КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 июня 2021 г. N 1352-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА АГАФОНОВА СЕРГЕЯ БАЙРАМОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ЧАСТЯМИ 6 И 7 СТАТЬИ 2 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 11 ОКТЯБРЯ 2018 ГОДА N 361-ФЗ "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.Б. Агафонова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В ходе рассмотрения областным судом с участием коллегии присяжных заседателей уголовного дела в том числе в отношении гражданина С.Б. Агафонова председательствующий удалился в совещательную комнату для изучения вопросного листа с внесенными в него ответами присяжных и, вернувшись, указал на невозможность оглашения вердикта ввиду его неясности и противоречивости, предложив коллегии присяжных заседателей возвратиться в совещательную комнату для устранения недостатков и внесения уточнений в вопросный лист.
Позднее постановлением председательствующего один из присяжных заседателей был отстранен от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела в связи с уклонением от явки в судебное заседание без уважительных причин, высказыванием своего мнения по рассматриваемому уголовному делу, нарушением тайны совещания присяжных по поставленным перед ними вопросам. В данной связи, поскольку количество выбывших присяжных заседателей превысило количество запасных, состоявшееся судебное разбирательство признано недействительным, в результате чего суд приступил к новому отбору присяжных заседателей.
Впоследствии приговором областного суда от 25 января 2019 года, частично измененным апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 мая 2019 года, С.Б. Агафонов оправдан в совершении ряда преступлений и одновременно признан виновным в совершении ряда других.
В передаче надзорной жалобы в защиту интересов С.Б. Агафонова для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации отказано постановлением судьи этого суда от 19 августа 2019 года, с чем, в свою очередь, согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации (письмо от 11 июня 2020 года).
Кассационная жалоба стороны защиты на вынесенные судебные решения возвращена без рассмотрения письмом судьи областного суда от 25 декабря 2019 года как поданная с нарушением установленных правил подсудности. Последующая жалоба, также поименованная кассационной, возвращена письмом судьи Верховного Суда Российской Федерации от 30 января 2020 года с разъяснением, что вступившие в законную силу приговоры областных судов, вынесенные ими при рассмотрении уголовного дела в первой инстанции - если указанные судебные решения были предметом апелляционного рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации - обжалуются в Президиум Верховного Суда Российской Федерации и рассматриваются в порядке надзора.
Письмом судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16 июля 2020 года возвращена без рассмотрения очередная жалоба в защиту интересов С.Б. Агафонова. Указано, что ответы заместителей Председателя Верховного Суда Российской Федерации не обжалуются самому Председателю этого суда, равно как ответы судей Верховного Суда Российской Федерации не относятся к судебным решениям, подлежащим обжалованию в суд надзорной инстанции.
В данной связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 18, 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие законоположения:
части первую и третью статьи 329 "Замена присяжного заседателя запасным", часть четвертую статьи 333 "Права присяжных заседателей" УПК Российской Федерации, как позволяющие председательствующему судье возвратить коллегию присяжных заседателей в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист; затем на стадии технического оформления вердикта произвольно отстранить присяжного заседателя от участия в деле без проверки обстоятельств его тенденциозности и невозможности участия в вынесении вердикта, а впоследствии произвести по собственной инициативе протокольным решением без удаления в совещательную комнату роспуск коллегии присяжных заседателей без выяснения мнения сторон по этому вопросу и без вынесения отдельного постановления в целях возможности его оспаривания;
части 6 и 7 статьи 2 Федерального закона от 11 октября 2018 года N 361-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации", часть третью статьи 401.3 "Порядок и сроки подачи кассационных жалобы, представления, порядок восстановления срока кассационного обжалования" и часть третью статьи 412.1 "Пересмотр судебных решений в порядке надзора" УПК Российской Федерации, поскольку данные нормы, по утверждению заявителя, устанавливают необоснованную дифференциацию прав осужденных, исключая возможность обжалования вступившего в законную силу до 1 октября 2019 года приговора областного суда, основанного на вердикте присяжных заседателей, в соответствующий кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации;
часть третью статьи 412.5 "Рассмотрение надзорных жалобы, представления" УПК Российской Федерации, поскольку данная норма позволяет заместителю Председателя Верховного Суда Российской Федерации возвратить надзорную жалобу с иными, ранее не изучавшимися судом доводами решением в непроцессуальной форме, не предполагая возможности его обжалования Председателю Верховного Суда Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. В соответствии с частью четвертой статьи 333 УПК Российской Федерации председательствующий предупреждает присяжных заседателей о том, что в случае нарушения требований, предусмотренных частью второй данной статьи, присяжный заседатель может быть отстранен от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела по инициативе судьи или по ходатайству сторон. В этом случае отстраненный присяжный заседатель заменяется запасным.
Статьей 329 УПК Российской Федерации предусмотрено, что если в ходе судебного разбирательства, но до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта выяснится, что кто-либо из присяжных заседателей не может продолжать участвовать в судебном заседании или отстраняется судьей от участия в судебном заседании, то он заменяется запасным присяжным заседателем в последовательности, указанной в списке при формировании коллегии присяжных заседателей по уголовному делу (часть первая). Если невозможность участия в судебном заседании кого-либо из присяжных заседателей выявится во время вынесения вердикта, то присяжные заседатели должны выйти в зал судебного заседания, произвести доукомплектование коллегии из числа запасных присяжных заседателей и удалиться для дальнейшего обсуждения вердикта (часть четвертая). Если количество выбывших присяжных заседателей превышает количество запасных, то состоявшееся судебное разбирательство признается недействительным; в этом случае в соответствии со статьей 328 данного Кодекса председательствующий приступает к отбору присяжных заседателей, в котором могут принимать участие и присяжные заседатели, освободившиеся в связи с роспуском коллегии (часть третья).
Приведенные законоположения направлены на формирование коллегии присяжных заседателей, отвечающей требованиям независимости и беспристрастности, и тем самым не только не нарушают права участников уголовного судопроизводства, а, напротив, преследуют цель их обеспечения.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, согласно части десятой статьи 328 УПК Российской Федерации при формировании коллегии присяжных заседателей ходатайства об отводах кандидатов в присяжные заседатели разрешаются судьей без удаления в совещательную комнату. Аналогичным образом разрешается вопрос и об отстранении от дальнейшего участия в рассмотрении дела как по инициативе судьи, так и по ходатайству сторон принявшего присягу присяжного заседателя при нарушении им требований части второй статьи 333 УПК Российской Федерации (пункт 15 постановления от 22 ноября 2005 года N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей").
Кроме того, как следует из представленных материалов, решение председательствующего судьи суда первой инстанции об отстранении конкретного присяжного заседателя и о признании в этой связи судебного разбирательства недействительным было оспорено стороной защиты и выступило предметом проверки суда вышестоящей инстанции.
Соответственно, оспариваемые положения статей 329 и 333 УПК Российской Федерации, не имея предметом своего регулирования порядок провозглашения вердикта и действуя в нормативном единстве с частью четвертой статьи 7 того же Кодекса, в силу которой любое процессуальное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным, не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права С.Б. Агафонова обозначенным им образом.
2.2. Статьи 46 (части 1 и 2) и 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации, гарантирующие каждому право на судебную защиту и на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц, а каждому осужденному за преступление - право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, не предполагают возможности выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты (в том числе обжалования судебных решений, вступивших в законную силу), особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из статей 46 - 53, 118, 120, 123 и 125 - 128 Конституции Российской Федерации, федеральными конституционными законами и федеральными законами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 января 2000 года N 6-О, от 8 ноября 2005 года N 399-О, от 29 сентября 2011 года N 1185-О-О, от 16 июля 2013 года N 1160-О, от 26 апреля 2016 года N 735-О, от 19 декабря 2017 года N 2834-О, от 29 мая 2018 года N 1360-О, от 27 сентября 2019 года N 2292-О и др.).
Так, в соответствии с Федеральным законом от 11 октября 2018 года N 361-ФЗ, изложившим в новой редакции в том числе отдельные положения глав 47.1 и 48.1 УПК Российской Федерации, обжалуются в Президиум Верховного Суда Российской Федерации и рассматриваются по правилам, предусмотренным главой 48.1 УПК Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные решения областного или иного равного ему по уровню суда, вынесенные при рассмотрении уголовного дела в первой инстанции, если указанные судебные решения были предметом апелляционного рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации (часть 7 статьи 2).
Как следует из представленных С.Б. Агафоновым материалов, он воспользовался правом обжалования вынесенного в его отношении приговора областного суда с участием коллегии присяжных заседателей в судах как апелляционной, так и надзорной инстанций.
Тем самым часть 7 статьи 2 Федерального закона от 11 октября 2018 года N 361-ФЗ направлена не на ограничение прав участников уголовного судопроизводства, а на обеспечение правовой определенности и стабильности закона, препятствует смешению или подмене прежнего и ныне действующего порядка пересмотра судебных решений, притом что Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации как судебная инстанция, в том числе в адрес которой была подана кассационная жалоба в защиту интересов С.Б. Агафонова, уже рассматривала его уголовное дело в качестве суда апелляционной инстанции.
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, внося изменения в правовое регулирование апелляционного, кассационного и надзорного производства по уголовным делам и устанавливая порядок вступления в силу Федерального закона от 11 октября 2018 года N 361-ФЗ, федеральный законодатель не вышел за пределы своих полномочий (определения от 19 декабря 2019 года N 3345-О и N 3350-О, от 27 февраля 2020 года N 289-О, от 28 мая 2020 года N 1322-О, от 25 ноября 2020 года N 2646-О и др.). При этом введение нового правового регулирования само по себе не может рассматриваться как нарушающее правовое равенство между теми лицами, которые были участниками правоотношений по ранее действовавшему законодательству, и лицами, являющимися участниками правоотношений, регламентированных вновь принятыми правовыми нормами. Иное исключало бы возможность реализации закрепленного в статье 71 (пункты "а", "о") Конституции Российской Федерации полномочия федерального законодателя по изменению законов, в том числе в области уголовно-процессуального законодательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2013 года N 2016-О, от 22 января 2014 года N 120-О, от 20 февраля 2014 года N 415-О, от 25 сентября 2014 года N 2069-О и др.).
Соответственно, также отсутствуют основания утверждать, что оспариваемые положения Федерального закона от 11 октября 2018 года N 361-ФЗ, как и статей 401.3 и 412.1 УПК Российской Федерации, регламентирующих порядок подачи кассационных и надзорных жалоб в соответствующий суд, нарушают конституционные права С.Б. Агафонова в обозначенном им аспекте.
2.3. Часть третья статьи 412.5 УПК Российской Федерации закрепляет дополнительный механизм возбуждения производства в суде надзорной инстанции Председателем Верховного Суда Российской Федерации либо его заместителем, который является процессуальной гарантией обеспечения законности и обоснованности выносимого в предварительном порядке судьей Верховного Суда Российской Федерации постановления и направлен на обеспечение реализации права граждан на судебную защиту (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года N 2919-О, от 22 декабря 2015 года N 3012-О, от 25 февраля 2016 года N 279-О, от 28 марта 2017 года N 539-О, от 25 октября 2018 года N 2756-О, от 23 июля 2020 года N 1877-О и др.). Тем самым уголовно-процессуальный закон позволяет заместителю Председателя Верховного Суда Российской Федерации наравне с Председателем Верховного Суда Российской Федерации оценивать законность и обоснованность постановления судьи этого суда об отказе в передаче поданных жалобы, представления для рассмотрения в коллегиальном составе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2015 года N 428-О, от 23 июня 2015 года N 1527-О, от 25 октября 2018 года N 2753-О, от 29 сентября 2020 года N 1991-О и др.).
Кроме того, из статей 46 (часть 3), 71 (пункт "о") и 128 Конституции Российской Федерации следует, что законодатель, устанавливая институт пересмотра судебных актов вышестоящими судами, вправе определить судебную инстанцию, решения которой в правовой системе Российской Федерации не подлежат обжалованию, что не противоречит конституционной обязанности государства обеспечивать каждому доступ к правосудию, в том числе для исправления судебной ошибки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 октября 2000 года N 218-О, от 20 февраля 2003 года N 56-О, от 19 июля 2016 года N 1620-О, от 26 октября 2017 года N 2294-О, от 28 февраля 2019 года N 491-О и др.).
Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Агафонова Сергея Байрамовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН