ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ВЫНЕСЕНО IV СЕКЦИЕЙ)
РЕШЕНИЕ
от 24 ноября 2009 года
ФРЕНД ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА (FRIEND V. UNITED KINGDOM) (N 16072/06) "КАНТРИСАЙД ЭЛЛАЙАНС" И ДРУГИЕ ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА (COUNTRYSIDE ALLIANCE AND OTHERS V. UNITED KINGDOM) (N 27809/08)
Обстоятельства дела
Жалобы касаются законодательных запретов традиционной практики псовой охоты, введенных в Соединенном Королевстве Законом о защите диких животных (Шотландия) 2002 года и Законом об охоте 2004 года. Охота имеет длительную историю в сельской Британии, и сообществами охотников разработаны собственные традиции и практики, включая кодексы, одежду, этикет и иерархию. Новое законодательство криминализировало, в частности, псовую охоту на диких животных, кроме определенных установленных законом обстоятельств. Заявители оспаривали указанное законодательство в судах страны, но их жалобы в Палату лордов были отклонены решением от 28 ноября 2007 г. В своих жалобах в Европейский Суд заявители жаловались на нарушение их прав на уважение личной жизни и, в некоторых случаях, на уважение жилища в соответствии со статьей 8 Конвенции. Френд, кроме того, жаловался на нарушение статьи 11 Конвенции. "Кантрисайд эллайанс" и иные заявители, являющиеся физическими лицами, также жаловались на нарушения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с ограничениями на использование их земель, к которым привел запрет, и влиянием, которое он предположительно оказал на их средства к существованию. Заявитель, который снимал жилье в качестве егеря, и заявительница, которая снимала дом и конюшню для целей своего бизнеса по содержанию лошадей, также утверждали, что потеряют свое жилье и средства к существованию в результате запрета на охоту, и ссылались на Решение Европейского Суда от 27 июля 2004 г. по делу "Сидабрас и Джяутас против Литвы" (Sidabras and Dhiautas v. Lithuania), жалобы N 55480/00 и 59330/00 ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" (Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights) N 67 <1>).
<1> "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] N 67 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 1/2005.
Вопросы права
По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. (a) Что касается права на уважение личной жизни. Хотя личная жизнь представляет собой широкую концепцию, это не означает, что она защищает любую деятельность, в которой лицо желает участвовать с иными людьми для установления и развития соответствующих отношений. В установившейся прецедентной практике Европейского Суда ничто не предполагает, что границы личной жизни охватывают деятельность преимущественно публичного характера. По своему характеру охота является публичной деятельностью, которая осуществляется вне помещений на обширном пространстве. Она привлекает широкий круг участников и зачастую наблюдателей. Несмотря на очевидное удовольствие и личное удовлетворение, которые заявители получали от нее, а также межличностные отношения, которые они устанавливали благодаря ей, охота слишком далека от личной автономии заявителей, и межличностные отношения, на которые они ссылались, носили слишком широкий и неопределенный характер, чтобы запреты на охоту приравнивались к вмешательству в их права, предусмотренные статьей 8 Конвенции. Что касается их довода о том, что охота составляла часть их образа жизни, сообщество охотников не могло рассматриваться как этническое или национальное меньшинство. Одно лишь участие в обычной общественной деятельности, без дополнительных оснований, не могло создать принадлежность к такому меньшинству. Многие предпочитают общаться с людьми, которые разделяют их интерес к определенной деятельности или времяпровождению, но межличностные связи, создаваемые при этом, не могут считаться достаточно сильными, чтобы создать обособленную группу меньшинств. Наконец, охота не является определенным образом жизни, неразрывно связанным с личностью тех, кто ею занимается, чтобы запрет на нее представлял угрозу для самого существа их личности.
(b) Что касается права на уважение жилища. Что касается заявителей, которые утверждали, что невозможность охотиться на их земле представляла собой вмешательство в их право на уважение жилища, Европейский Суд отмечает, что концепция жилища не включает землю, на которой владелец разрешает или организует занятие охотой, и расширение понятия жилища таким образом привело бы к его искажению. Что касается утверждений о том, что двое заявителей потеряют свое жилище в результате запрета, Европейскому Суду не были представлены какие-либо доказательства того, что это действительно произошло, и, тем более, основания для вывода о том, что это являлось прямым следствием запрета. В отличие от ситуации по делу Сидабраса, запрет охоты не являлся прямым ограничением на выполнение какой-либо работы и не создавал серьезных сложностей в получении средств к существованию; еще менее он характеризовал заинтересованных лиц в глазах общества.
Таким образом, вмешательство в права заявителей, предусмотренные статьей 8 Конвенции, отсутствовало.
Решение
Жалоба признана неприемлемой (жалоба признана явно необоснованной).
По поводу соблюдения статьи 11 Конвенции. В то время, как Европейский Суд готов допустить, что статья 11 Конвенции может распространять свою защиту на собрания преимущественно общественного характера, запреты на охоту не препятствовали праву Френда собираться с другими охотниками и не ограничивали его и, следовательно, как таковые не являлись вмешательством в его право на свободу собрания. Запреты лишь препятствовали сообществам охотников собираться для конкретной цели убийства диких животных с собаками, и сообщества охотников могли участвовать в альтернативных видах деятельности, таких как охота по искусственному следу. Также имело значение, что более широкие публичные или социальные аспекты традиционной охоты также сохранялись в охоте по искусственному следу. По мнению Европейского Суда, один лишь факт, что до запретов охота завершалась убийством дикого животного собаками, не был достаточен для него, чтобы установить, что запреты нарушали само существо права на свободу собрания.
Даже допуская, что запреты на охоту могли рассматриваться как связанные с таким вмешательством, последнее могло считаться оправданным, поскольку оно было введено после всесторонних дебатов демократически избранных представителей государства по возникшим социальным и этическим вопросам и, учитывая его характер и ограниченную сферу действия, находилось в рамках свободы усмотрения государства и было соразмерно законной цели защиты нравственности, которую оно преследовало.
Решение
Жалоба признана неприемлемой (жалоба признана явно необоснованной).
По поводу соблюдения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Даже допуская, что запрет составлял вмешательство в имущественные права заявителей, он служил законной цели и был соразмерен. Законодатель располагает широкой свободой усмотрения при установлении социальной и экономической политики, и Европейский Суд с уважением относится к его решению, определяющему общие интересы, кроме случаев, когда такое решение явно лишено разумного обоснования. Были проведены всесторонние публичные и парламентские дебаты, и принятие решения о том, что запрет охоты преследовал общий интерес, в наибольшей степени относилось к компетенции Палаты общин. В то время как Европейский Суд признает, что законодательный запрет какой-либо деятельности неизбежно влечет негативные финансовые последствия для тех, чьи бизнес или работа зависят от запрещенной деятельности, национальные власти пользовались широкой свободой усмотрения в определении видов убытков, подлежащих компенсации. Европейский Суд, как правило, с уважением относится к решению законодателя в данной области, кроме случаев его явной произвольности или необоснованности, особенно в делах, касающихся контроля государства за использованием имущества, а не лишения имущества. Европейский Суд не находит, что отсутствие положения о компенсации в законодательстве было произвольным или необоснованным, или что индивидуальное или чрезмерное бремя было возложено на заявителей, и отмечает в этой связи, что сообщества охотников продолжали собираться, хотя и без добычи животных, после принятия закона. Наконец, суды страны уделили максимум внимания жалобам заявителей, и отсутствовали серьезные основания для отхода от их ясных выводов.
Решение
Жалоба признана неприемлемой (жалоба признана явно необоснованной).