КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 мая 2024 г. N 1221-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ИПАТОВОЙ ЕКАТЕРИНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ 3 СТАТЬИ 109.3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.А. Ипатовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. Гражданка Е.А. Ипатова оспаривает конституционность части 3 статьи 109.3 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", в соответствии с которой исполнение требования исполнительного документа о порядке общения с ребенком включает в себя обеспечение судебным приставом-исполнителем беспрепятственного общения взыскателя с ребенком в соответствии с порядком, установленным судом.
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, по административному исковому заявлению взыскателя отменено постановление судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства по исполнению Е.А. Ипатовой исполнительного документа об определении порядка общения с ребенком, на судебного пристава-исполнителя возложена обязанность исполнить требование исполнительного документа. При этом судами были отклонены доводы судебного пристава-исполнителя и должника в том числе о том, что препятствия при исполнении указанного требования со стороны последнего по причине отказа ребенка от общения со взыскателем, обязанность у судебного пристава-исполнителя по организации встреч взыскателя с ребенком, а также заявление от взыскателя о возобновлении исполнительного производства отсутствуют, поскольку, в частности, по мнению судов, требование исполнительного документа не предполагает разового действия и носит длящийся характер. Суды также отметили, что судебному приставу-исполнителю следовало, учитывая подтвержденное актом психолого-педагогического исследования нежелание ребенка общаться со взыскателем, обратиться в суд в порядке статьи 32 Федерального закона "Об исполнительном производстве" с заявлением о разъяснении его положений, способа и порядка исполнения, что не было сделано. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы заявительницы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
В связи с этим заявительница просит устранить неоднозначность и противоречивость в истолковании и применении части 3 статьи 109.3 Федерального закона "Об исполнительном производстве" судебными приставами-исполнителями и судами, приводящие к коллизии реализуемых на ее основании конституционных прав; признать данное законоположение не соответствующим статьям 17 - 19, 21 - 23 и 38 Конституции Российской Федерации, поскольку оно позволяет указанным лицам и органам понимать требования исполнительного документа об определении порядка общения с ребенком как обязанность исполнять их на еженедельной основе в течение длительного времени, несмотря на фактическое исполнение.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, непосредственно не предусматривает какого-либо определенного порядка реализации данного права и не предполагает возможности для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания и исполнения исполнительных документов. В соответствии со статьей 71 (пункт "о") Конституции Российской Федерации они определяются федеральными законами.
К их числу относится Федеральный закон "Об исполнительном производстве", предусматривающий в части 4 статьи 109.3, что при исполнении исполнительного документа, содержащего требование о порядке общения с ребенком, судебный пристав-исполнитель должен установить, что должник не препятствует общению взыскателя с ребенком; после установления данного факта судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 47 названного Федерального закона; в случае необходимости повторного совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения постановление судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства отменяется по заявлению взыскателя старшим судебным приставом или его заместителем. Из этого исходит и правоприменительная практика (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", письмо ФССП России от 28 апреля 2016 года N 00011/16/37579-СВС "Об организации работы по исполнению исполнительных производств, связанных с воспитанием детей"). При этом исполнительное производство после отмены данного постановления не продолжается в течение неопределенно длительного периода - при установлении судебным приставом-исполнителем того, что должник не препятствует исполнению исполнительного документа, оно подлежит окончанию на основании указанной нормы и разъяснений правоприменительных органов.
Такое регулирование создает гарантии реализации положений статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования; родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию (пункт 1); если родители не могут прийти к соглашению по вопросу о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, спор разрешается судом с участием органа опеки и попечительства по требованию родителей (одного из них) (абзац второй пункта 2).
Разрешение же вопросов о надлежащем или ненадлежащем исполнении (неисполнении) исполнительного документа об определении порядка общения с ребенком, обусловивших необходимость осуществления тех или иных действий по принудительному исполнению содержащихся в этом документе требований, предполагает установление фактических обстоятельств и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Таким образом, часть 3 статьи 109.3 Федерального закона "Об исполнительном производстве" сама по себе имеет целью обеспечить надлежащее исполнение указанного в ней требования и вследствие этого - реализацию задач исполнительного производства и не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе, в указанном аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ипатовой Екатерины Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН