КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 октября 2020 г. N 2585-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ЦЫБКО КОНСТАНТИНА ВАЛЕРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 2 ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 31 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина К.В. Цыбко к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин К.В. Цыбко оспаривает конституционность пункта 2 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации. По мнению заявителя, данная норма ввиду своей неопределенности не соответствует статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, позволяет отказывать в праве на рассмотрение областным или равным ему судом уголовного дела по обвинению лица, являвшегося ко времени окончания предварительного расследования членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и заявившего до начала судебного разбирательства ходатайство о рассмотрении дела таким судом, но на момент поступления дела в суд утратившего этот статус.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Право каждого на судебную защиту посредством законного, независимого и беспристрастного суда означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда и что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Законом, закрепляющим подсудность уголовных дел, является Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, который в пункте 2 части третьей статьи 31 предусматривает, что верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду подсудны уголовные дела в том числе в отношении члена Совета Федерации по его ходатайству, заявленному до начала судебного разбирательства. Тем самым законодатель - в исключение из общего правила определения подсудности по предметному принципу, а именно путем перечисления статей Уголовного кодекса Российской Федерации, - выделил специальный критерий отнесения дела к подсудности среднего звена федеральных судов общей юрисдикции, т.е. областных и равных им судов. Такой подход свидетельствует о том, что реализация права обвиняемого на рассмотрение дела соответствующим судом обусловлена его статусом члена Совета Федерации и возможна исключительно при соблюдении данного условия, установленного законодателем в рамках предоставленных ему полномочий, а потому вопрос о возможности рассмотрения дела областным или равным ему судом разрешается при поступлении дела в суд, когда должны быть изучены заявленные ходатайства, выявлены основания для их удовлетворения, определена подсудность дела, подтверждено наличие у обвиняемого статуса члена Совета Федерации (часть первая статьи 227, пункты 1 и 4 части первой статьи 228 УПК Российской Федерации).
2.2. В силу статьи 98 Конституции Российской Федерации сенаторы Российской Федерации (в прежней редакции - члены Совета Федерации) не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей, причем неприкосновенность гарантируется сенаторам только в течение срока их полномочий (часть 1), а вопрос о ее лишении решается Советом Федерации по представлению Генерального прокурора Российской Федерации (часть 2).
Из смысла данной статьи Конституции Российской Федерации и ранее сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций вытекает, что неприкосновенность парламентария является не личной привилегией гражданина, занимающего эту должность, а средством защиты публичных интересов и что распространение неприкосновенности за пределы срока его полномочий (расширительное ее понимание) вело бы к искажению публично-правового характера парламентского иммунитета, к превращению такового в личную привилегию (Постановление от 20 февраля 1996 года N 5-П и Определение от 5 февраля 2009 года N 249-О-О). Отнесение же уголовного дела в отношении парламентария - по его ходатайству, заявленному до начала судебного разбирательства, - к подсудности областных и равных им судов выступает дополнительной процессуальной гарантией, которая, не исключая уголовной ответственности за совершенные преступления, обеспечивает его защиту при осуществлении публичных профессиональных обязанностей (определения от 18 июля 2006 года N 281-О, от 24 января 2008 года N 58-О-О, от 19 мая 2009 года N 843-О-О, от 21 апреля 2011 года N 593-О-О, от 14 июля 2011 года N 962-О-О, от 21 ноября 2013 года N 1905-О и др.).
2.3. Согласно статье 4 УПК Российской Федерации при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено данным Кодексом. По этому правилу также оцениваются факты и обстоятельства, имеющие место в период совершения соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, поскольку конкретное правоотношение также возникает, протекает, прекращается в определенный промежуток времени. Изменение фактов и обстоятельств, имеющих юридическое значение для совершения процессуального действия или принятия процессуального решения, с которыми связывается возникновение какого-либо права, изменяет их юридическую оценку. Иное противоречило бы принципу законности, поскольку означало бы игнорирование новых обстоятельств и распространение ранее имевших место фактических данных, утративших юридическую силу, на новые процессуальные действия и решения, принимаемые или реализуемые при иных фактических обстоятельствах, на которых должна базироваться оценка оснований для принятия процессуальных решений и совершения процессуальных действий (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 574-О-О, от 17 ноября 2011 года N 1610-О-О, от 21 декабря 2011 года N 1779-О-О, от 29 мая 2012 года N 1012-О и N 1013-О, от 17 июля 2012 года N 1279-О, от 24 января 2013 года N 41-О, от 16 июля 2013 года N 1224-О, от 24 октября 2013 года N 1622-О, от 20 декабря 2016 года N 2767-О, от 26 января 2017 года N 22-О и N 69-О, от 18 июля 2017 года N 1453-О, от 28 февраля 2019 года N 572-О и др.).
Поскольку подсудность уголовных дел областным и равным им судам в отношении члена Совета Федерации пункт 2 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации связывает не с конкретными составами преступлений, а с наличием соответствующего статуса, постольку подсудность судов, указанных в этой норме, не распространяется на уголовные дела лиц, полномочия которых в качестве членов Совета Федерации были прекращены до принятия судом решения о назначении судебного заседания.
Таким образом, оспариваемое заявителем законоположение, подлежащее применению в системе с иными нормами уголовно-процессуального закона, неопределенности не содержит и его права в обозначенном им аспекте не нарушает.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Цыбко Константина Валерьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН