КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 февраля 2017 г. N 420-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА КИМА ВИКТОРА НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 181 И ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 200 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Н.Кима к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, было, среди прочего, отказано в удовлетворении предъявленных гражданином В.Н.Кимом требований о признании недействительными договора передачи жилого помещения в собственность (в части) и свидетельства о праве собственности, о признании права общей долевой собственности на жилое помещение и об определении долей в праве собственности на него. Суды указали, что В.Н.Кимом пропущен срок исковой давности, о чем заявлено сторонами в споре; течение этого срока началось с момента исполнения оспариваемого договора. Суды подчеркнули, что учитывают предъявление В.Н.Кимом требований спустя восемь лет после достижения совершеннолетия.
В передаче кассационных жалоб на данные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции, включая Верховный Суд Российской Федерации, было отказано.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.Н.Ким оспаривает конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ: статьи 181, посвященной срокам исковой давности по недействительным сделкам, а также пункта 1 статьи 200, в соответствии с которым, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (в деле с участием заявителя применен в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ и также содержавшей положения о течении срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и о возможности установления законом иного момента начала течения этого срока).
По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статьям 19 (часть 1), 35 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, они допускают ограничение срока исковой давности десятью годами со дня совершения сделки, а также исчисление срока исковой давности по требованиям гражданина, который не достиг совершеннолетия в момент нарушения права, только с момента, когда о нарушении узнали его законные представители или уполномоченный орган, либо с момента возникновения у него полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности, а не с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своих прав.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2016 года N 3-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года N 439-О, от 5 марта 2009 года N 253-О-О, от 8 апреля 2010 года N 456-О-О, от 2 декабря 2013 года N 1908-О и др.). Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 364-О-О, от 29 мая 2012 года N 894-О, от 22 апреля 2014 года N 752-О и др.), в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2012 года N 313-О-О, от 29 сентября 2016 года N 2090-О и др.).
Положение пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, допускающее установление законом иного момента начала течения срока исковой давности по сравнению с закрепленным в ним общим правилом, само по себе не может расцениваться как нарушающее в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в конкретном деле с участием которого суды связали момент начала течения срока исковой давности с началом исполнения оспариваемого договора, а судья суда кассационной инстанции указал, что утверждение В.Н.Кима о моменте, в который он узнал о нарушении своих прав, не подтверждается представленными доказательствами.
Кроме того, в соответствии со статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан на нарушение конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, при этом жалоба должна быть подана в срок не позднее одного года после рассмотрения дела в суде; к жалобе должна быть приложена копия официального документа, подтверждающего применение оспариваемого закона в деле заявителя.
Представленными материалами применение пункта 2 статьи 181 ГК Российской Федерации в конкретном деле с участием заявителя не подтверждается. Что касается пункта 1 той же статьи, то последнее судебное постановление по делу, в котором он был применен, принято 5 ноября 2015 года (письмо заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации об отсутствии оснований для несогласия с отказом в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции). Представленное в Конституционный Суд Российской Федерации определение суда общей юрисдикции от 18 декабря 2015 года об отказе в удовлетворении заявления В.Н.Кима о пересмотре дела по новым обстоятельствам применение оспариваемых норм в конкретном деле с его участием не подтверждает. В ранее поданном В.Н.Кимом обращении, направленном в Конституционный Суд Российской Федерации до истечения срока, предусмотренного статьей 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", вопрос о конституционности статьи 181 ГК Российской Федерации, в отличие от пункта 1 статьи 200 данного Кодекса, не ставился. Жалобу на нарушение своих конституционных прав статьей 181 ГК Российской Федерации заявитель впервые направил в Конституционный Суд Российской Федерации 10 декабря 2016 года. Следовательно, в части оспаривания конституционности пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации заявителем пропущен срок для обращения в Конституционный Суд Российской Федерации.
Таким образом, в части оспаривания конституционности статьи 181 ГК Российской Федерации жалоба также не может быть признана допустимой в силу требований Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кима Виктора Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН