ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ВЫНЕСЕНО IV СЕКЦИЕЙ)
ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
от 5 января 2010 года
ФРАСИК ПРОТИВ ПОЛЬШИ (FRASIK V. POLAND) (N 22933/02)
Обстоятельства дела
В сентябре 2000 г. заявитель был заключен под стражу по жалобе женщины, которая утверждала, что он изнасиловал и избил ее. Они поддерживали связь, которая продолжалась примерно четыре года, но прекратилась за несколько месяцев до этого. С декабря 2000 г. они несколько раз безуспешно обращались к прокурору по вопросу об освобождении заявителя под надзор полиции в связи с тем, что они примирились и желали пожениться. В начале судебного разбирательства потерпевшая просила суд освободить ее от обязанности давать показания против заявителя. В 2001 году суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства заявителя о разрешении на заключение брака в тюрьме, желая воспрепятствовать потерпевшей в использовании права супруги не свидетельствовать против него. Судьи также сочли, что следственный изолятор не является подходящим местом для совершения брачной церемонии и что искренность намерений данной пары может быть поставлена под сомнение, поскольку они не "узаконили свое сожительство" ранее. Заявитель был впоследствии осужден к лишению свободы за изнасилование и высказывание угроз. Обвинительный приговор был оставлен без изменения судом апелляционной инстанции и Верховным судом. Последний, в частности, указал, что отказ в разрешении на вступление заявителя в брак в тюрьме явно нарушил требования статьи 12 Конвенции.
Вопросы права
По поводу соблюдения статьи 12 Конвенции. Европейский Суд не усматривает оснований для разрешения судом первой инстанции вопроса о том, оправдывал ли характер отношений сторон их решение о заключении брака или были ли избранные ими время и место подходящими. Выбор партнера и решение пожениться на свободе или под стражей являются строго частным и личным вопросом. Согласно статье 12 Конвенции роль властей заключается в обеспечении осуществления права на вступление в брак "в соответствии с внутренним законодательством" (которое само по себе должно соответствовать Конвенции), но они не наделены правом вмешательства в решение заключенного о создании брачных отношений с лицом по его выбору. Разрешения требует не вопрос о том, разумно ли заключенному жениться в тюрьме, но практические аспекты. Помимо этого, власти не могут ограничивать право на вступление в брак, если отсутствуют важные факторы, такие, как тюремная безопасность или предотвращение преступлений и беспорядков. В настоящем деле суд первой инстанции проявил убежденность в том, что брак отрицательно скажется на процедуре получения доказательств против заявителя, что оправдывало наложение запрета на осуществление им права на вступление в брак в период судебного разбирательства. Однако запрет не имел правовой основы, поскольку согласно польскому законодательству тот факт, что один из будущих супругов является обвиняемым по уголовному делу, а другой - потерпевшим, не признается правовым или фактическим препятствием для заключения брака. Если бы заявитель не содержался под стражей, было бы невозможно воспрепятствовать ему в заключении брака в органе регистрации гражданского состояния в период судебного разбирательства. Орган регистрации гражданского состояния не мог бы также ставить под сомнение искренность его чувств до узаконивания отношений. Соответственно, Европейский Суд не может не поддержать в полном объеме оценку Верховного суда, заключившего, что вмешательство в право заявителя на вступление в брак было несоразмерным и произвольным. Европейский Суд не принял довод государства-ответчика о том, что заявитель сохранял возможность жениться на потерпевшей в будущем, и что это может смягчить последствия запрета. Отсрочка заключения брака для лиц, достигших совершеннолетия и отвечающих иным условиям для вступления в брак, предусмотренным национальным законодательством, не может считаться оправданной в соответствии со статьей 12 Конвенции. Польское законодательство предоставило компетентным органам полную дискрецию для разрешения ходатайства заключенного о вступлении в брак. В национальном законодательстве отсутствовали положения о заключении брака в период содержания под стражей, но, по мнению Европейского Суда, статья 12 Конвенции не требовала от государства введения отдельных законов или конкретных правил для брака заключенных, поскольку содержание под стражей не являлось правовым препятствием для брака. Отсутствовали также различия в правовом статусе в отношении способности свободных и заключенных вступать в брак. В деле заявителя нарушение Конвенции вызвано не отсутствием подробных правил на заключение брака в период содержания под стражей, но неограниченным использованием национальным судьей своих дискреционных полномочий и неспособностью установить справедливое равновесие между различными затронутыми публичными и индивидуальными интересами способом, совместимым с Конвенцией. Даже если суд первой инстанции действовал с целью обеспечения надлежащего проведения судебного разбирательства, что является законным интересом, он упустил из вида необходимость установления равновесия с уважением фундаментального права заявителя, предусмотренного Конвенцией. В результате примененная мера умалила сущность права заявителя на вступление в брак.
Постановление
По делу допущено нарушение статьи 12 Конвенции (принято единогласно).
По поводу соблюдения статьи 13 Конвенции. Государство-ответчик признало, что отсутствовала процедура, которая могла бы позволить заявителю обжаловать или иным образом оспорить решение об отказе в соблюдении его права на вступление в брак под стражей.
Постановление
По делу допущено нарушение статьи 12 Конвенции (принято единогласно).
Европейский Суд также установил нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.
Компенсация
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 5 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.
(Неофициальный перевод на русский язык
НИКОЛАЕВА Г.А.)