КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июля 2014 г. N 1793-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ПОДОПРИГОРЫ АЛЕКСАНДРА ЮРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 4, ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 6, ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 26, ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 28 И ЧАСТЬЮ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 111 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.Ю.Подопригоры к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором суда гражданин А.Ю.Подопригора осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, т.е. за совершение преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 111 УК Российской Федерации. При назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства признано совершение преступления при провоцирующем поведении потерпевшего, явившемся поводом к преступлению. Надзорная жалоба осужденного, в которой он просил изменить квалификацию деяния на часть первую статьи 107 УК Российской Федерации, оставлена без удовлетворения (письмо заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2013 года).
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.Ю.Подопригора оспаривает конституционность следующих норм Уголовного кодекса Российской Федерации:
статьи 4, согласно которой лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств;
части первой статьи 6, в соответствии с которой наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного;
части третьей статьи 26, которая устанавливает, что преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия;
части первой статьи 28, в силу которой деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть;
части четвертой статьи 111, которая предусматривает уголовную ответственность за деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей данной статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.
По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 17 (часть 2), 18, 19 (часть 1), 21 и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют квалифицировать по части четвертой статьи 111 УК Российской Федерации умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, независимо от мотива и цели преступления, спровоцированного противоправным насильственным поведением потерпевшего.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 111 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности (часть первая), а также за деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей данной статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего (часть четвертая).
Названная норма подлежит применению во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, который закрепляет общие уголовно-правовые принципы (статьи 3–7), признает преступлением запрещенное им виновно совершенное общественно опасное деяние – действие или бездействие (часть первая статьи 14), устанавливает основание уголовной ответственности – совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8), закрепляет формы и юридическое содержание вины (статьи 24–26), ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины (статья 27), раскрывает понятие невиновного причинения вреда (статья 28).
Часть четвертая статьи 111 УК Российской Федерации не предусматривает ответственность за причинение смерти или тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), признаки которого определены в статьях 107 и 113 данного Кодекса и, вопреки утверждению заявителя, предполагают установление не мотива преступления, а состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. На такое применение оспариваемой нормы ориентирует суды и постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", согласно абзацу первому пункта 15 которого обязательным признаком преступлений, совершаемых в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно указанного волнения.
Кроме того, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 20 февраля 2014 года N 353-О, не устанавливает часть четвертая статьи 111 УК Российской Федерации и уголовную ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть посягавшего лица; ответственность за данное деяние предусмотрена частью первой статьи 114 УК Российской Федерации.
Таким образом, оспариваемые заявителем законоположения не могут расцениваться как нарушающие его права в указанном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Подопригоры Александра Юрьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН