство.
Более того, 16 февраля 2001 г. судебные приставы-исполнители прекратили исполнительное производство на том основании, что решение от 17 июня 1999 г. было должным образом исполнено, хотя названное решение перестало существовать уже более четырех месяцев до этого момента. По-видимому, ни ответчик (Управление), ни судебные приставы-исполнители не были осведомлены об отмене решения от 17 июня 1999 г. в порядке надзора.
Объединение-заявитель узнало об отмене решения от 17 июня 1999 г. только в ноябре 2001 г., когда получило ответ на свое письмо от 22 октября 2001 г. Жалоба в Европейский суд была подана 21 января 2002 г. Таким образом, она была подана с соблюдением срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 35 Конвенции.
Что касается существа жалобы, то объединение-заявитель настаивает на своих ранее поданных жалобах и отмечает, что отмена в порядке надзора постановленного в пользу заявителя и вступившего в законную силу решения суда нарушает принцип "правовой определенности", закрепленный в пункте 1 статьи 6 Конвенции.
3. Оценка Европейского суда
a. О соблюдении правила шести месяцев
Европейский суд напоминает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции он "может принимать дело к рассмотрению... в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу". Европейская Комиссия и Европейский суд последовательно толковали это правило таким образом, что 6-месячный срок исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать об окончательном внутригосударственном решении или, в случае отсутствия средств правовой защиты, с момента совершения действия, которое обжалует заявитель (см. в связи с этим решения Европейского суда по делам "Хилтон против Соединенного Королевства" (Hilton v. the United Kingdom) от 6 июля 1988 г., жалоба N 12015/86; "Сухорубченко против Российской Федерации" (Sukhorubchenko v. Russia) от 15 января 2004 г., жалоба N 69315/01). Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд отмечает, что постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не может быть обжаловано в обычном порядке. Поэтому 6-месячный срок должен исчисляться с момента, когда объединение-заявитель узнало (или должно было узнать) о Постановлении от 26 сентября 2000 г. (см., mutatis mutandis, решение Европейского суда по делу "Сардин против Российской Федерации" (Sardin v. Russia) от 12 февраля 2004 г., жалоба N 69582/01).
Далее Европейский суд напоминает, что на заинтересованную сторону возлагается обязанность проявить особую рачительность при защите своих интересов (см. решение Европейского суда по делу "Тойшлер против Германии" (Teuschler v. Germany) от 4 октября 2001 г., жалоба N 47636/99). Этот принцип, обычно применяемый в контексте статьи 6 Конвенции, может быть распространен на требования статьи 35 Конвенции: в некоторых случаях от заявителя может требоваться направить запрос о решениях, принятых по его делу (см. решение Европейского суда по делу "Шатунов и Шатунова против России" (Shatunov and Shatunova v. Russia) от 30 июня 2005 г., жалоба N 31271/02; см. также постановление Европейского суда по делу "Хараламбидис против Греции" (Haralambidis v. Greece) от 29 марта 2001 г., жалоба N 36706/97, § 38).
Европейский суд отмечает, что, как правильно отметили власти Российской Федерации, жалоба была подана более шести месяцев после принятия постановления суда надзорной инстанции. Однако, как явствует из материалов дела, объединение-заявитель узнало о нем только в ноябре 2001 г. Поэтому основным предметом спора является вопрос о том, должен ли заявитель быть признан ответственным за позднее его уведомление о постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
Из материалов дела явствует, что действительный адрес объединения-заявителя был известен арбитражным судам двух инстанций, равно как и ответчику - Управлению. Эти факты не оспариваются властями Российской Федерации. Таким образом, нельзя утверждать, что объединение-заявитель не сообщило арбитражным судам свой действительный адрес. Однако, по-видимому, в материалах дела также указывался "старый" адрес объединения-заявителя (в поселке Верх-Нейвинский), который и был использован секретариатом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. На самом деле, если бы объединение-заявитель знало о рассмотрении его дела в порядке надзора или могло разумно предвидеть эту стадию разбирательства, оно могло бы сделать запрос о движении дела. Однако в настоящем деле возбуждение надзорного производства находилось полностью за пределами знания или контроля объединения-заявителя, и "Сутяжник" обоснованно действовал, полагая, что производство по делу завершено.
Более того, оба письма, направленные секретариатом Высшего Арбитражного Суда, были возвращены отправителю. Таким образом, с 7 сентября 2000 г. секретариат Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации знал о том, что он использует ошибочный адрес. Перенаправление соответствующих писем по действительному адресу объединения-заявителя, который секретариат Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации мог с легкостью выяснить из материалов дела или у нижестоящих судов, требовало минимальных усилий. Однако этого сделано не было. Наконец, тот факт, что судебные приставы-исполнители Министерства юстиции Российской Федерации не были должным образом проинформированы о результатах пересмотра дела объединения-заявителя в порядке надзора, также свидетельствует о некоторой небрежности со стороны секретариата Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и плохой координации действий между различными государственными органами.
Таким образом, Европейский суд приходит к выводу, что неправильное направление писем, которое явилось причиной запоздалого информирования объединения-заявителя о постановлении суда надзорной инстанции, следует скорее вменить в вину государству, нежели объединению-заявителю. При таких обстоятельствах 6-месячный срок исчисляется с 28 ноября 2001 г., когда объединение-заявитель получило копию соответствующего судебного постановления. Жалоба была подана 21 января 2002 г.; поэтому она была подана с соблюдением срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 35 Конвенции. Следовательно, возражение властей Российской Федерации подлежит отклонению.
2. О существе жалобы
Европейский суд полагает, что в свете замечаний сторон настоящая жалоба поднимает сложные вопросы факта и права согласно Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения жалобы по существу. Поэтому Европейский суд полагает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления жалобы неприемлемой не установлено.
На основании изложенного Европейский суд единогласно
Объявляет приемлемой, не предрешая существа дела, жалобу объединения-заявителя в связи с пересмотром в порядке надзора решения Арбитражного суда Свердловской области от 17 июня 1999 г., оставленного без изменения Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18 октября 1999 г.
Секретарь Секции Суда
Сантьяго КЕСАДА
Председатель Палаты
Христос РОЗАКИС
(Неофициальный перевод на русский язык
НИКОЛАЕВА Г.А.)