ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 10 августа 2022 г. N 77-3422/2022
Судебная коллегия по уголовным дела Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
при ведении протокола секретарем А.,
с участием прокурора Ковязиной Ю.Н.,
защитников Белых И.П., Ивлева А.В.,
осужденных Н.В., Н.Т.,
представителя потерпевшего
рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по кассационным жалобам осужденного Н.В. и его защитника Скворцова С.В., адвоката Ивлева А.В., поданной в защиту интересов осужденного Н.Т., а также представителей потерпевшего - на приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 27 сентября 2021 года и апелляционное определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Бурятии от 13 января 2022 года.
Заслушав доклад судьи Пластининой О.В., изложившей обстоятельства дела и доводы кассационных жалоб, выступления в режиме видеоконференц-связи осужденных Н.В., Н.Т., адвокатов Белых И.П., Ивлева А.В., поддержавших доводы своих кассационных жалоб в полном объеме, и возражавших против удовлетворения доводов жалобы представителей потерпевшего, поддержавшего доводы кассационной жалобы в полном объеме и возражавшего против удовлетворения доводов жалоб осужденных и их защитников, мнение прокурора Ковязиной Ю.Н., полагавшей необходимым отменить решение суда апелляционной инстанции в отношении осужденных в виду существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона и направить материалы дела на новое апелляционное рассмотрение, судебная коллегия
установила:
по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 27 сентября 2021 года:
Н.В.;
осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы.
На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет.
Н.Т.;
осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 6 годам лишения свободы.
На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Бурятии от 13 января 2022 года приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 27 сентября 2021 года изменен:
- в резолютивной части приговора определено указать о зачете, в случае необходимости, времени нахождения Н.В. под домашним арестом в срок лишения свободы с 7 марта по 7 июня 2018 года.
Этот же приговор в части гражданского иска отменен, гражданский иск передан на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Кроме того, приговор в части решения о вещественных доказательствах в виде табачной продукции в 269 коробах отменен, уголовное дело в этой части передано на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 396 - 399 УПК РФ в тот же суд иным составом.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
Н.Т. признан виновным и осужден за совершение мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, а Н.В. за пособничество в совершении Н.Т. указанного мошенничества.
Преступления совершены в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе представители потерпевшего ФИО9 и ФИО10 выражают несогласие с состоявшимися в отношении Н.В. и Н.Т. судебными решениями. Не оспаривая виновность Н.В. и Н.Т. в содеянном и квалификацию их действий, считают назначенное им наказание чрезмерно мягким. Ссылаясь на нормы УПК РФ, УК РФ и положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" защитники полагают, что судом необоснованно учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств - явка с повинной Н.Т., молодой возраст, неудовлетворительное обоих осужденных, а также неудовлетворительное родственников Н.В. При этом адвокаты обращают внимание, что явка с повинной исключена из числа доказательств, в связи с отсутствием разъяснений Н.Т. положений ст. 51 Конституции РФ. Более того, Н.Т. в последующем фактически от явки с повинной отказался, отрицая причастность к содеянному. При этом считают, что суд не вправе учитывать молодой возраст осужденных в качестве смягчающих наказание обстоятельств, поскольку тем самым суд ставит последних в привилегированное положение по отношению к остальным участникам уголовного судопроизводства, нарушая принцип равенства перед законом. Кроме того, полагают, что неудовлетворительное обоих осужденных, а также неудовлетворительное родственников Н.В. не нашли своего объективного подтверждения. Стороной защиты ни Н.Т., ни Н.В. не представлено медицинской документации, подтверждающей факт наличия, которые бы свидетельствовали о неудовлетворительном осужденных и их родственников.
Помимо этого, адвокаты считают, что при назначении наказания судом в полной мере не учтена общественная опасность совершенных Н.В. и Н.Т. преступлений и размер причиненного потерпевшему ущерба. При этом обращают внимание, что частично добровольно ущерб возмещен только Н.В. и в пределах суммы, полученной им в качестве вознаграждения за пособничество, Н.Т. же в течении 4 лет с момента возбуждения уголовного дела, возмещение ущерба не производилось.
Защитники утверждают, что с учетом общественной опасности совершенных преступлений, а также размера причиненного вреда, исправление осужденных и восстановление социальной справедливости возможно только при назначении им наказания в виде реального лишения свободы без применения положений ст. 73 УК РФ. При этом полагают, что при назначении наказания судом необоснованно не учтена позиция потерпевшей стороны.
Кроме того, по мнению адвокатов, суд апелляционной инстанции не привел мотивы, по которым их доводы признаны несостоятельными в части невозможности возмещения осужденными причиненного потерпевшему ущерба при отбытии ими наказания, не связанного с лишением свободы.
На основании изложенного просят судебные решения изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет в качестве смягчающих наказание обстоятельств у Н.Т. - явку с повинной, молодой возраст, неудовлетворительное, у Н.В. - молодой возраст, неудовлетворительное как самого Новолодского, так и его родственников, назначить осужденным наказание в виде реального лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В кассационной жалобе осужденный Н.В. и его защитник Скворцов С.В. выражают несогласие с состоявшимися судебными решениями, считают их незаконными и необоснованными, постановленными с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела. В обоснование доводов жалобы, ссылаясь на обстоятельства, установленные судом, авторы излагают свой анализ и оценку доказательств, которые, по их мнению, свидетельствуют о невиновности Н.В. и отсутствии у него умысла на совершение соучастия в виде пособничества в мошенничестве. Ссылаясь на нормы УПК РФ, положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном приговоре" и правовую позицию Конституционного Суда РФ, защитник и осужденный полагают, что в приговоре, как и в обвинительном заключении, которые в части описания преступного деяния полностью совпадают, не указаны обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе дата, время и место совершения преступления, направленность умысла, мотивы, цели, а также не установлен точный размер причиненного ущерба, в том числе не указаны обстоятельства, являющиеся неотъемлемыми признаками хищения, а именно отсутствуют сведения о наличии у Н.В. при совершении пособничества корыстной цели. В мотивировочной части приговора нет указания на причинение в результате действий Н.В. кем-либо кому-либо какого-либо ущерба, в приговоре не указано о совершении Н.В. пособничества путем обмана. Помимо этого, считают, что суд в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, расширил предъявленное Н.В. обвинение, увеличил период времени совершения преступления и размер причиненного ущерба, излишне вменив Н.В. совершение полного удаления (сторнирования) сбытовых цепочек и отклонения заявок на поставку товара, излишне вменив факт предложения Н.В. денежного вознаграждения за содействие в совершении хищения, а также изменив время передачи последнему денег. Авторы жалобы настаивают на том, что суд не установил и в приговоре не указал о совершении Н.В. пособничества с прямым умыслом и о том, что он осознавал, какое совершается преступление, в котором Н.В. выполнял роль соучастника, о содействии Н.В. совершению преступления устранением препятствий, а также о том, что Н.В. заранее обещал скрыть следы преступления.
Кроме того, по мнению авторов жалобы в приговоре не приведено ни одного доказательства в обоснование выводов суда о виновности Н.В. в совершении вменяемого ему противоправного деяния, в том числе о внесении последним недостоверных сведений в инвентаризационные документы и электронную программу Из показаний следует, что Н.Т. и Н.В. как хищение инкриминируются недостачи товара, допущенные иными лицами. Судом также не установлено и в приговоре не приведено доказательств того, что действия Н.В. находятся в причинно-следственной связи с хищением, в связи с чем считают, что в действиях Н.В. отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Далее осужденный и защитник указывают, что выводы суда о том, что Н.В. использовал доверие операторов, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не основаны на законе. Также акцентируют свое внимание на том, что судом не установлено и в приговоре не указано каких-либо приказов либо указаний руководства о наделении Н.В. правами или обязанностями по определению остатков имущества к началу инвентаризации по учетным данным, а также по оформлению результатов инвентаризации. При этом отмечают, что судом в судебном заседании в нарушение ч. ч. 1, 3 ст. 240 УПК РФ не исследовалось ни одного инвентаризационного документа с недостоверными сведениями, в приговоре не приведено каких-либо доказательств подтверждающих доводы суда о внесении ФИО1 в инвентаризационные документы недостоверных сведений, которые он и не мог физически внести в уже заполненные и подписанные членами комиссии инвентаризационные документы, также нет доказательств и того, что члены комиссии после личного просчета товара подписывали инвентаризационные документы, содержащие недостоверные сведения.
Полагают, что Н.В. не может быть осужден при наличии не отмененного постановления органов предварительного расследования о прекращении уголовного дела в отношении Н.Т. и Н.В.
Помимо этого, авторы жалобы считают, что суд необоснованно положил в основу обвинительного приговора показания Н.В., данные им в ходе предварительного следствия, отвергая доводы последнего о самооговоре, имевшим место в целях изменения меры пресечения на более мягкую. При этом суд необоснованно отверг показания Н.В., согласно которым он на протяжении всего следствия неоднократно пояснял, что не знал о планах Н.Т., не вступал с ним в преступный сговор, он заранее не обещал Н.Т. и не принимал каких-либо мер по оказанию ему содействия в совершении противоправных действий, и никогда не был очевидцем совершения Н.Т. хищения товара.
Приведенные судом в обоснование выводов о виновности Н.В. показания являются производными от показаний самого Н.В., при этом последние не являются очевидцами преступления. Показания и самого Новолодского изложены судом в приговоре недостоверно. На стадии предварительного следствия Н.В. было необоснованно отказано в допросе и в дополнительном допросе суд также не принял мер к допросу, имеющих существенное значение для дела.
Кроме того, по мнению авторов жалобы, заключения экспертов N <...> и N <...> являются недопустимыми доказательствами, поскольку эксперты не исследовали данные бухгалтерского учета и отчетности потерпевшего в полном объеме, вышли за пределы своих полномочий, не установили обстоятельства, имеющие существенное значение. Считают, что судом не дана оценка заключению комиссии экспертов от <...> и показаниям этих экспертов, согласно которым установить остаток, ассортимент, количество и стоимость табачной продукции и иного товара не представилось возможным. При этом указывают, что фактов удаления Н.В. из программы сведений о реализации Н.Т. не установлено. В виду того, что установить с достоверной точностью документальный остаток товаров, находящихся на складе на момент инвентаризации, не представляется возможным, то и установить имеется ли недостача, не представляется возможным.
Помимо этого, авторы жалобы также обращают внимание, что суд неоднократно незаконно и необоснованно, со ссылкой на возможность разглашения охраняемой законом коммерческой тайны, принимал решения о проведении закрытых судебных заседаний при исследовании финансовой и бухгалтерской отчетности признанных и приобщенных в качестве вещественных доказательств, в ходе которых сторона обвинения ограничилась лишь перечислением коробок, номеров томов с указанием даты и общего количества листов в томе, без исследования каждого документа в отдельности. При этом считают, что суд незаконно отказал защитнику Ивлеву в ознакомлении в судебном заседании с рядом исследуемых товарных накладных, чем нарушил принципы непосредственного исследования доказательств и состязательности сторон. Также полагают, что судом незаконно было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об осмотре вещественных доказательств, о вызове и допросе обвинения, от допросов которых государственный обвинитель отказался, о вызове и допросе лиц, работающих в в период совершения инкриминируемого подсудимым преступления, а также отведены практически все вопросы стороны защиты к ФИО12 и отказано в ходатайстве о предоставлении последнему материалов дела для ознакомления, что также нарушает принцип состязательности сторон. При этом обращают внимание, что ходатайство защитника об ознакомлении с протоколом судебного заседания, заявленное в ходе судебного следствия было удовлетворено только после вынесения приговора.
Кроме того, осужденный и его защитник сообщают, что в ходе судебного следствия стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, о признании доказательств недопустимыми, однако суд незаконно во всех случаях принял решение об отложении рассмотрения указанных ходатайств до вынесения судом итогового решения по делу. Более того, указывают, что отвод председательствующему заявленный Новолодским и его защитником суд разрешил только в части отвода, заявленного защитником. По мнению авторов жалобы, суд необоснованно расценил ходатайство Новолодского о предоставлении ему времени для подготовки к допросу в судебном заседании, в том числе путем ознакомления с делом, как злоупотребление правом на защиту и как отказ от дачи показаний и принял решение об оглашении показаний последнего на следствии.
Считают, что доводы, изложенные ими в апелляционной жалобе, проигнорированы судом апелляционной инстанции.
На основании изложенного просят судебные решения отменить, уголовное дело прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях Н.В. состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Адвокатом Ивлевым А.В. в кассационной жалобе приведены аналогичные доводы, свидетельствующие о его несогласии с состоявшимися в отношении Н.Т. судебными решениями, которые он также считает незаконными и необоснованными, постановленными с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального законов. В обоснование доводов жалобы защитник, дает свою оценку доказательствам, которые свидетельствуют о невиновности Н.Т. и отсутствии у него умысла на совершение мошеннических действий. Ссылаясь на нормы УПК РФ, положения Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном приговоре", "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" и правовую позицию Европейского Суда защитник считает, что в основу обвинительного приговора положены недопустимые доказательства, а также существенно нарушено право Н.Т. на защиту.
Защитник утверждает, что в обвинительном заключении не указаны обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе дата, время и место совершения преступления, направленность умысла, мотивы, цели, способ совершения преступления, а также отсутствуют конкретные сведения о том, в чем именно выражался обман или злоупотребление доверием в отношении каждого конкретного сотрудника", а также не установлен точный размер причиненного ущерба и др. По мнению стороны защиты, в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона исключалась возможность вынесения судом первой инстанции обвинительного или оправдательного приговора на основании, составленного органом следствия по настоящему уголовному делу обвинительного заключения, поскольку приведенное в нем описание обстоятельств преступления, не содержит обязательных признаков ст. 159 УК РФ. При этом адвокат считает, что существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, допущенные органом следствия на стадии предварительного расследования по данному уголовному делу являлись неустранимыми в ходе судебного разбирательства и препятствовали рассмотрению уголовного дела судом по существу предъявленного Н.Т. обвинения, в связи с чем уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УК РФ. Однако судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
Цитируя выводы суда, изложенные в приговоре, автор жалобы утверждает о невиновности Н.Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Судом не установлена стоимость похищенного Н.Т. имущества в период времени с 1 августа 2016 года по 13 сентября 2017 года при соучастии в виде пособничества осужденного Н.В. и в период времени с 14 сентября 2017 года по 30 сентября 2017 года, осуществленного Н.Т. единолично. Адвокат обращает внимание, что содержание описания обстоятельств совершенного преступления, установленных судом и приведенных в обжалуемом обвинительном приговоре, в части размера стоимости похищенного имущества каждым из осужденных не соответствует вступившему в законную силу решению Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 2 марта 2022 года. Выводы суда о том, что Н.Т. и Н.В. злоупотребляли доверием, также не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не основаны на законе. Кроме того, автор жалобы полагает, что Н.Т. и Н.В. не могут быть осуждены при наличии не отмененного постановления органов предварительного расследования о частичном прекращении уголовного дела в отношении последних.
Адвокат считает, что суд незаконно и необоснованно, неоднократно, со ссылкой на возможность разглашения охраняемой законом коммерческой тайны, принимал решения о проведении закрытых судебных заседаний, при исследовании финансовой и бухгалтерской отчетности чем нарушил гласность судебного разбирательства по данному уголовному делу. При этом полагает, что судом не приведены конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об исследовании вещественных доказательств в закрытом судебном заседании, поскольку осмотр вещественных доказательств в виде документов бухгалтерской отчетности коммерческого общества в порядке ст. 284 УПК РФ, по мнению защитника, подлежали проведению в открытом судебном заседании в целях обеспечения конституционного принципа гласности судебного разбирательства по уголовному делу. Адвокат настаивает на том, что коммерческую тайну не могут составлять сведения о финансово-хозяйственной деятельности коммерческого общества, а также в условиях отсутствия обстоятельств введения режима коммерческой тайны в отношении той информации, которая содержалась в указанных бухгалтерских документах первичного учета, признанных органом следствия вещественными доказательствами по данному уголовному делу.
Далее защитник полагает, что судом первой инстанции в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела в отношении осужденных Н.Т. и Н.В. были допущены существенные нарушения непосредственности и устности судебного разбирательства, как общих условий его проведения, что повлияло на всесторонность и полноту исследования обстоятельств уголовного дела. Обращает внимание, что во время судебного следствия судом первой инстанции в порядке ст. ст. 278, 278.1 УПК РФ с участием сторон были допрошены только обвинения из общего числа в количестве 117 человек, подлежащих вызову в суд согласно списку, приложенному к обвинительному заключению.
Помимо этого, считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств о признании недопустимыми доказательствами и об исключении из числа доказательств протокола выемки от 2 ноября 2017 года, протокола осмотра предметов (документов) от 28 апреля 2018 года, протокола выемки от 1 октября 2019 года, протокола осмотра предметов (документов) от 2 октября 2019 года, флэш карты и СD-R диска с негласной аудиозаписью одного и того же по содержанию разговора от 2 октября 2017 года с участием Н.Т. и ФИО13 и ФИО14, которые органом следствия были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.
Далее защитник обращает внимание, что ФИО15 являющийся уроженцем неоднократно допрашивался органом следствия в качестве в присутствии адвоката, однако без участия переводчика с азербайджанского языка, о чем содержатся сведения в протоколах его допроса в качестве от 12 октября 2017 года и от 16 октября 2017 года, однако судом установлено, что последний недостаточно владеет русским языком и его допрос производился с участием переводчика.
Подробно анализируя выводы судебной коллегии, изложенные в апелляционном определении, и приводя доводы о своем несогласии с ними, адвокат считает, что допущенные судом первой инстанции нарушения, не были устранены судом апелляционной инстанции, который не привел, по мнению защитника, надлежащих и убедительных мотивов при принятии обжалуемого решения, а вынесенное им апелляционное определение не соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
На основании изложенных доводов, просит судебные решения отменить, уголовное дело возвратить прокурору.
В возражениях на кассационные жалобы осужденного Н.В. и его защитника Скворцова С.В., а также представителей потерпевших - прокурор Октябрьского района г. Улан-Удэ Республики Бурятия Ивахинов Б.В. просит обжалуемые судебные решения, как законные и обоснованные оставить без изменения, а доводы кассационных жалоб - без удовлетворения.
В возражении на кассационную жалобу адвоката Ивлева А.В. в защиту интересов осужденного Н.Т. и.о. прокурора Октябрьского района г. Улан-Удэ Данилов Н.В. просит судебные решения оставить без изменения, а доводы кассационной жалобы адвоката Ивлева А.В. - без удовлетворения.
В возражении на кассационную жалобу осужденного Н.В. и его защитника Скворцова С.В. представитель потерпевшего - просит судебные решения, как законные и обоснованные, оставить без изменения, а доводы кассационных жалоб - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела в соответствии с требованиями ст. 401.16 УПК РФ, и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия находит апелляционное определение подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
В соответствии со ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, постановления или определения суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.
Согласно с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушения уголовно-процессуального закона по настоящему делу были допущены судом апелляционной инстанции.
В соответствии с требованиями ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора по апелляционным жалобам и представлениям.
Апелляционное определение в силу положений ст. 389.28 УПК РФ должно содержать краткое изложение доводов лица, подавшего апелляционные жалобу или представление, а также возражений других лиц, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции, и мотивы принятого решения.
В соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК РФ, на суд апелляционной инстанции возлагается обязанность мотивировать судебное решение, исходя из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, презумпции невиновности, из которых следует, что это решение может быть вынесено только после рассмотрения и опровержения доводов, выдвигаемых стороной защиты, в том числе в жалобах на состоявшийся приговор.
В соответствии с нормами главы 45.1 УПК РФ и исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 08 июля 2004 года N 237-О, положения ст. 389.28 УПК РФ в их системном единстве с положениями ч. 4 ст. 7 УПК РФ, содержащими общие требования, предъявляемые к любым процессуальным решениям, не предоставляют суду апелляционной инстанции возможность игнорировать или произвольно отклонять доводы жалобы, не приводя фактические и правовые мотивы отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку мотивировка решения суда должна основываться на рассмотрении конкретных обстоятельств, нашедших отражение в материалах дела, а также на нормах материального и процессуального права, иначе не может быть обеспечено объективное и справедливое разрешение уголовного дела.
Данная позиция нашла отражение и в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года 26 "О применении норм УПК РФ, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", который указывает, что при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке решение суда об оставлении приговора без изменения, а жалобы или представления без удовлетворения должно быть мотивированным.
Таким образом, суд апелляционной инстанции должен привести в определении обоснованные и убедительные мотивы принятого решения, изложить и опровергнуть доводы, содержащиеся в жалобах, указать в определении доказательства, в силу которых эти доводы признаны неправильными или несущественными.
При этом, излагаемые в определении выводы о законности и обоснованности приговора должны сопровождаться и анализом доказательств, положенных в основу приговора, с приведением фактических данных в опровержение позиции, изложенной в жалобе.
Однако апелляционное постановление Верховного Суда Республики Бурятия от 13 января 2022 года указанным требованиям уголовно-процессуального закона не отвечает.
Из апелляционного определения следует, что приговор в отношении Н.Т., осужденного по ч. 4 ст. 159 УК РФ и Н.В., осужденного по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ признан законным и обоснованным.
Однако, проверяя законность и обоснованность приговора в отношении осужденных Н.Т. и Н.В. суд апелляционной инстанции, не рассмотрел в полном объеме и не проверил доводы апелляционных жалоб осужденного Н.В. и его защитника Скворцова С.В., а также представителей потерпевшего - ФИО9 и ФИО10, в том числе изложенные и в своем апелляционном определении, а также не привел мотивы, по которым признал эти доводы жалоб необоснованными и отверг их.
Так, из представленных материалов уголовного дела следует, что среди многочисленных доводов апелляционной жалобы осужденного Н.В. и его защитника Скворцова С.В. были указания о допущенных существенных нарушениях требований уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе о нарушениях при составлении обвинительного заключения, о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ и увеличении судом объема обвинения в части временного периода совершения действий осужденным Н.В. при описании преступного деяния, недопустимости экспертных заключений и отсутствии в приговоре оценки заключению комиссии экспертов от 12 августа 2019 года и показаниям данных экспертов, что по мнению защиты повлияло на вынесение итогового решения по делу, так как не был установлен точный размер и стоимость похищенного имущества, о нарушении судом принципа гласности и непосредственности при проведении по делу неоднократных закрытых судебных заседаний, в ходе которых исследовались документы бухгалтерской отчетности о не рассмотрении судом ходатайства об отводе председательствующего, неверной квалификации действий, недостоверном изложении судом в приговоре показаний Н.В. и, а также о наличии в деле неотмененного постановления о прекращении уголовного дела в отношении осужденных.
Из апелляционного определения следует, что судебной коллегий указанные доводы, в том числе и те, с которыми уголовно-процессуальный закон в силу положений п. 1 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ напрямую связывает отмену или изменение судебных решений, фактически проверены не были. Суд апелляционной инстанции лишь ограничился общим указанием об их несостоятельности и необоснованности ввиду отсутствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона, способных повлиять на правильность принятого в отношении осужденных обжалуемого судебного решения.
Вместе с тем, отклонение доводов апелляционных жалоб без приведения правовых мотивов принятого решения свидетельствует о необеспечении судом апелляционной инстанции объективной и справедливой проверки законности и обоснованности постановленного приговора.
Поскольку апелляционная инстанция не высказала суждения по поставленным осужденными, их защитниками, а также представителями потерпевшего существенным вопросам, как того требует уголовно-процессуальный закон, в частности ст. 389.28 УПК РФ и положения Конституционного Суда РФ, изложенные в Определении от 08 июля 2004 года N 237-О, то данные нарушения повлекли за собой ограничение прав участников процесса, связанных с разрешением жалоб, и повлияли на законность вынесенного апелляционного определения.
При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым согласиться с доводами кассационных жалоб о немотивированности, и, как следствие, необоснованности принятого судом апелляционной инстанции решения в отношении Н.Т. и Н.В., и по указанному основанию принимает решение о его отмене и передаче уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, в ходе которого суду апелляционной инстанции следует устранить нарушения уголовно-процессуального закона, проверить законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции и вынести решение, соответствующее требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
В силу ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ судебная коллегия не входит в обсуждение других доводов кассационных жалоб, поскольку с учетом вышеуказанных нарушений, допущенных при рассмотрении дела, они будут являться предметом проверки при новом апелляционном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14 - 401.16 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Бурятии от 13 января 2022 года в отношении Н.В. и Н.Т. отменить.
Уголовное дело в отношении Н.Т. и Н.В. направить на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
Председательствующий
О.В. ПЛАСТИНИНА
Судьи
Е.В.ВОЛКОВА
Е.В. СТАРЧИКОВА