ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ВЫНЕСЕНО V СЕКЦИЕЙ)
ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
от 2 сентября 2010 года
УЗУН ПРОТИВ ГЕРМАНИИ (UZUN V. GERMANY) (N 35623/05)
Обстоятельства дела
В октябре 1995 г. заявитель и другое лицо (S.) были помещены под надзор по распоряжению следственного судьи в связи с подозрением в причастности к взрывам, устроенным левоэкстремистской группировкой, к которой они принадлежали. Осознав, что они находятся под надзором, эти двое попытались избежать контроля путем уничтожения передатчиков, установленных в автомобиле S., и прекратили пользоваться телефоном. С учетом этого в декабре 1995 г. федеральный генеральный прокурор санкционировал контроль с применением устройства глобальной системы позиционирования (GPS), которое власти установили в автомобиле S. Заявитель и S. были задержаны в феврале 1996 г. и впоследствии признаны виновными в различных взрывах, совершенных с января по декабрь 1995 г., на основе доказательств, полученных за счет контроля, включая данные GPS, связавшие местонахождение автомобиля S. с местом одного из взрывов. Заявитель был приговорен к 13 годам лишения свободы. Его жалобы в Федеральный верховный суд и Федеральный конституционный суд были отклонены, причем последний, в частности, указал, что вмешательство в его право на уважение личной жизни было соразмерным, с учетом тяжести преступлений и того факта, что он избегал иных мер надзора.
Вопросы права
По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. Передатчик GPS, хотя и установленный в автомобиле, принадлежащем третьему лицу (S.), ясно указывал на намерение получить информацию также о заявителе, поскольку власти знали благодаря предыдущему расследованию, что два человека используют автомобиль совместно. Таким образом, заявитель имеет статус жертвы. Кроме того, надзор с помощью GPS в деле заявителя применялся для систематического сбора и хранения данных о его местонахождении и передвижениях за трехмесячный период. Эти данные, в свою очередь, позволили властям составить график его передвижений, провести дополнительные расследования и собрать дополнительные доказательства, которые были использованы в судебном разбирательстве в отношении него. Соответственно, надзор GPS и обработка данных, полученных таким образом, составляли вмешательство в право заявителя на уважение личной жизни.
Что касается вопроса о том, соответствовало ли вмешательство закону, надзор имел законодательную основу <*>, которая была доступна заявителю. Было ли это положение достаточно точным, чтобы удовлетворять требованию предсказуемости, и обеспечивало ли оно адекватные гарантии против злоупотреблений, нельзя установить со ссылкой на более строгие стандарты, применяемые в контексте контроля телекоммуникаций <**>, поскольку надзор передвижения в публичных местах с помощью GPS является менее интрузивным.
<*> Статья 100c § 1 N 1(b) Уголовно-процессуального кодекса.
<**> См., например, Решение Европейского Суда от 29 июня 2006 г. по делу "Вебер и Саравиа против Германии" (Weber and Saravia v. Germany) (жалоба N 54934/00, "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 88); Постановление Европейского Суда от 1 июля 2008 г. по делу "Либерти и другие против Соединенного Королевства" (Liberti and Others v. United Kingdom) (жалоба N 58243/00, "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 110) и Постановление Европейского Суда от 18 мая 2010 г. по делу "Кеннеди против Соединенного Королевства" (Kennedy v. United Kingdom) (жалоба N 26839/05, "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" N 130).
Выводы национальных судов о том, что данное положение (которое допускало использование фотографий, видеозаписей и "иных специальных технических средств" в отношении преступлений "значительной тяжести") охватывает надзор GPS, составляли разумно предсказуемое развитие и разъяснение закона с помощью судебного толкования. Европейский Суд также полагает, что имели место адекватные и эффективные гарантии против злоупотреблений. В этой связи он отмечает, во-первых, что надзор с помощью GPS мог использоваться только в отношении преступлений значительной тяжести, если иные методы являлись менее перспективными или более сложными; во-вторых, отсутствие установленного законом срока для продолжительности надзора устранялось проверкой пропорциональности меры национальными судами; в-третьих, законодателю не было необходимо установить требование о предварительной судебной санкции для надзора со стороны независимого органа, поскольку полномочия судов по уголовным делам по проведению последующей проверки законности такого надзора (и исключению доказательств, полученных незаконно) обеспечивали достаточную защиту от произвола; и, наконец, применение национальными судами принципа пропорциональности обеспечивало достаточную защиту от помещения заявителя под тотальный надзор вследствие соединения некоординированных мер, принимаемых различными органами. Таким образом, вмешательство в право заявителя на уважение личной жизни соответствовало закону.
Оно преследовало законные цели защиты национальной безопасности, общественного порядка, прав потерпевших и предотвращения преступлений. Оно также было соразмерным: надзор с помощью GPS назначался, только если менее интрузивные методы расследования оказывались недостаточными, проводился в сравнительно короткий период (примерно три месяца) и затрагивал заявителя, только если он передвигался в автомобиле его сообщника. Нельзя утверждать, что заявитель был подвергнут тотальному и всеобщему надзору. С учетом того что расследование касалось особо тяжких преступлений, надзор за заявителем с помощью GPS являлся необходимым в демократическом обществе. С учетом этого вывода обособленный вопрос с точки зрения пункта 1 статьи 6 Конвенции не возникает.
Постановление
По делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).