САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 сентября 2021 г. N 33-16740/2021
Судья: Ушакова Т.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
с участием прокурора Амелькович Е.С.
при секретаре А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 23 сентября 2021 г. гражданское дело N 2-1337/2020 по апелляционной жалобе Б., апелляционному представлению прокурора Центрального района Санкт-Петербурга на решение Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 16 декабря 2020 г. по иску Б. к ФГБУК Дом ученых им. М.Горького Российской Академии наук о признании приказов о применении дисциплинарных взысканий, приказа о прекращении трудового договора незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, невыплаченных премий, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения представителя истца - И., представителей ответчика - Г., Д., прокурора Амелькович Е.С., судебная коллегия
установила:
Истец Б. обратилась в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФГБУК Дом ученых им. М.Горького Российской Академии наук, и после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила признать незаконным приказ ФГБУК Дом ученых им. М.Горького от 31 января 2020 г. N 2-к о вынесении дисциплинарного взыскания в виде выговора; признать незаконным приказ ФГБУК Дом ученых им. М.Горького от 20 марта 2020 г. N 7-к о вынесении дисциплинарного взыскания в виде выговора; признать незаконным приказ ФГБУК Дом ученых им. М.Горького от 15 мая 2020 г. N 15-к о вынесении дисциплинарного взыскания в виде увольнения; признать незаконным приказ ФГБУК Дом ученых им. М.Горького от 15 мая 2020 г. N 20 о прекращении действия трудового договора N 15/18-ТД от 9 октября 2018 г.; отменить запись в трудовой книжке о прекращении действия трудового договора N 15/18-ТД от 9 октября 2018 г. по основанию, предусмотренному п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации; восстановить истца на работе в ФГБУК Дом ученых им. М.Горького Российской Академии наук в должности руководителя контрактной службы; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула из расчета 73 539 руб. 46 коп. в месяц, а всего 348 719 руб. 37 коп.; взыскать с ответчика невыплаченные премии за период с января 2020 г. по май 2020 г. на общую сумму 141 347 руб. 72 коп.; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 00 коп.
В обоснование заявленных исковых требований истец указала, что приказом от 31 января 2020 г. N 2-к истцу объявлен выговор за опоздание на работу 24 января 2020 г. С указанным приказом истец не согласна, так как утром 24 января 2020 г. в начале рабочего дня она встречалась вне рабочего места с представителем потенциального поставщика товаров ООО "Гудвин", поскольку он не смог в тот день припарковать свой автомобиль у ФГБУК Дом ученых им. М.Горького, так как улица была закрыта для проезда автотранспорта. Истец, действуя в рамках своей должностной инструкции, исполняла свои должностные обязанности вне своего рабочего места. Кроме того, истец полагает, что примененное дисциплинарное взыскание в виде выговора не соответствует тяжести дисциплинарного проступка, ранее истец к дисциплинарной ответственности не привлекалась, отсутствовала на рабочем месте в этот день непродолжительное количество времени, и часто задерживается после работы.
Приказом от 20 марта 2020 г. N 7-к истцу объявлен выговор за нарушение положений Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" и Федерального закона от 18 июля 2011 г. N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц". Истец полагает данный приказ незаконным, поскольку отсутствует событие вменяемых нарушений трудовой дисциплины. Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности стали выводы специально созданной комиссии, изложенные в Акте проверки от 28 февраля 2020 г. и в уточненном Акте от 10 марта 2020 г. Однако, вина истца во вменяемом ей нарушении в виде нарушения срока размещения в ЕИС плана-графика закупки отсутствует, поскольку в установленный срок не был утвержден план финансово-хозяйственной деятельности учреждения. Также отсутствует вина истца за нарушение в виде неразмещения в плане закупок, реестре договоров сведений о трех заключенных договорах, так как на дату их заключения истец находилась в отпуске. Истцом, вопреки указанному в актах, была своевременно подготовлена вся необходимая документация об электронном аукционе в 2019 г. Истец не была ознакомлена с юридическим заключением, на которое сделана ссылка в акте от 10 марта 2020 г. В качестве приложения к Акту проверки юридическое заключение также не значится.
Приказом от 15 мая 2020 г. N 15-к в связи с неисполнением положений Кодекса этики и служебного поведения работников и в соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации истец была уволена с работы по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. Приказом от 15 мая 2020 г. N 20-к трудовой договор N 15/18-ТД от 9 октября 2018 г., заключенный между сторонами, расторгнут. Основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения послужило письмо Управления федерального казначейства по Санкт-Петербургу от 30 апреля 2020 г. N 72-37-20/4234, в котором указано на якобы некорректное поведение истца при общении с сотрудниками Управления при обсуждении причин отрицательного протокола, сформированного сотрудниками казначейства. Однако в письме УФК по Санкт-Петербургу не указано, с кем конкретно и когда истец обсуждала вопрос о причинах отрицательного протокола, а следовательно, не указано, когда произошло событие, послужившее в дальнейшем основанием для увольнения. При этом, план финансово-хозяйственной деятельности организации и план закупок размещались в начале ноября 2019 г., общение с сотрудниками УФК по Санкт-Петербургу происходило в тот же период времени, а следовательно, работодателем нарушен срок привлечения к дисциплинарной ответственности. Вменяемого проступка истец не совершала. С учетом незаконности применения к истцу двух предыдущих дисциплинарных наказаний, оснований для увольнения истца по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации у работодателя не имелось.
Истец, ссылаясь на нарушение ее трудовых прав, полагая, что указанные дисциплинарные взыскания были применены к истцу по причине личной неприязни со стороны директора ФГБУК Дом ученых им. М.Горького, обратилась в суд с настоящим иском.
Решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 16 декабря 2020 г. в удовлетворении исковых требований Б. отказано в полном объеме.
В апелляционной жалобе истец Б. просит решение суда от 16 декабря 2020 г. отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, неверные выводы суда первой инстанции о соразмерности примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного дисциплинарного проступка, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела
Решение суда от 16 декабря 2020 г. обжалуется также прокурором Центрального района Санкт-Петербурга, который в апелляционном представлении просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, ссылаясь на то, что в приказе работодателя об увольнении истца не указан конкретный дисциплинарный проступок, который послужил поводом к увольнению, а также на необоснованность соразмерности дисциплинарного взыскания, примененного приказом от 31 января 2020 г. N 2-к, тяжести совершенного проступка.
Со стороны ответчика ФГБУК Дом ученых им. М.Горького представлены письменные возражения на апелляционное представление, по доводам которых ответчик просит решение суда от 16 декабря 2020 г. оставить без изменения.
На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец Б. не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки суду не сообщила, доказательств невозможности явки в судебное заседание не представила, в судебном заседании присутствует представитель истца - И., в связи с чем, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.
Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19 декабря 2003 г. "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Такие нарушения были допущены судом первой инстанции.
Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, 9 октября 2018 г. между Б. и ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук был заключен трудовой договор N 15/18-ТД на неопределенный срок, в соответствии с условиями которого, истец была принята на работу в ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук в администрацию на должность контрактного управляющего.
Пунктом 1.2. трудового договора установлено, что работник непосредственно подчиняется директору.
Пунктом 1.3. трудового договора установлено, что рабочее место работника располагается в помещении Дома ученых им. М. Горького.
Пунктом 2.2.1. трудового договора установлено, что работник обязан добросовестно исполнять трудовую функцию планирование и обоснование закупок для обеспечения нужд учреждения; организация заключения контракта с поставщиками услуг и товаров; сопровождение заключенного контракта, включая контроль за оплатой получаемой услуги и приемкой выполнения работ и услуг; размещение информации о планах закупок на сайте учреждения, сети Интернет и в печатных изданиях; ведение и хранение соответствующей документации по должности контрактный управляющий, и трудовые обязанности в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией.
Пунктом 2.2.1. трудового договора установлено, что работник обязан соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка, охраны труда, техники безопасности и противопожарной безопасности и требования иных внутренних локальных нормативных актов, касающихся исполнения трудовой функции.
Пунктом 2.2.1. трудового договора установлено, что работник обязан соблюдать требования Кодекса этики и служебного поведения работников учреждения.
Пунктом 2.2.1. трудового договора установлено, что работник обязан информировать работодателя о своей временной нетрудоспособности, а также об отсутствии на рабочем месте по другим уважительным причинам.
Пунктом 5.2. трудового договора установлено, что работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя с режимом работы: начало работы с 10.00, окончание работы 18.30.
24 января 2020 г. работодателем был составлен акт об опоздании истца на работу.
27 января 2020 г. истец получила требование о предоставлении в отдел кадров в срок до 30 января 2020 г. письменного объяснения по факту опоздания на работу 24 января 2020 г., которое было представлено истцом 29 января 2020 г.
Приказом от 31 января 2020 г. N 2-к Б. объявлен выговор в связи с опозданием на работу 24 января 2020 г.
Приказом ФГБУК Дом ученых им. М.Горького от 29 января 2020 г. N 1/1-к, в соответствии с рекомендациями по организации и осуществлению внутреннего контроля организациями, подведомственными Министерству науки и высшего образования Российской Федерации, в ФГБУК Дом ученых им. М.Горького была создана комиссия по внутреннему контролю и проверке деятельности по осуществлению, контролю и управлению закупками для обеспечения государственных, муниципальных и корпоративных нужд для проведения в срок с 29 января 2020 г. по 28 февраля 2020 г. документальной проверки деятельности учреждения по осуществлению, контролю и управлению закупками для обеспечения государственных, муниципальных и корпоративных нужд, а именно для проверки соблюдения требований законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок при осуществлении закупок; выявлении и устранении нарушений, допущенных при осуществлении закупок; выявлении причин и условий, способствующих возникновению нарушений при осуществлении закупок; оформлении результатов проверки; принятии решения по итогам проверки; контроля устранения выявленных нарушений (недостатков).
По результатам проведенной проверки комиссией 10 марта 2020 г. составлен уточненный акт, согласно которого в результате проверки установлено, что:
- на время начала проведения проверки, 29 января 2020 г., не сформирован и не размещен в единой информационной системе план закупок, срок размещения которого - не позднее 31 декабря текущего года;
- в январе 2020 г. заключены 3 договора на закупку товаров, работ, услуг на сумму более 100 000 руб. каждый, без включения информации о таких закупках в план закупки и реестр договоров в единой информационной системе в установленный действующим законодательством срок, в течение трех рабочих дней со дня заключения договора:
договор N 01033 от 14 января 2020 г. на "Оказание услуг охраны (экстренный выезд)" с ФГКУ "УВО ВНГ России по СПБ и ЛО" на сумму 171 840 руб. 00 коп.,
договор N 182 от 9 января 2020 г. на "оказание услуг по изготовлению полиграфической продукции" с ООО "Издательский дом "Петрополис" на сумму 215 016 руб. 00 коп.,
договор б/н от 15 января 2020 г. на "Оказание услуг по изготовлению сувенирной продукции" с ООО "Фабрика наград" на сумму 105 000 руб. 00 коп.;
- в 2019 г. при проведении электронных аукционов на "Поставку концертного рояля с банкеткой и чехлом (включая установку и настройку)", "Поставку оборудования для конференц-зала, включая монтаж и установку", "Оказание охранных услуг для нужд Федерального государственного бюджетного учреждения культуры Дом ученых им. М. Горького Российской академии наук, <...>", документация электронного аукциона не была утверждена;
- в рамках проверки проведена правовая экспертиза договоров (контрактов), заключенных в период 2019 г. - январь 2020 г. В результате выявлены неоднократные случаи нарушений при подготовке и заключении договоров (контрактов).
Согласно выводам комиссии, находясь на должности руководителя контрактной службы, Б. не выполнила следующие требования нормативных актов:
- требования п. 2 ст. 4 Закона о закупках, раздела 1 главы 2 Положения о закупке, абзаца 1 пп. 3.1.1 п. 3.1 раздела 3 Должностной инструкции по разработке и размещению в единой информационной системе плана закупок;
- требования ст. 5.1 Закона о закупках, абзаца 4 пп. 3.1.2 п. 3.1 раздела 3 Должностной инструкции по осуществлению подготовки и размещению в единой информационной системе проектов договоров, иной информации и документов, размещение которых в единой информационной системе предусмотрено законодательством Российской Федерации;
- требования п. 4 ст. 59 Закона о контрактной системе, абзацев 19 и 25 пп. 3.1.2 п. 3.1 раздела 3 Должностной инструкции, по осуществлению подготовки, размещению в единой информационной системе и хранению документации о закупках.
11 марта 2020 г. истец получила требование о предоставлении в отдел кадров в срок до 16 марта 2020 г. письменного объяснения по фактам нарушения требований, указанных в выводах комиссии.
13 марта 2020 г. истцом были представлены письменные объяснения, согласно которым истец не согласилась с выводами комиссии, указала, что план закупок не был размещен ею в единой информационной системе (далее - ЕИС), так как такой план мог быть размещен в ЕИС только после утверждения и размещения в ЕИС плана финансово-хозяйственной деятельности учреждения, который был размещен в ЕИС только 19 февраля 2020 г.. Договоры от 14 января 2020 г., 9 января 2020 г., 15 января 2020 г. были заключены иными сотрудниками ФГБУК Дом ученых им. М.Горького, без ведома и в отсутствие истца, в указанный период времени, с 9 января 2020 г. по 17 января 2020 г., истец находилась в отпуске и не знала о заключении таких договоров. Вся документация о закупках за 2019 г. была размещена без нарушения сроков и нарушений при выборе поставщика. Кроме того, в уточненном акте имеются ссылки на несуществующие нормативные документы.
Приказом от 20 марта 2020 г. N 7-к Б. объявлен выговор в связи с нарушением требований Федерального закона N 44-ФЗ от 5 апреля 2013 г. "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" и Федерального закона N 223-ФЗ от 18 июля 2011 г. "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц".
Также из материалов дела следует, что 6 мая 2020 г. в ФГБУК Дом ученых им. М.Горького поступило письмо из Управления Федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу от 30 апреля 2020 г. N 72-37-20/4234, которым Управление Федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу поставило в известность генерального директора ФГБУК Дом ученых им. М.Горького о некорректном поведении руководителя контрактной службы Б., ссылаясь на то, что при непосредственном разговоре с ответственным исполнителем Управления Б. вела себя грубо, неоднократно применяла некорректные выражения, связанные с несогласием по сформированным Управлением отрицательным протоколам, допускала неуважительные высказывания и оценки в отношении деятельности федерального органа исполнительной власти.
Судом первой инстанции в качестве свидетеля была допрошена Е., согласно показаниям которой, указанное письмо было составлено ею по просьбе своего руководителя, к которой, в свою очередь для установления обстоятельств того, имелись ли такие факты в действительности, обратилась генеральный директор ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук. Свидетель Е. показала, что сотрудник ее отдела К., непосредственно общавшаяся с Б., подтвердила, что Б. допускала грубость в разговоре, используя выражения, не соответствующие стилю делового разговора.
Судом первой инстанции в качестве свидетеля была допрошена также Т., показавшая что поставщики ФГБУК Дом ученых им. М. Горького сообщали лично ей о том, что Б. допускает грубости в общении, в апреле 2020 г. свидетель сообщила директору ФГБУК Дом ученых им. М. Горького о таких жалобах поставщиков.
12 мая 2020 г. истец получила требование о предоставлении в отдел кадров письменного объяснения по фактам указанным в письме Управления Федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу от 30 апреля 2020 г. N 72-37-20/4234, которые было представлено истцом 14 мая 2020 г.
Приказом от 15 мая 2020 г. N 15-к о наложении дисциплинарного взыскания на Б. было наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание). Основанием для вынесения приказа указаны: приказ об объявлении выговора от 31 января 2020 г. N 2-к, приказ об объявлении выговора от 20 марта 2020 г. N 7-к, письмо Управления Федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу от 30 апреля 2020 г. N 72-37-20/4234, требование о предоставлении объяснения от 12 мая 2020 г. по фактам письма Управления Федерального казначейства, объяснения работника (пояснительная записка) от 14 мая 2020 г.
Приказом от 15 мая 2020 г. N 20 трудовой договор N 15/18-ТД, заключенный между Б. и ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук 9 октября 2018 г. был расторгнут, Б. была уволена из ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук 15 мая 2020 г. на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, включая показания допрошенных свидетелей, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у ответчика имелись основания для увольнения истца по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком соблюден установленный законом порядок увольнения по данному основанию, так как факты нарушения истцом трудовой дисциплины нашли подтверждение в процессе судебного разбирательства и ничем не опровергнуты, до издания оспариваемых приказов у истца затребованы письменные объяснения по обстоятельствам совершения вменяемых ей дисциплинарных проступков, сроки применения дисциплинарных взысканий ответчиком не нарушены, при применении дисциплинарных взысканий ответчиком учитывалась тяжесть дисциплинарных проступков, обстоятельства их совершения, предшествующее поведение истца, наличие у нее не отмененных и не признанных незаконными дисциплинарных взысканий и ее отношение к труду.
Судебная коллегия не может в полной мере согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.
В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Согласно положениям ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.
Порядок применения и снятия дисциплинарных взысканий также определяется трудовым законодательством.
Согласно ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
В силу п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
Поскольку увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарных взысканий.
В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.
По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания (подп. 1, 2 п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).
Из разъяснений, содержащихся в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 г., следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Однако, вышеуказанные правовые нормы и разъяснения относительно их применения не были надлежащим образом применены судом первой инстанции при рассмотрении дела.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания от 31 января 2020 N 2-к, и вопреки доводам апелляционной жалобы истца, полагает, что при установлении факта ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей, выразившегося в опоздании на работу, работодатель был вправе применить к истцу дисциплинарное взыскание.
Факт опоздания на работу 24 января 2020 г. истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривался, при этом указанные истцом причины опоздания обоснованно не были приняты судом первой инстанции в качестве уважительных, поскольку надлежащих доказательств, подтверждающих обстоятельства невозможности своевременно явиться на работу и своевременно уведомить об этом работодателя, истцом представлено не было.
Процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности в данном случае была соблюдена работодателем, срок для привлечения к дисциплинарной ответственности не пропущен, письменные объяснения работника получены.
Вопреки доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о соразмерности примененного работодателем приказом от 31 января 2020 г. N 2-к дисциплинарного взыскания тяжести совершенного дисциплинарного проступка, поскольку работник отсутствовала на рабочем месте в рабочее время без уважительных причин, в нарушение условий трудового договора, о причинах отсутствия на рабочем месте в рабочее время работодателю не сообщила. При этом сама по себе продолжительность отсутствия истца на рабочем месте, с учетом, в том числе, занимаемой истцом должности руководителя структурного подразделения, в силу которой истец должна являться примером поведения для подчиненных, не свидетельствует о том, что примененное дисциплинарное взыскание в виде выговора не соответствует тяжести совершенного дисциплинарного проступка.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что в данной части решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и отмене по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления не подлежит.
Однако, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания незаконными приказов ФГБУК Дом ученых им. М. Горького от 20 марта 2020 г. N 7-к, от 15 мая 2020 г. N 15-к о применении дисциплинарных взысканий, от 15 мая 2020 г. N 20 о прекращении трудового договора, исходя из следующего.
В качестве основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора в приказе от 20 марта 2020 г. N 7-к указаны: акт уточненный от 10 марта 2020 г., требование о предоставлении объяснений от 11 марта 2020 г., объяснительная записка по уточненного акту Б. от 13 марта 2020 г.
В тексте самого приказа от 20 марта 2020 г. N 7-к вменяемый истцу дисциплинарный проступок не указан, однако, при наличии указания на акт уточненный от 10 марта 2020 г., судебная коллегия приходит к выводу, что дисциплинарное взыскание в виде выговора было применено к истцу за те дисциплинарные нарушения, которые зафиксированы в указанном акте.
Из представленного в материалы дела уточненного акта от 10 марта 2020 г. следует, что комиссией ФГБУК Дом ученых им. М. Горького установлены следующие нарушения:
- неразмещение в единой информационной системе (ЕИС) плана закупок в срок не позднее 31 декабря 2019 г.,
- неразмещение в установленный срок в течение трех рабочих дней в ЕИС информации о закупках по договорам от 9 января 2020 г., 14 января 2020 г., 15 января 2020 г.;
- неутверждение документации электронных аукционов в 2019 г.
- неоднократные случаи нарушений при подготовке и заключении договоров (контрактов) в период 2019 г. - январь 2020 г.
Как было указано, поскольку в приказе о наложении дисциплинарного взыскания от 20 марта 2020 г. N 7-к не сформулирован дисциплинарный проступок, а имеется только ссылка на акт уточненный от 10 марта 2020 г., судебная коллегия приходит к выводу, что все вышеперечисленные нарушения были вменены Б. в качестве дисциплинарного проступка.
При этом, отказывая в удовлетворении исковых требований в части признания незаконным приказа от 20 марта 2020 г. N 7-к, суд первой инстанции не применил надлежащим образом положения п. 14 Постановления Правительства Российской Федерации от 10 сентября 2012 г. N 908 "Об утверждении Положения о размещении в единой информационной системе информации о закупке", согласно которым, размещение плана закупки товаров, работ, услуг, информации о внесении в него изменений в единой информационной системе осуществляется в течение 10 календарных дней с даты утверждения плана или внесения в него изменений; размещение плана закупки в единой информационной системе осуществляется не позднее 31 декабря текущего календарного года.
Поскольку срок размещения плана закупки в ЕИС установлен нормами действующего законодательства (не позднее 31 декабря текущего календарного года), о нарушении истцом данных требований закона, работодатель мог и должен был узнать на следующий день после истечения установленного законом срока, то есть 1 января 2020 г., однако, приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, в том числе, за данное нарушение, был вынесен работодателем только 20 марта 2020 г., то есть с нарушением установленного ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока, даче с учетом времени нахождения истца в очередном отпуске в период с 9 января 2020 г. по 17 января 2020 г., и периода временной нетрудоспособности истца с 20 февраля 2020 г. по 28 февраля 2020 г.
Доводы ответчика о том, что истец была привлечена к дисциплинарной ответственности в течение одного месяца с момента выявления дисциплинарного проступка, то есть в течение одного месяца с момента составления уточненного акта от 10 марта 2020 г., основаны на неправильном применении работодателем норм трудового права, поскольку обстоятельства назначения работодателем комиссии для контроля и проверки деятельности учреждения являются правом работодателя, реализуемым им по своему усмотрению, и сроки проведения проверок, в том числе для установления ненадлежащего исполнения работниками должностных обязанностей, не влияют на установленные законодательством сроки привлечения работников к дисциплинарной ответственности.
В данном случае, поскольку сроки размещения плана закупки в ЕИС установлены законодателем, в безусловном порядке должны были быть известны работодателю, последнему необходимо было организовывать проверочные мероприятия таким образом, чтобы своевременно привлечь работника к дисциплинарной ответственности.
Кроме того, из материалов дела следует, что договор N 01033 на "Оказание услуг охраны (экстренный выезд)" с ФГКУ "УВО ВНГ России по СПБ и ЛО", договор N 182 на "оказание услуг по изготовлению полиграфической продукции" с ООО "Издательский дом "Петрополис", договор на "Оказание услуг по изготовлению сувенирной продукции" с ООО "Фабрика наград", не внесение информации по которым в план закупок и реестр договоров в ЕИС вменяется истцу в качестве дисциплинарного проступка, были заключены соответственно 14 января 2020 г., 9 января 2020 г. и 15 января 2020 г., однако, в указанный период с 9 января 2020 г. по 17 января 2020 г. истец находилась в очередном отпуске.
При указанных обстоятельствах, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что истец имела возможность внести в течение трех рабочих дней со дня заключения сведения об указанных договорах в план закупки и реестр договоров в ЕИС, поскольку в период нахождения в очередном отпуске, на истца не могло быть возложено исполнение должностных обязанностей.
Доводы ответчика, с которыми согласился суд первой инстанции о том, что исходя из положений должностной инструкции истец не могла не знать о том, что в период нахождения ее в отпуске планируется заключение договоров, а потому должна была предпринять необходимые меры для соблюдения требования действующего законодательства о закупках, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку они противоречат положениям ст. 106 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым время отдыха - время, в течение которого работник свободен от исполнения трудовых обязанностей и которое он может использовать по своему усмотрению. Даже если истец знала о заключении в период ее отпуска каких-либо договоров, это не возлагало на нее дополнительные обязанности в период отпуска осуществлять должностные обязанности в части размещения сведений в ЕИС, в связи с чем, вменение истцу в качестве дисциплинарного проступка неисполнения должностных обязанностей в период ее отпуска является недопустимым.
То обстоятельство, что на период отпуска истца работодателем не было назначено замещающее ее лицо, свидетельствует о ненадлежащей организации кадровой работы работодателем, и не может служить основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.
Доводы суда первой инстанции о том, что после окончания отпуска и выхода на работу 20 января 2020 г. истец могла успеть в течение одного рабочего дня внести соответствующие сведения в ЕИС относительно договора от 15 января 2020 г., также признаются судебной коллегией необоснованными, поскольку законодателем для внесения таких сведений предоставлен срок в течение трех рабочих дней, а следовательно, именно работодатель должен был распределить трудовые обязанности среди работников таким образом, чтобы у работника имелись в полном объеме предоставленные законодателем сроки для осуществления трудовых функций.
Также судебная коллегия учитывает, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора приказом от 20 марта 2020 г. N 7-к, послужила вся совокупность вменяемых истцу нарушений, и доказательств того, что при признании частично необоснованными вменяемых нарушений, у работодателя сохранилось право на применение дисциплинарного взыскания и назначение именно указанного вида дисциплинарной ответственности, работодателем в материалы дела не представлено.
Кроме того, из уточненного акта от 10 марта 2020 г. усматривается, что в качестве дисциплинарного проступка истцу вменялись установленные правовой экспертизой договоров (контрактов), заключенных в период 2019 г. - январь 2020 г. неоднократные случаи нарушений при подготовке и заключении договоров. В акте от 10 марта 2020 г. имеется ссылка на приложение N 1 "Юридическое заключение", однако, данное юридическое заключение не указано в приказе от 20 марта 2020 г. в качестве основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, в акте от 10 марта 2020 г. конкретные случаи нарушений при подготовке и заключению договоров не указаны, даты совершения данных нарушений не установлены, при этом указание на общий период с 2019 г. лишает суд возможность проверить соблюдение работодателем сроков привлечения работника к дисциплинарной ответственности. Доказательств того, что вышеуказанное юридическое заключение было предоставлено истцу для ознакомления и у нее были истребованы объяснения относительно сведений, содержащихся в заключении, в материалы дела также не представлено.
Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, судебная коллегия считает, что при вынесении дисциплинарного взыскания 20 марта 2020 г. работодателем были нарушены требования ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, не были установлены конкретные виновные действия истца (где, когда, и в чем выразились), притом что дисциплинарный проступок, за который работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, не может характеризоваться как понятие неопределенное, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности должен содержать подробное описание места, времени, обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, четкую и понятную для работника формулировку вины во вменяемом ему работодателем дисциплинарном проступке. Кроме того, по части нарушений, вменяемых истцу в качестве дисциплинарного проступка у истца отсутствовала возможность исполнения должностных обязанностей в связи с нахождением в отпуске, а по части нарушений - работодателем пропущен срок на привлечение работника к дисциплинарной ответственности.
Поскольку дисциплинарное взыскание в виде выговора приказом от 20 марта 2020 г. N 7-к было применено к истцу за весь спектр указанных в уточненном акте от 10 марта 2020 г. нарушений, а судебной коллегией установлено нарушение работодателем срока привлечения к дисциплинарной ответственности за нарушение срока размещения плана закупки в ЕИС, необоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности за невнесение информации о закупках по договорам от 9 января 2020 г., 14 января 2020 г. и 15 января 2020 г., невозможность установления факта совершения нарушений при подготовке и заключении договоров (контрактов) в период 2019 г. - январь 2020 г., судебная коллегия полагает, что оспариваемый приказ от 20 марта 2020 г. N 7-к подлежит признанию незаконным.
Судебная коллегия также полагает, что оснований для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения на основании приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 15 мая 2020 г. N 15-к и приказа о расторжении трудового договора от 15 мая 2020 N 20 у работодателя также не имелось.
Как усматривается из текста приказа от 15 мая 2020 г. N 15-к, основанием для увольнения истца послужило письмо Управления Федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу от 30 апреля 2020 г. N 72-37-20/4234, в котором сообщалось о некорректном поведении Б., грубом общении с сотрудником Управления, применении некорректных выражений, связанных с несогласием по сформированным Управлением отрицательным протоколам, неуважительные высказывания и оценки в отношении деятельности федерального органа исполнительной власти.
Устанавливая факт совершения истцом дисциплинарного проступка, суд первой инстанции руководствовался пояснениями допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей Е. и Т.
Однако, как пояснила свидетель Е., являвшаяся на момент составления письма Управления его сотрудником, она очевидцем указанных в письме действий со стороны истца не являлась, составила письмо по просьбе своего руководителя, сведения о поведении истца указала со слов иного сотрудника, в связи с чем, пояснения указанного свидетеля не могли быть положены судом первой инстанции в основу решения суда, как подтверждающие факт совершения истцом дисциплинарного проступка.
Показания свидетеля Т. о том, что Б. допускает грубости в общении с представителями поставщиков, также не могли быть приняты во внимание судом первой инстанции, поскольку пояснения данного сотрудника, исходя из текста приказа от 15 мая 2020 г. N 15-к, не являлись основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания.
При этом, положенное работодателем в основу совершения истцом дисциплинарного проступка письмо Управления федерального казначейства по г. Санкт-Петербургу не содержит описания каких-либо конкретных действий истца, которые могли бы быть квалифицированы работодателем как совершение дисциплинарного проступка, из содержания письма невозможно установить когда, кому, в каких неуважительных высказываниях и оценках относительно деятельности органа исполнительной власти выражалась истец, при каких обстоятельствах и каким именно образом ею была нарушена трудовая дисциплина и положения Кодекса этики служебного поведения работников, неисполнение которых вменено истцу приказом от 15 мая 2020 г. N 15-к.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что работодателем не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств совершения истцом дисциплинарного поступка, послужившего основанием для применения к истцу меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения.
При этом судебная коллегия отмечает, что применяя максимально строгую меру дисциплинарного взыскания, работодателю необходимо было особо тщательно учитывать тяжесть вменяемого работнику в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника и отношение к труду. Однако, из текста приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения от 15 мая 2020 г. N 15-к и приказа о расторжении трудового договора от 15 мая 2020 г. N 20 не усматривается, что указанные обстоятельства вообще каким-либо образом учитывались работодателем, результат учета данных обстоятельств в указанных приказах не отражен.
При таких обстоятельствах, в связи с наличием оснований для признания незаконным приказа от 20 марта 2020 г. N 7-к, и отсутствием безусловных доказательств, подтверждающих совершение истцом дисциплинарного проступка, послужившего основанием для увольнения истца, приказы ФГБУК Дом ученых им. М. Горького от 15 мая 2020 г. N 15-к о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, от 15 мая 2020 г. N 20 о прекращении (расторжении) трудового договора, подлежат признанию незаконными.
В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Следовательно, истец подлежит восстановлению на работе в ранее занимаемой должности с 16 мая 2020 г.
В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Таким образом, требования истца о взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула с 16 мая 2020 г. по 23 сентября 2021 г. (дата вынесения настоящего апелляционного определения) также подлежат удовлетворению.
В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных указанным Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
В соответствии с п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. N 922, средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.
Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 указанного Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.
Из представленных в материалы дела расчетных листков усматривается, что за период с мая 2019 г. по апрель 2020 г. включительно (за 12 полных месяцев, предшествующих дате увольнения), за исключением периодов отпусков и временной нетрудоспособности истцом отработано 207 рабочих дней, за которые начислена заработная плата в размере 604 551 руб. 62 коп., средний дневной заработок истца за указанный период составляет 2 920 руб. 54 коп. (604551,62 : 207).
Следовательно, за период с 16 мая 2020 г. по 23 сентября 2021 г. (340 рабочих дней) с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в размере 992 983 руб. 60 коп. (2920,54 х 340).
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая характер спорных правоотношений, период нарушения прав истца и объем наступивших для истца последствий, выразившийся в лишении истца права на труд и средств к существованию, принимая во внимание, что незаконным увольнением нарушаются права истца, которая, не имея иных источников средств к существованию, становится стесненной в средствах к существованию и возможности осуществления нормальной жизнедеятельности в полном объеме, что бесспорно свидетельствует о претерпевании истцом нравственных страданий, исходя из принципа разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., полагая, что указанная сумма будет способствовать восстановлению баланса прав и законных интересов сторон.
Вопреки выводам суда первой инстанции требования истца о взыскании невыплаченных премий не являются производными от требований о восстановлении на работе, однако, данные ошибочные выводы суда первой инстанции не привели к вынесению незаконного решения в указанной части, поскольку оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания невыплаченных премий судебная коллегия не усматривает.
На основании ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с указанным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
Исходя из смысла ч. 1 ст. 129, ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, при условии отработки полностью нормы рабочего времени и выполнения нормы труда (трудовых обязанностей).
Как указано в ст. 132 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.
Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.
В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
В соответствии со ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.
Из материалов дела следует, что все предусмотренные трудовым договором от 9 октября 2018 г. обязательные выплаты в виде должностного оклада, повышающего коэффициента к должностному окладу и стимулирующей выплаты выплачивались истцу своевременно и в полном объеме.
Согласно п. 4.2. трудового договора от 9 октября 2018 г. выплаты компенсирующего характера, премиальные и прочие выплаты производятся согласно Положению об оплате труда работников.
Приказом ФГКУ Дом ученых им. М.Горького от 29 декабря 2017 г. N 86 в учреждении было утверждено Положение об оплате труда работников, согласно п. п. 17.3 и 20 которого премиальные выплаты могут начисляться на основании приказа директора учреждения при наличии фонда оплаты труда за счет средств по предпринимательской деятельности и за счет средств, полученных от сдачи имущества в аренду.
При установлении данных выплат работника учитывается: успешное и добросовестное выполнение работником своих должностных обязанностей, инициатива, творчество и применение в работе современных форм и методов организации труда, качественная подготовка и проведение мероприятий, связанных с уставной деятельностью учреждения, выполнение порученной работы, связанной с обеспечением рабочего процесса или уставной деятельностью учреждения, качественная подготовка и своевременная сдача отчетности, участие работника в выполнении важных работ, мероприятий.
При этом, само по себе включение в систему оплаты труда системы премирования работников не влечет безусловную обязательность и гарантированность премиальных выплат, поскольку основанием для премирования является соблюдение условий, предусмотренных в локальных нормативных актах работодателя, а также условий трудового договора, премирование сотрудника является правом работодателя, а не его обязанностью.
Таким образом, учитывая, что спорная премиальная выплата является исключительным правом работодателя, но не его обязанностью и зависит от определенных критериев установленных Положением об оплате труда работников, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда первой инстанции не имелось.
При этом доводов, оспаривающих решение суда в указанной части, ни апелляционная жалоба истца, ни апелляционное представление прокурора не содержат.
В силу положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ФГБУК Дом ученых им. М.Горького подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Санкт-Петербурга пропорционально размеру удовлетворенных требований, что составляет 13 729 руб. 84 коп.
При указанных обстоятельствах, решение суда от 16 декабря 2020 г. подлежит отмене в части с вынесением нового решения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 16 декабря 2020 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований Б. о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания от 31 января 2020 г. N 2-к, о взыскании невыплаченных премий за период с января 2020 г. по май 2020 г., - оставить без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление в указанной части, - без удовлетворения.
В остальной части решение Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 16 декабря 2020 г., - отменить.
Признать незаконным приказ ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук от 20 марта 2020 г. N 7-к о применении дисциплинарного взыскания к Б. в виде выговора.
Признать незаконным приказ ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук от 15 мая 2020 г. N 15-к о применении дисциплинарного взыскания к Б. в виде увольнения.
Признать незаконным приказ ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук от 15 мая 2020 г. N 20 о прекращении (расторжении) трудового договора с Б. на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, а также запись в трудовой книжке Б. о прекращении (расторжении) трудового договора 15 мая 2020 г. на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Восстановить Б. на работе в ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук в должности руководителя контрактной службы с 16 мая 2020 г.
Взыскать с ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук в пользу Б. заработную плату за период вынужденного прогула с 16 мая 2020 г. по 23 сентября 2021 г. в размере 992 983 (девятьсот девяносто две тысячи девятьсот восемьдесят три) руб. 60 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб. 00 коп.
Взыскать с ФГБУК Дом ученых им. М. Горького Российской Академии наук государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 13 729 (тринадцать тысяч семьсот двадцать девять) руб. 84 коп.