ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 21 октября 2010 г.
ДЕЛО "БЕЛОБОРОДОВ (BELOBORODOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (Жалоба N 11342/05)
По делу "Белобородов против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Нины Ваич,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Ханлара Гаджиева,
Дина Шпильманна,
Сверре-Эрика Йебенса, судей,
а также при участии Андре Вампаша, Заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 30 сентября 2010 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
Процедура
1. Дело было инициировано жалобой N 11342/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Белобородовым (далее - заявитель) 13 марта 2005 г.
2. Интересы заявителя представлял С. Кирюхин, адвокат, практикующий в г. Орске. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявитель утверждал, в частности, что 22 апреля 2004 г., находясь под стражей в милиции, он подвергался ненадлежащему обращению, а также что власти Российской Федерации не провели надлежащего расследования по факту случившегося.
4. 29 января 2009 г. председатель Первой Секции принял решение уведомить о жалобе власти Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
Факты
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель, 1975 года рождения, до задержания проживал в г. Новотроицке Оренбургской области.
A. Задержание и допрос заявителя
6. 22 апреля 2004 г. в 21.05 заявитель был задержан по подозрению в соучастии в сбыте наркотических средств и доставлен в отделение милиции для допроса. По утверждению заявителя, сотрудники органов внутренних дел надели на него наручники и избили его. Затем они подвесили его за наручники таким образом, чтобы он ногами не касался пола. Утром его поместили в крошечную камеру, где он даже не мог лечь и был вынужден стоять.
7. 23 апреля 2004 г. в 20.55 заявитель был доставлен в изолятор временного содержания. В ходе состоявшегося в тот же день допроса он пожаловался на то, что в отделении был избит сотрудниками милиции.
8. 24 апреля 2004 г. в 12.15 заявитель был обследован судебно-медицинским экспертом. Заявитель сообщил, что 22 апреля 2004 г. был избит сотрудниками милиции. Они наносили ему удары кулаками, били стулом по голове и другим частям тела. Он также жаловался на боль в области поясницы, в шее, в области ягодиц и в левой икре. Эксперт отметил наличие ссадин на верхней губе и запястьях заявителя, синяк на левом верхнем веке и множественные синяки на левом виске. Заявитель также чувствовал тошноту и головокружение. По мнению врача, телесные повреждения были получены в результате ударов тупыми предметами и предположительно за день до медицинского освидетельствования. Они не привели к ухудшению общего самочувствия заявителя.
9. 25 апреля 2004 г. была вызвана бригада неотложной медицинской помощи для осмотра заявителя, который был болен диабетом и неврастенией.
B. Расследование по факту жалоб заявителя
10. 26 апреля 2004 г. адвокат заявителя обратился в прокуратуру с жалобой на жестокое обращение с заявителем со стороны представителей органов внутренних дел.
11. 29 апреля 2004 г. старший следователь Ленинской районной прокуратуры г. Орска оставил жалобу без удовлетворения. Следователь отметил, что телесные повреждения причинены заявителю 23 апреля 2004 г. во второй половине дня, тогда как, по его утверждению, он подвергся жестокому обращению 22 апреля 2004 г.
12. Следователь основывал свои выводы на заключении судебно-медицинской экспертизы от 24 апреля 2004 г., показаниях троих сотрудников органов внутренних дел, которые отрицали доводы заявителя, утверждая, что он оказывал активное сопротивление при задержании и даже смог сломать наручники.
13. 18 мая 2004 г. заместитель прокурора Ленинского района г. Орска отменил решение следователя от 29 апреля 2004 г. Прокурор указал, что выводы следователя неубедительны и что проведенная проверка неполная.
14. 28 мая 2004 г. следователь отказал в удовлетворении жалобы заявителя. Он отметил, что заявитель оказывал активное сопротивление при задержании и допросе и что сотрудники милиции были вынуждены применить физическую силу, чтобы сдерживать его. Далее следователем было указано, что согласно информации, представленной из изолятора временного содержания, куда заявитель был доставлен 23 апреля 2004 г., по прибытии в изолятор у заявителя не было телесных повреждений. Что касается телесных повреждений, которые были документально зафиксированы 24 апреля 2004 г., по мнению следователя, они были причинены заявителю не ранее 12 часов 23 апреля 2004 г., то есть после задержания и обыска, в ходе которых он оказывал активное сопротивление.
15. 7 июня 2004 г. Ленинский районный суд г. Орска отменил решение следователя от 28 мая 2004 г. Суд отметил, что выводы следователя неубедительны и противоречивы. В частности, суд отметил следующее:
"Согласно материалам дела в той части, в которой они касаются отказа в возбуждении уголовного дела, (заявитель) не был допрошен относительно причиненных ему телесных повреждений. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела основано на утверждениях М., Т. и К., то есть сотрудников органов внутренних дел (обвиняемых заявителем в жестоком обращении), информации, представленной (изолятором временного содержания) и заключении судебно-медицинской экспертизы (от 24 апреля 2004 г.). Выводы (следователя) от (28 мая 2004 г.) очевидно являются противоречивыми и неубедительными. С одной стороны, следователем отмечается, что телесные повреждения были причинены (заявителю) в результате его активного сопротивления, оказанного сотрудникам милиции в ходе задержания 22 апреля 2004 г. С другой стороны, следователь ссылается на заключение судебно-медицинской экспертизы, утверждая, что телесные повреждения причинены (заявителю) не ранее 12.00 23 апреля 2004 г. (Таким образом, следователем) не указаны конкретные обстоятельства, при которых (заявителю) причинены телесные повреждения, произошло ли это 22 апреля 2004 г. или не ранее 12.00 23 апреля 2004 г., а также не указано происхождение повреждений, учитывая, что никто не избивал (заявителя). (Следователь) установил только то, что телесные повреждения причинены заявителю, однако не установил обстоятельства, при которых они были причинены.
Более того, М. утверждал, что (заявителем) были сломаны металлические наручники... Тем не менее (следователем) наручники осмотрены не были. Не были им также проверены (показания М.).
В ходе судебного заседания по вопросу избрания в отношении (заявителя) меры пресечения в виде заключения под стражу (он) утверждал, что сотрудниками милиции была порвана его рубашка. Его показания были зафиксированы в протоколе судебного заседания... . (Заявитель) пояснил, что сотрудники милиции порвали его рубашку, когда избивали его. (Утверждения заявителя) не были проверены.
Согласно сведениям, представленным из (следственного изолятора), (заявителем) получается медицинское лечение; были проведены конкретные исследования, однако состояние его здоровья не улучшается. (Следователем) не было проверено, существовала ли связь между состоянием здоровья (заявителя) и причинением ему телесных повреждений.
Суд разделяет мнение представителя заявителя о том, что проверка проведена не полностью в связи с тем, что (следователем) не была установлена степень тяжести причиненных (заявителю) телесных повреждений.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о необходимости проведения дополнительной всесторонней проверки с целью устранения противоречий".
16. 13 июля 2004 г. Оренбургский областной суд установил, что районным судом не были надлежащим образом изучены материалы дела и что его выводы основаны главным образом на показаниях заявителя. Областной суд отменил решение от 7 июня 2004 г. и направил дело на новое рассмотрение.
17. 13 августа 2004 г. Ленинский районный суд г. Орска оставил без изменения решение следователя от 28 мая 2004 г. Суд установил, что действия сотрудников милиции были законными, и отказал в удовлетворении ходатайства заявителя о проведении в отношении их исследования с применением полиграфа. В частности, суд отметил следующее:
"Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (у заявителя) было травмировано только лицо. Никаких повреждений в поясничной области, на шее или ягодицах не отмечено. По информации, представленной из (изолятора временного содержания), (заявитель) жаловался на боли в сердце и диабет; он был обследован, но никаких повреждений отмечено не было. Суд установил, что (заявителем) не представлены следователю какие-либо объяснения в связи с его утверждениями о ненадлежащем обращении. Как утверждали сотрудники милиции, производившие задержание заявителя, он избиению не подвергался...
Представленные материалы содержат информацию относительно места и времени задержания заявителя. Суд не усматривает противоречия между данной информацией и обстоятельствами задержания (заявителя).
(Следователь) указал в своем решении об отказе в возбуждении уголовного дела... что (заявитель) оказывал сопротивление при задержании, в связи с чем на него были надеты наручники. В (отделении милиции) он вновь оказывал сопротивление и сломал наручники. Следователем не установлены доказательства, свидетельствующие о том, что действия сотрудников милиции в отношении (заявителя) были незаконными".
18. 16 сентября 2004 г. Оренбургский областной суд, рассмотрев кассационную жалобу, оставил без изменения решение от 13 июля 2004 г.
II. Применимое национальное законодательство
Расследование уголовных дел
19. Следователь обязан проверить сообщение о совершенном преступлении (статья 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
20. При наличии достаточных оснований полагать, что было совершено преступление, следователь возбуждает уголовное дело (статья 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
21. Лицо, заявившее о преступлении, может обжаловать отказ следователя в возбуждении уголовного дела руководителю следственного органа, прокурору или в суд (статья 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Право
I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции
22. Заявитель утверждал, что он подвергался ненадлежащему обращению 22 апреля 2004 г., что противоречит требованиям статьи 3 Конвенции. Он также утверждал, ссылаясь на статью 13 Конвенции, что проведенное властями Российской Федерации расследование по его жалобе на ненадлежащее обращение было неполным, а его выводы - противоречивыми. Европейский Суд изучит указанные жалобы в свете статьи 3 Конвенции, которая предусматривает следующее:
"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
23. Власти Российской Федерации оспорили довод заявителя. Они утверждали, что его жалоба на ненадлежащее обращение была тщательно изучена. Тем не менее было установлено, что сотрудники милиции не подвергали заявителя ни пыткам, ни бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Соответственно, не было нарушения прав заявителя, гарантированных статьей 3 Конвенции, ни ее материального, ни процессуального аспектов.
24. Заявитель подтвердил свои жалобы.
A. Приемлемость жалобы
25. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Предполагаемое ненадлежащее обращение
26. Европейский Суд многократно отмечал, что статья 3 Конвенции гарантирует одну из самых основных свобод в демократическом обществе. Даже в самых сложных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция содержит абсолютный запрет пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания, независимо от поведения жертвы (см. среди прочих Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 119, ECHR 2000-IV, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, § 95, ECHR 1999-V).
27. Далее Европейский Суд напоминает, что утверждения о ненадлежащем обращении должны подкрепляться соответствующими доказательствами. Чтобы оценить данные доказательства, Европейский Суд применяет стандарт доказывания "вне разумного сомнения", однако добавляет, что такое доказывание может основываться на сосуществовании достаточно веских, четких и согласованных выводов или аналогичных неопровержимых презумпций о факте (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лабита против Италии", § 121).
28. В тех случаях, когда лицо заключается под стражу здоровым, но при освобождении оказывается травмированным, бремя доказывания может рассматриваться как лежащее на властях, которые должны представить правдоподобное и убедительное объяснение происхождения таких телесных повреждений (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., § 34, Series A, N 336).
29. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Европейский Суд отмечает, что утверждения заявителя о том, что он был подвешен за наручники, не подтверждены медицинской документацией, представленной сторонами. Не пролила свет на оспариваемые обстоятельства и последующая проверка, проведенная властями Российской Федерации. При данных обстоятельствах Европейский Суд считает невозможным установить "вне разумного сомнения", был ли действительно заявитель подвешен за наручники, как им утверждалось.
30. Что касается телесных повреждений, на которые жалуется заявитель, Европейский Суд отмечает, что медицинские документы, представленные заявителем, недвусмысленно свидетельствуют о том, что ему были причинены телесные повреждения, в том числе ссадины на верхней губе и запястьях заявителя, синяк на левом верхнем веке, а также множественные синяки на левом виске.
31. Далее Европейский Суд отмечает, что сторонами не оспаривалось, хотя и достигнуто согласие относительно точной даты, то, что телесные повреждения причинены заявителю в период его нахождения под стражей в милиции, то есть в период между 22 и 23 апреля 2004 г. Соответственно, в данном деле Европейскому Суду необходимо выяснить, исполнили ли власти Российской Федерации свое обязательство предоставить надлежащее объяснение того, каким образом были причинены данные телесные повреждения.
32. В ответ на последовательное изложение заявителем обстоятельств его допроса 22 апреля 2004 г. в отделении милиции Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не сделали ни одной попытки указать причину возникновения у заявителя телесных повреждений. Они не указали ничего, кроме ссылки на выводы проверки, проведенной национальными властями, которая не дала никаких объяснений относительно происхождения телесных повреждений заявителя. Выводы проверки основывались на показаниях предполагаемых нарушителей, которые отрицали все утверждения заявителя о ненадлежащем обращении, а также на заключении судебно-медицинской экспертизы, из которого следовало без каких-либо подробностей, что телесные повреждения, должно быть, были причинены заявителю не ранее полудня того дня, который следовал за днем допроса заявителя.
33. Несмотря на то что Европейский Суд соглашается с тем, что версия заявителя относительно событий 22 апреля 2004 г. не подкреплена заключением судебно-медицинской экспертизы или показаниями предполагаемых нарушителей, он не может присоединиться как к необоснованной точке зрения властей Российской Федерации, заключающейся в том, что само по себе данное обстоятельство, в отсутствие какого-либо убедительного объяснения причин происхождения телесных повреждений у заявителя в период пребывания под стражей в милиции, является достаточным для отклонения утверждений о ненадлежащем обращении.
34. При данных обстоятельствах Европейский Суд полагает, что властям Российской Федерации не удалось опровергнуть презумпцию их ответственности за телесные повреждения, причиненные заявителю в период пребывания под влиянием представителей государства. Соответственно, ответственность за их причинение возлагается на национальные власти.
35. Далее Европейский Суд напоминает, что ненадлежащее обращение должно достигать минимального уровня жестокости, с тем чтобы попадать в сферу действия статьи 3 Конвенции. Оценка данного минимума относительна: она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность такого обращения, физические и (или) психические его последствия, а также в некоторых случаях пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего. В отношении лишенного свободы лица использование физической силы, не являвшейся строго необходимой с учетом его собственного поведения, унижает человеческое достоинство и в принципе представляет собой нарушение права, гарантированного статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии" (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 г., § 94, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII).
36. Европейский Суд полагает, что множественные ссадины и синяки, выявленные судебно-медицинским экспертом, который обследовал заявителя, свидетельствуют о том, что его телесные повреждения были достаточно серьезны, чтобы представлять собой бесчеловечное обращение, запрещенное статьей 3 Конвенции (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии", § 95).
37. Учитывая изложенное, Европейский Суд приходит к выводу о том, что 22 апреля 2004 г. заявитель подвергся ненадлежащему обращению, ответственность за которое лежит на властях Российской Федерации и которое представляет собой бесчеловечное обращение, противоречащее требованиям статьи 3 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом аспекте.
2. Достаточность последующего расследования
38. Европейский Суд напоминает, что в случаях, когда лицо выдвигает спорное требование о том, что в отношении его имело место серьезное ненадлежащее обращение со стороны полиции или иных представителей государства, противоречащее закону и нарушающее требования статьи 3 Конвенции, данное положение, взятое в совокупности с общими обязательствами государства в соответствии со статьей 1 Конвенции "обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные... настоящей Конвенцией", требует, как следствие, проведения эффективного официального расследования. Данное расследование должно быть таковым, чтобы по его результатам могли быть установлены и привлечены к ответственности виновные лица (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии", § 102).
39. Обязательство провести расследование является "не обязательством результата, а обязательством средств": не каждое расследование должно обязательно быть успешным или заканчиваться выводами, совпадающими с версией обстоятельств дела лица, обратившегося с жалобой; тем не менее расследование в принципе должно вести к установлению фактических обстоятельств дела и в том случае, если доводы находят подтверждение, к установлению и привлечению к ответственности виновных лиц (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства" (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), жалоба N 46477/99, § 71, ECHR 2002-II, Постановление Европейского Суда по делу "Махмут Кайа против Турции" (Mahmut Kaya v. Turkey), жалоба N 22535/93, § 124, ECHR 2000-III).
40. Расследование относительно серьезных утверждений о ненадлежащем обращении должно проводиться тщательно. Это означает, что власти всегда должны предпринимать серьезную попытку установить обстоятельства произошедшего, а не ссылаться на поспешные и необоснованные выводы для завершения расследования или для обоснования своих решений (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии", § 103 и далее). Ими должны быть приняты все разумные меры, доступные им, для обеспечения доказательств, связанных с произошедшим, в том числе показаний свидетелей и заключений судебной экспертизы (см., mutatis mutandis <*>, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), жалоба N 21986/93, § 106, ECHR 2000-VII, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрыкулу против Турции" (Tanrikulu v. Turkey), жалоба N 23763/94, § 104 и далее, ECHR 1999-IV, и Постановление Европейского Суда по делу "Гюль против Турции" (Gul v. Turkey) от 14 декабря 2000 г., жалоба N 22676/93, § 89). Любой недостаток расследования, который подрывает возможность установления причины появления телесных повреждений или виновных лиц, может привести к несоблюдению данного стандарта.
<*> Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
41. Более того, расследование уголовного дела должно быть оперативным. В делах по жалобам на нарушение статей 2 и 3 Конвенции, где предметом рассмотрения являлась эффективность официального расследования, оценке Европейского Суда зачастую подлежал вопрос о том, насколько быстро национальные власти реагировали на жалобы в рассматриваемый период (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лабита против Италии", § 133 и далее). Рассмотрению подлежали задержки при возбуждении уголовных дел, получении показания (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тимурташ против Турции" (Timurtas v. Turkey), жалоба N 23531/94, § 89, ECHR 2000-VI, Постановление Европейского Суда по делу "Тэкин против Турции" (Tekin v. Turkey) от 9 июня 1998 г., § 67, Reports 1998-IV), а также время, необходимое для завершения первоначального расследования (см. Постановление Европейского Суда по делу "Инделикато против Италии" (Indelicato v. Italy) от 18 октября 2001 г., жалоба N 31143/96, § 37).
42. Возвращаясь к обстоятельствам рассматриваемого дела, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации провели проверку по жалобе заявителя. Следователь прокуратуры провел ее оперативно, проинформировав заявителя о результатах без ненадлежащей задержки. Тем не менее Европейский Суд не убежден в том, что данная проверка была достаточно тщательной и, следовательно, соответствующей требованиям статьи 3 Конвенции.
43. Что касается тщательности расследования, Европейский Суд отмечает, что в действительности ряд существенных упущений, способных подорвать надежность результатов проверки и ее эффективность, был установлен национальным судом первой инстанции. Европейский Суд принимает выводы районного суда, содержащиеся в решении от 7 июня 2004 г. (см. § 15 настоящего Постановления) и заключающиеся в том, что при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции следователь ограничился допросом причастных к рассматриваемому делу сотрудников милиции. Даже предположив, что заявитель на самом деле отказался от разговора со следователем, Европейский Суд рассматривает меры, принятые последним, недостаточными. В частности, им так и не была проведена очная ставка между заявителем и сотрудниками милиции в целях проверки достоверности показаний предполагаемых виновных лиц.
44. Кроме того, как отметил районный суд, следователь не установил причину появления у заявителя телесных повреждений и не смог объяснить противоречия, существовавшие в его версии событий, произошедших 22 и 23 апреля 2004 г. В частности, заключение следователя о том, что заявитель оказывал активное сопротивление при задержании и допросе, а также что он сломал наручники, не подтверждено никакими доказательствами, за исключением показаний предполагаемых виновных лиц. Согласно позиции районного суда следователь не принял меры для изучения имевшихся вещественных доказательств, например, сломанных наручников и порванной рубашки, в которую заявитель был одет 22 апреля 2004 г.
45. Дальнейшее судебное разбирательство по делу, по-видимому, не привело к устранению ошибок, допущенных следователем при проведении проверки. Решение районного суда от 7 июня 2004 г. было отменено по результатам рассмотрения кассационной жалобы, а суд, заново рассмотревший жалобу заявителя, не выявил каких-либо недостатков при проведении проверки и подтвердил выводы следователя.
46. Приведенные выше рассуждения достаточны для того, чтобы Европейским Судом был сделан вывод о непроведении властями Российской Федерации эффективного расследования относительно утверждений заявителя о ненадлежащем обращении с ним. Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с этим.
II. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
47. Наконец, заявитель утверждал о нарушении статьи 1 Конвенции. Ссылаясь на статью 14 Конвенции, он жаловался на то, что власти Российской Федерации отказали в применении полиграфа для проверки показаний сотрудников органов внутренних дел, которые задержали и допросили его, тогда как подобные исследования достаточно регулярно проводились в г. Москве. Ссылаясь на статью 34 Конвенции, заявитель отметил, что не имел возможности на протяжении шести месяцев общаться с Европейским Судом, поскольку его представитель был заключен под стражу.
48. Тем не менее, учитывая имеющиеся в его распоряжении материалы дела, Европейский Суд установил, что обжалуемые события не содержат признаков каких-либо нарушений прав и свобод, гарантированных Конвенциями и протоколами к ней. Следовательно, данная часть жалобы подлежит отклонению как явно необоснованная по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
49. Согласно статье 41 Конвенции:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
50. Заявитель требовал 90 000 евро в возмещение материального ущерба и в качестве компенсации морального вреда.
51. Власти Российской Федерации сочли требования заявителя чрезмерными. Они также отметили, что заявитель не обосновал его и не представил необходимого расчета.
52. Европейский Суд не усматривает причинно-следственной связи между установленным нарушением и материальным ущербом, возмещение которого требуется заявителем, поэтому он отклоняет данное требование. С другой стороны, Европейский Суд отмечает, что им было установлено то, что заявитель подвергся ненадлежащему обращению в период пребывания под стражей в органах внутренних дел и что расследование его жалобы на такое обращение было неэффективным. При данных обстоятельствах Европейский Суд полагает, что страдания и мучения заявителя не могут быть компенсированы одним только фактом признания нарушения. Тем не менее Европейский Суд соглашается с доводом властей Российской Федерации о том, что заявленное требование чрезмерно. Принимая решение, основываясь на принципе справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 21 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
53. Заявитель также требовал, не конкретизируя размера, возмещение расходов по оплате услуг его представителя в Европейском Суде.
54. Власти Российской Федерации указали, что заявитель не представил подтверждения того, что им были в действительности понесены данные расходы и издержки.
55. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только тогда, когда может быть подтверждено, что они были понесены в действительности и по необходимости, а также были разумны по размеру. В данном деле, учитывая имеющиеся в его распоряжении материалы, а также названный критерий, Европейский Суд соглашается с доводом властей Российской Федерации о том, что заявитель не подтвердил, что в действительности понес данные расходы, и отклоняет данное требование.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
56. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с ненадлежащим обращением в отношении заявителя 22 апреля 2004 г. и последующим неэффективным расследованием приемлемой, а остальную часть жалобы - неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение материально-правового аспекта статьи 3 Конвенции;
3) постановил, что имело место нарушение процессуально-правового аспекта статьи 3 Конвенции;
4) постановил,
(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, выплатить заявителю 21 000 евро (двадцать одну тысячу евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;
(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эту сумму должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5) отклонил оставшуюся часть требований заявителя по справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 21 октября 2010 г., в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель
Палаты Суда
Х.РОЗАКИС
Заместитель Секретаря
секции суда
А.ВАМПАШ