ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
от 19 мая 2004 года
ГУСИНСКИЙ ПРОТИВ РОССИИ
Это решение станет окончательным в случаях, изложенных в п. 2 статьи 44 Конвенции. Решение может быть подвергнуто редакционной правке.
Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
Mr C.L. Rozakis, Председатель,
Mr P. Lorenzen,
Mrs F. Tulkens,
Mrs S. Botoucharova,
Mr A. Kovler,
Mr V. Zagrebelsky,
Mr K. Hajiyev, судьи,
and Mr S. Nielsen, Грефье секции, Обсудив за закрытыми дверями 29 апреля 2004, Постановляет следующее решение, которое было принято в ту же дату:
Процедура
1. Дело возбуждено на основании жалобы (Номер 70276/01) против Российской Федерации, направленной Суду в порядке статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ("Конвенция") гражданином России и Израиля, г-ном Владимиром Александровичем Гусинским ("заявитель"), 9 января 2001.
2. Истец был представлен фирмой СМС Cameron McKenna, юристы которой практикуют в Лондоне. Российское Правительство ("Правительство") было представлено г-ном. П. A. Лаптевым, Представителем Российской Федерации в Европейском Суде по Правам Человека.
3. Заявитель утверждал, в частности, что его предварительное заключение было незаконным и произвольным.
4. Жалоба была распределена Первой Секции Суда (п. 1 правила 52 Регламента Суда). В пределах этой Секции, Палата, которая рассмотрела дело (п. 1 ст. 27 Конвенции), была составлена как предусмотрено в п. 1 правила 26.
5. Решением от 22 мая 2003, Суд объявил жалобу частично приемлемой.
6. Заявитель и Правительство подали дополнительные замечания по существу (п. 1 Правила 59). Палата решила, после консультаций со сторонами, что никакое слушание по существу не требуется (п. 3 Правила 59 и др.), стороны ответили в письменной форме на замечания друг друга.
Факты
I. Обстоятельства дела
7. Заявитель родился в 1952.
8. Обстоятельства дела, как представлено сторонами, следующие.
A. Первоначальное расследование против заявителя
9. Заявитель был Председателем Правления и акционером, владеющим контрольным пакетом акций, ЗАО "Медиа Мост", русского частного медиахолдинга, включающего в себя НТВ, популярный телевизионный канал.
10. 2 ноября 1999 заявитель был опрошен старшим специальным следователем Генеральной Прокуратуры ("ГП"), г-ном Николаевым. Как следует из протокола опроса, опрос касался расследования в государственном предприятии, ФГП РГК "Русское Видео" ("Русское Видео"), относительно передачи радиовещательной лицензии обществу с ограниченной ответственностью, OOO "Русское Видео - 11-ый Канал" ("OOO Русское Видео") в нарушении различных положений Гражданского кодекса.
11. После опроса протокол опроса свидетеля был завершен и подписан заявителем и г-ном. Николаевым. Истец мог изучить протокол, составленный во время опроса и дополнить его своими замечаниями. Следователь отметил в протоколе, что заявитель был награжден орденом Дружбы Народов.
12. В 2000 году был серьезный спор между "Медиа-мостом" и ОАО "Газпром", монополией природного газа, управляемой Государством, касательно долгов "Медиа-моста" перед Газпромом.
13. После того, как Газпром прекратил переговоры относительно долгов, офисы "Медиа-мост" в Москве были обысканы силами ГП и ФСБ. Множество документов и других материалов были изъяты как доказательства для расследования нарушений секретности, предположительно совершенной сотрудниками службы безопасности "Медиа-моста".
14. 15 марта 2000 г-н Николаев возбудил в отношении заявителя уголовное дело (N 18/191012-98) касательно обвинений в мошенничестве. Это дело было объединено с уголовным делом N 18/221012-98 против R., должностного лица "Русское Видео", которое касалось обвинений в растрате. Обвинения в обоих делах касалось деловых отношений между "Русское Видео" и "OOO Русское Видео" и, в особенности, включения "Медиа-мост" в "OOO Русское Видео" и увеличения уставного капитала, который привел к перераспределением долей акционеров.
B. Лишение заявителя свободы 13 июня 2000
15. 11 июня 2000 истец был вызван в Генеральную прокуратуру к 17:00 13 июня 2000, для допроса в качестве свидетеля относительно другого уголовного дела. В момент издания судебной повестки заявитель был за границей, однако принял меры для возвращения в Россию. По его прибытию в Генеральную Прокуратуру 13 июня 2000, заявитель был арестован и заключен в тюрьму Бутырка в соответствии с ордером, выданным 13 июня 2000 г-ном Николаевым.
16. В упомянутом ордере, в соответствии с нормами статей 90-92 и 96 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), г. Николаев посчитал, что преступление, в котором заявитель подозревался, составило серьезную общественную опасность, за данное преступление не может быть назначено альтернативное лишению свободы наказание, и что заявитель мог бы мешать установлению истины по делу и пытаться скрыться от следствия и суда.
17. Истец оставался в заключении до 16 июня, в течение этого времени он был допрошен дважды: 14 и 16 июня.
18. Допрос от 14 июня производился в присутствии адвокатов заявителя. Перед допросом заявителю объяснили, что он подозревался в совершении мошенничества в крупном размере - преступления, предусмотренного частью 3 (б) ст. 159 Уголовного кодекса. Более подробно, обвинения базировались на утверждении, что в 1996-97, посредством учреждения различных коммерческих структур (включая "Медиа-мост"), радиовещание было мошеннически передано от "Русского Видео", принадлежащей государству компании, к OOO "Русское Видео", частной компании, таким образом лишая "Русское Видео" 11-ого канала телевидения ценностью 10 миллионов американских долларов ("USD"). Утверждалось, что в 1997 заявитель, совместно с R., начал использовать 11-ый телевизионный канал для своих собственных целей, без оплаты Государству.
19. Заявитель отказался давать иные комментарии по поводу расследования, кроме заявлений, что оно демонстрирует незнание российского права и "политический заказ" против него.
20. В протоколе допроса г-н Николаев отметил, что заявитель был награжден орденом дружбы народов..
21. 15 июня 2000 адвокаты истца возбудили ходатайство перед г-ном Николаевым, утверждая, что арест истца был незаконен, поскольку была нарушена статья 90 УПК, что заявитель подлежал амнистии в результате награждения Орденом дружбы народов и Акта Амнистии, изданного 26 мая 2000, и что подозрения против заявителя были противоречивы, абсурдны и ложны.
22. Кроме того, адвокаты заявителя подали жалобу в Тверской районный суд Москвы в порядке п. 1 ст. 220 УПК, утверждая, что заключение было незаконным и требуя немедленное освобождения заявителя. Основанием для жалобы было то, что ордер об аресте был издан в нарушение норм статей 90, 92 и 96 УПК, что не было никаких исключительных обстоятельств, способных оправдать задержание заявителя до предъявления обвинений, ни любых оснований для заключения на основе предъявленных обвинений. Ордер на арест был выпущен с очевидной политической мотивацией, и заключение было чрезмерной мерой пресечения и было ненужным. Кроме того, не было никаких оснований подозревать, что заявитель намеревался скрыться следствия, ни какой-либо причины полагать, что он будет препятствовать следствию. Наконец, заявитель подлежал амнистии от наказания и предварительного заключения из-за того, что был награжден орденом Дружбы народов.
23. 16 июня 2000 г. Николаев обвинил заявителя в мошенничестве, предусмотренном п. 3 (б) ст. 159 Уголовного кодекса. В тот же день заявитель был допрошен в присутствии его адвокатов. Истец отказался подписывать протокол допроса, потому что он не понимал обвинения. Истец отметил в протоколе, что он считал обвинения юридически абсурдными и что он не не признавал никакой вины относительно них. Заявитель снова утверждал, что следствие использовалось властями, чтобы дискредитировать его и требовал своего немедленного освобождения.
24. В тот же день, 16 июня, г-н Николаев распорядился освободить заявителя в обмен на подписку о невыезде. Заявитель был освобожден в 22:00 16 июня 2000.
25. После освобождения заявителя , г-н Николаев вызывал заявителя для дальнейших допросов 22 июня и 3, 11 и 19 июля 2000. Заявитель являлся на допросы, но отказывался отвечать на поставленные ему вопросу.
26. Заявитель неоднократно просил г-на Николаева разрешить ему выехать из страны по личным и деловым причинам. Г-н Николаев отказывал в этом, не приводя никаких мотивов.
C. "Июль Соглашение" и завершение судебного преследования
27. В течение заключения заявителя между 13 и 16 июня 2000, действующий министр печати и массовых коммуникаций, г-н Лесин, предложил отказ от уголовного обвинения против заявителя, касающегося вопроса "Русского Видео", если заявитель продаст "Медиа-мост" Газпрому по цене, которую определит Газпром.
28. Пока заявитель находился в тюрьме, Газпром просил его подписать соглашение, взамен которого, как говорили заявителю, что все обвинения в отношении него будут сняты. Соглашение между Газпромом и заявителем было подписано 20 июля 2000 ("Июльское соглашение") и включило в себя в приложении 6 условия, требующие, среди прочего, прекращения уголовного преследования в отношении заявителя относительно Русского Видео и гарантий его безопасности. Это условие читается следующим образом:
"Стороны понимают, что успешное выполнение Соглашения возможно только тогда, когда граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права в соответствии со своим собственным желанием и в своих собственных интересах, без любого принуждения другими сторонами делать любые такие действия. Вышеуказанное в настоящее время требует несколько взаимосвязанных условий состояний, а именно:
-прекращение уголовного преследования против г-на Владимира Александровича Гузинскова в рамках уголовного дела, возбужденного против него 13 июня 2000, его переквалификация как свидетеля в упомянутом деле, отмена меры пресечения в виде подписки о невыезде. В случае, если это условие не обеспечено, Стороны освобождаются от исполнения нижеизложенных обязательств;
- обеспечение г-ну Владимиру Александровичу Гузинскому и другим акционерам и руководителям (компании, подконтрольные "Медиа-мост") гарантий их безопасности и защиты их прав и свобод, включая право свободно путешествовать, выбирать место пребывания и места жительства, оставлять Российскую Федерацию и возвращаться в Российской Федерации без любых препятствий;
- воздержание от любых шагов, включая публичные заявления, распространение информации Организациями, их акционерами и руководители, наносящей ущерб основным принципам конституционного строя и нарушения целостности Российской Федерации, подрывающей безопасности Государства, подстрекательство социальной, расовой, национальной и религиозной розни, приводящей к дискредитации учреждений государственной власти Российской Федерации. "
29. Приложение 6 было подписано сторонами и подтверждено подписью г-на Лесина.
30. После подписания "Июльского соглашения", уголовное преследование в отношении заявителя в связи с "Русским видео" было прекращено и мера пресечения отменена ордером, изданным г-ном Николаевым 26 июля 2000. В ордере указано:
"Анализ свидетельских показаний подтверждает незаконный характер деяния (заявителя). Однако, обвинение главы ЗАО "Медиа-мост" В.А. Гусинского наряду с уголовными правовыми нормами содержит элементы материального права. Ввиду определенной природы этого деяния невозможно отнести его к одной правовой сфере.
В ходе расследования В.A. Гусинский понял незаконность приобретения права на чужую собственность, и в этой связи он обеспечил компенсацию за нанесенный им ущерб, передав свою долю в уставном капитале OOO "Русское Видео 11-ый Канал" Государству. Кроме этого, он в значительной степени возместил вред, нанесенный интересам Государства, добровольно передав акции ЗАО "Медиа-мост" юридическому лицу, управляемому Государством.
Шаги, предпринятые обвиняемым, могут рассматриваться как смягчающее обстоятельство и свидетельствовать о его искреннем раскаянии, которое вместе с другими положительными деталями характеристики и тем фактом, что обвиняемый ранее к уголовной ответственности не привлекался, позволяют освободить В.А. Гусинского от уголовного преследования."
31. Одновременно мера пресечения в виде подписки о невыезде была отменена. В тот же день заявитель выехал из России и 21 августа 2000 прибыл в свою виллу в Сотогранде, Испания.
32. После отъезда заявителя из страны, "Медиа-мост" отказался соблюдать "Июльское соглашение", утверждая, что оно подписано под принуждением.
D. Судебный контроль ареста истца
33. 20 июня 2000 Tverskoy Окружной суд закрыл слушания, начатые на жалобе заявителя о незаконности задержания. Суд нашел, что жалоба не могла быть рассмотрена, так как ордер на арест был к тому времени отменен, и только фактически задержанные могли обжаловать задержание.
34. При обжаловании это решение было поддержано Московским Городским судом 11 июля 2000.
E. Расследование по поводу кредитов "Медиа-моста"
35. 27 сентября 2000 г-н Николаев начал новое уголовное расследование в отношении заявителя. Новое обвинение в рамках п. 3 (б) ст. 159 УК касалось мошеннического получения кредитов "Медиа-мостом". Заявитель не получал копию постановления о возбуждении дела. Однако, согласно информации собранной адвокатами истца, уголовное расследование было начато на основании заявления, поданного Газпромом в Генеральную прокуратуру 19 сентября 2000. Газпром просил ГП проверить расходование кредитов, полученных "Медиа-мостом" и, в частности, было ли получение кредита разрешено уставом "Медиа-моста", использовались ли фонды в предназначенных целях и не нарушило ли руководство "Медиа-моста" законодательство, касающееся кредитов. Газпром, принадлежащая государству компания, являлся поручителем по кредиту.
36. 1 ноября 2000 г-н Николаев издал дальнейшую судебную повестку, обязывающую заявителя явиться в Генеральную прокуратуру 13 ноября для предъявления обвинения и для допроса. Заявитель не явился.
37. Поскольку заявитель не явился в ГП, 13 ноября 2000 г-н Николаев внес изменения в обвинение заявителя. Он переквалифицировал обвинение о мошенничестве на п. 3 Статьи 159 УК в связи с другим инцидентом, и избрал меру пресечения в виде заключения под стражу. Ордер был передан в российское национальное бюро "Интерпол". В обвинении утверждалось, что заявитель мошеннически получил кредиты.
38. Истец был арестован в Испании в соответствии с международным ордером на арест 11 декабря 2000 и заключен в тюрьму в Испании 12 декабря 2000. 22 декабря 2000 истец был освобожден из тюрьмы под залог USD 5.5 миллионов и помещен под домашний арест на его вилле в Сотогранде.
39. На основании жалобы адвокатов заявителя, 26 декабря 2000 Тверской районный суд Москвы постановил, что возбуждение дела о кредитах "Медиа-моста" было незаконным, потому что доказательства, собранные следствием, не раскрыли никаких элементов состава мошенничества, достаточных для возбуждения уголовного дела.
40. 5 января 2001 Московский Городской суд отменяет решение от 26 декабря 2000 на том основании, что нельзя обжаловать в суде постановление о возбуждении уголовного дела.
41. После слушаний в испанских судах, 4 апреля 2001 вынесено благоприятное заявителю решение, котором был отклонен запрос российских властей о экстрадиции заявителя из Испании. Отклоняя запрос на экстрадицию, Федеральный суд (Audiencia Nacional) заявил:
"В документах, предоставленных (заявителем) можно увидеть ... некоторые примечательные и специфические обстоятельства, являющиеся необычными в сфере обвинений в мошенничестве. Хотя они и не позволяют самостоятельно прийти к заключению, что мы имеем дело с ненадлежащим заявлением, поданным для политической цели, (неразборчиво), Суд не может считать доводы (заявителя) совершенно не обоснованными, поскольку рассмотренные факты и вмешательства не являются невообразимыми и невозможными исходя из логических критериев и опыта.
Суд полагает, что следующие обстоятельства дела являются специфическим:
1. Соглашение от 20 июля 2000 ... о продажи (заявителем) "Газпром-медиа" пакета акций... (Приложение 6) - дополнительное соглашение, которое не является обычным в отношениях между продавцами и покупателями ценных бумаг - подписано двумя подписями, одна из которых - обычная подпись представителя "Газпром-медиа" ..., которая есть в договоре и в других приложениях, а другая, на первый взгляд не совпадает с обычной подписью (заявителя) - в договоре, приложениях и документах в этой процедуре выдачи. (Заявитель) утверждает, что это - подпись члена российского Правительства.
2. ... Спустя шесть дней после даты соглашения, (заявитель), который был обвиняемым по делу (относительно Русского Видео) с обязательством не оставлять страну, был освобожден от ответственности по упомянутому делу, и мера, ограничивающая его свободу, была отменена...
3. Утверждения (заявителя) на слушаниях об экстрадиции о том, что он подвергался давлению и принуждению, что, как он утверждает, стало причиной подписания договора от 20 июля 2000...
4. Решение Тверского районного суда от 26 декабря 2000...
Эти особенности дела должны неизбежно иметь юридическое значение для судебного решения по данному запросу об экстрадиции, поскольку Суд оценивая их ... обязан для юридической безопасности и эффективной судебной защиты ... преувеличивать до крайности решение о двойном вменении в вину, анализируя обвинения, ввиду потребности обеспечить должную юридическую защиту ... "
F. Дальнейшие события
42. 19 июня 2002 судья Меркушов, Заместитель Председателя Верховного Суда, внес протест для проверки решений Тверского районного суда от 20 июня 2000 и Московского Городского суда от 11 июля 2000 в порядке надзора. Судья утверждал, что законность задержания, а не задержание непосредственно, должно быть предметом судебного контроля. Он просил Президиум Московского Городского суда направить дело на новое рассмотрение в Тверской районный суд.
43. 18 июля 2002 Президиум Московского Городского суда удовлетворил протест.
44. 26 сентября 2002 Тверской районный суд исследовал существо жалобы о задержании. При слушании, представитель ответчика, Генеральной Прокуратуры, утверждал, что во время ареста истца он, мог вмешиваться в отправление правосудия, потому что он был руководителем "Медиа-моста" и поэтому имел неограниченные возможности влиять на свидетелей и имел доступ к письменным доказательствам. Кроме того, поскольку заявитель имел двойное гражданство и "заграничный" паспорт, он мог скрыться за границей. Относительно утверждения заявителя, что он имел право на амнистию, прокурор отметил, что документальное доказательство того, что заявитель действительно награжден орденом, было предоставлено только 15 июня 2000, то есть после ареста, и на следующий день заявитель был освобожден. Тверской районный суд посчитал приведенные Генеральной Прокуратурой основания достаточными. Это обосновано тем, что, в свете объяснений представителя ГП, формулировка ордера на арест от 13 июня 2000 не являлась натянутой и гипотетической. Касательно ордена, суд посчитал, что процессуальный закон не содержал никаких ограничения на применение мер пресечения к лицу, подлежащему амнистии.
II. Уместное внутригосударственное право
A. Уголовно-процессуальный кодекс 1960, как действующий в уместное время
Статья 5. Обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу
"Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению:
4) вследствие акта амнистии, если он устраняет применение наказания за совершенное деяние ... "
Статья 89. Применение мер пресечения
"При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью ... прокурор ... вправе применить в отношении обвиняемого одну из следующих мер пресечения: подписку о невыезде, личное поручительство или поручительство общественных объединений, заключение под стражу ... "
Статья (Изделие) 90. Применение меры пресечения в отношении подозреваемого
"В исключительных случаях мера пресечения может быть применена в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, и до предъявления ему обвинения. В этом случае обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения отменяется."
Статья 91. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения
"При разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них ... учитывают ... тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства. "
Статья 92. Постановление и определение о применении меры пресечения
"О применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор выносят мотивированное постановление, а суд - мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо, и основание для избрания примененной меры пресечения. Постановление или определение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено и одновременно ему разъясняется порядок обжалования применения меры пресечения.
Копия постановления или определения о применении меры пресечения немедленно вручается лицу, в отношении которого оно вынесено.
Статья 96. Заключение под стражу
"Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется ... по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы и на срок не свыше одного года. ... "
B. Мошенничество
45. п. 3 (б) ст. 159 УК 1996 предусматривает, в уместной части:
"Мошенничество, то есть хищение чужого имуществ или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием ... (совершенное) в крупном размере ... наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой. "
C. Амнистия
46. 26 мая 2000 Государственная Дума принял постановление "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной Войне 1941-45" ("Акт Амнистии"). Оно вступило в силу 27 мая 2000. Акт Амнистии установил:
"2. Освободить от наказания в виде лишения свободы независимо от назначенного срока осужденных: ...
б) награжденных орденами и медалями СССР либо Российской Федерации; ...
8. Прекратить уголовные дела, находящиеся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов, о преступлениях, совершенных до вступления в силу настоящего Постановления, в отношении: ...
б) люди указали в подпунктах ... б ... пункта 2 настоящего Постановления; ... "
47. 26 мая Государственная Дума также приняла Постановление о порядке применения Акта Амнистии. Постановление гласило:
"1. Возложить применение ... (акта об амнистии) на: ...
б) органы дознания и органы предварительного следствия - в отношении подозреваемых и обвиняемых, дела и материалы о преступлениях которых находятся в производстве этих органов; ...
3. Решение о применении акта об амнистии принимается в отношении каждого лица индивидуально. При отсутствии необходимых сведений об этом лице рассмотрение вопроса о применении акта об амнистии откладывается до получения дополнительных документов. ... "
Закон
I. Предполагаемое нарушение Статьи 5 Конвенции
48. Истец жалуется, ссылаясь на статью 5 Конвенции, что его арест был произведен в отсутствии обоснованного подозрения в том, что он совершил преступление, без соблюдения внутренних процедур и условий Акта Амнистии. Статья 5, в уместной части, читается следующим образом:
"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...
c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; ... "
49. Сначала, заявитель утверждал, что оба уголовных дела против него были возбуждены без каких-либо юридических оснований.
1. Объяснения сторон
50. Правительство оспорило это утверждение. Оно утверждало, что арест заявителя 13 июня 2000 была мотивирован обоснованным подозрением, что он совершил мошенничество в крупном размере, наказуемое п. 3 (б) ст. 159 УК.
51. Заявитель в ответ утверждал, что он не виновен ни в каком преступлении. Касательно расследования о "Русском Видео", он утверждал, что его действия не подпадали под юридические определения мошенничества и соучастия. Касательно дела о кредитах "Медиа-моста", он утверждал, что Генеральная прокуратура фактически пыталась искусственно криминализировать кредитные отношения между двумя юридическими лицами.
2. Оценка Суда
52. Заявитель утверждает, что ни дело о "Русском Видео", ни дело о кредитах "Медиа-моста" не основывались на "обоснованном подозрении".
Суд вспоминает сначала, что в понятии "право на свободу" в п. 1 Статья 5 свобода личности рассматривается в ее классическом смысле, то есть физическая свобода человека (см. Engel против Нидерландов , решение от 8 июня 1976, Серия А N 22, § 58).
Так как российские власти физически не задерживали истца в связи с делом о кредитах "Медиа-моста", заявитель не может утверждать, что был жертвой нарушения Статьи 5 касательно этого дела. Суд поэтому ограничится проверкой наличия "обоснованного подозрения" в деле о "Русском видео".
53. Суд повторяет, что для ареста по обоснованному подозрению, который будет оправдан нормой пп. с п. 1 ст. 5, не является необходимым сбор доказательств, достаточных для предъявления обвинения ни в момент ареста, ни в то время, пока заявитель находится под стражей (см. Brogan и другие против Великобритании, решение от 29 ноября 1999, Серия А N 145-B, § 53). И при этом не является необходимым предъявление в дальнейшем задержанному лицу обвинения или доведение дела до суда. Цель задержания заключается в том, чтобы с помощью опроса и дальнейшего уголовного расследования, подтвердить или опровергнуть подозрения, которые дали основания для задержания (см. Murray против Великобритании, решение от 28 октября 1994, Серия А N 300-A, § 55). Однако требование того, чтобы подозрение основывалось на обоснованных подозрениях, обеспечивает необходимую гарантию против произвольного ареста и задержание. Одного факта, что лицо подозревали добросовестно, недостаточно. Слова "обоснованное подозрение" означают существование фактов или информации, которая удовлетворила бы объективного наблюдателя, что заинтересованный человек, возможно, совершил проступок (см. Fox, Campbell и Hartley против Великобритании, решение от 30 августа 1990, Серия А N 182, § 32).
54. Суд указывает, что ранее было признано нарушение пп. с п. 1 ст. 5 в ситуации, когда лицо было задержано по обвинению в незаконном присвоении Государственных средств несмотря на то, что указанные средства предоставлены в помощь и кредиты развивающимся странам - что никоим образом не могло подразумевать уголовную ответственность за решения такого рода (см. Lukanov против Болгарии, решение от 20 марта 1997, отчет 1997-II, §§ 42-46).
55. Существующее дело, однако, другое. В дело о "Русском Видео", следствие подозревало заявителя в мошенничестве. Предположительно путем ряда обманных сделок, заявитель лишал управляемую государством компанию права передавать телевизионный сигнал. Следствие оценило нанесенный государству ущерб в USD 10 миллионов и квалифицировало действия истца как уголовное преступление, предусмотренное ч. 3 (б) статьей 159 УК.
Суд полагает, что доказательства, собранные следствием, могли "убедить объективного наблюдателя", что заявитель, возможно, совершил вменяемый ему проступок.
B. Законное задержание
56. Истец утверждал затем, что его задержание не была "законным", потому что внутренняя процедура не была соблюдена. В частности, не было никаких "исключительных обстоятельств" требуемых Статьей 90 из УПК, чтобы оправдать его задержание до предъявления обвинений. Кроме того, вопреки требованиям Статьи 89 УПК, не были никаким достаточных оснований полагать, что он скроется от следствия или будет мешать установлению истины по делу, если останется на свободе.
Истец также жаловался, что его задержка не была "законной", потому что на основании Акта Амнистии он был освобожден от уголовного преследования.
1. Объяснения сторон
(a) Правительство
57. Правительство оспорило эти утверждения.
58. Во-первых, касательно соблюдения внутренних процедур, оно признало, что Статья 90 УПК не включала в себя список "исключительных обстоятельств" при которых задержание была возможно до предъявления обвинения. Однако, такие обстоятельства должны определяться индивидуально в каждом конкретном случае.
Правительство утверждало, что истец подозревался в серьезном тяжком преступлении. Преступление представляло собой серьезную общественную угрозу и было наказуемо только лишением свободы. Поэтому, следствие решило задержать заявителя. Статья 96 УПК, действующая в указанное время, разрешала задержания на основании одной только опасности преступления.
Кроме того, следователь подозревал, что заявитель мог скрыться. Подозрение было вызвано тем, что заявитель, зная, что по обвинению в подобном преступлении в другом уголовном деле другой человек, Р., был арестован из-за его преступных действий в отношении "Русского Видео". Заявитель также знал о серьезности преступления, он был на подозрении и мог ожидать свой превентивный арест. Опасения, что заявитель мог скрыться, как оказалось позже, были оправданы.
59. Во-вторых, касательно амнистии, Правительство утверждало, что согласно статьи 8 Акта Амнистии все уголовные преследования против людей, награжденных медалями или орденами СССР или России, должны были быть прекращены независимо от серьезности обвинений.
28 июня 2000 Акт Амнистии был изменен таким способом, что преступление, вменяемое истцу и предусмотренное ч. 3 (б) ст. 159 УК, больше не было в списке преступлений, на которые распространялась амнистия.
В любом случае, уголовное право не запрещало задержание людей, имеющих право на амнистию.
Правительство также утверждало, что во время ареста следствие не знало, что истец был награжден орденом Дружбы Народов. Следствие впервые узнало об этом во время освобождения заявителя 16 июня 2000. Согласно закону, когда следователь узнал о награде, он должен был прекратить уголовное дело, если заявитель на это согласен. Однако, так в деле не содержалось никакой информации относительно того, согласен ли заявитель на прекращение дела, органы следствия продолжило расследование, как они обычно поступают.
(b) Заявитель
60. Касательно вопроса о соблюдении внутренней процедурой, заявитель согласился с Правительством, что ни Статья 90 УПК, ни любая другая норма не определили ясно, за что означает термин "исключительный случай".
Он утверждал далее, что подозрение в том, что он мог скрыться от следствия, было необосновано. Обвинение, предъявленное ему, не имело ничего общего с обвинениями, предъявленными R., который был арестован по обвинению в уклонении от уплаты налогов почти за два года до ареста истца. Было абсурдно подозревать, что истец мог скрыться из-за ареста R.
До самого момента ареста действия Генеральной прокуратуры ни непосредственно, ни косвенно не указывали на то, что заявитель подозревался в серьезном преступлении и поэтому мог быть арестован. 2 ноября 1999 заявитель был опрошен как свидетель по уголовному делу R., и вопросы, которые ему были заданы не давали оснований предположить, что он подозревался в совершении преступления и мог быть арестован. Кроме того, опрос показал, что заявитель был готов и желал сообщить следователю любую информацию, которую тот требовал. В поведение истца до его ареста не было никаких основанием подозревать, что он мог бы скрыться от следствия и суда. Даже при том, что истец, возможно, остался бы за границей, он всегда возвращался в Москву, когда это было необходимо.
61. Касательно амнистии, заявитель не согласился с толкованием Правительства Акта Амнистии. Согласно ему, нелогично, что человек, который подлежит амнистии от обвинения, не подлежит амнистии в отношении ареста, касающегося того же обвинения.
Истец утверждал, что ссылка Правительства на поправку Акта Амнистии от 28 июня 2000 была неуместна, поскольку принята после ареста истца. Было бы абсурдно предложить, что эта поправка ретроспективно сделала арест истца законным.
Заявитель утверждал, что следствие действительно знало, что он был награжден Орденом Дружбы Народов ко времени его ареста. Г-н Николаев самостоятельно протоколировал этот факт в протоколах опроса от 2 ноября 1999 и 14 июня 2000.
2. Оценка Суда
62. Суд вспоминает сначала, что, "законность" задержания является обсуждается, включая вопрос, выполнена ли "порядок, установленный законом", Конвенция обращается по существу к внутригосударственному праву и устанавливает обязательство соответствовать материальным и процессуальным правилам внутригосударственного права, но требует кроме этого, чтобы любое лишение свободы было произведено в соответствии с целью Статьи 5, а именно не было произвольным.
Устанавливая, что любое лишение свободы должно быть произведено "в порядке, установленным законом", нормы п. 1 Статьи 5 прежде всего требуют чтобы любой арест или задержание имели законное основание во внутригосударственном праве. Однако, эти слова не просто обращены к внутреннему праву. Подобно выражению "предусмотренный законом" во вторых параграфах Статей 8 - 11, они также касаются качества закона, требуя от него быть совместимым с принципом верховенства права, понятием, свойственной всей системе норм Конвенции.
Качество в этом смысле подразумевает, что, в случаях, когда внутреннее право санкционирует лишение свободы, закон должен быть достаточно доступным и определенным, чтобы избежать возможности произвольного применения закона (см., с необходимыми изменениями, Amuur против Франции, решение от 25 июня 1996, отчет 1996-III, § 50).
63. В данном случае, заявитель был взят под стражу до предъявления обвинения. Такой арест был исключением из общего правила, установленного в Статье 89 УПК, согласно которому меры пресечения применяются после предъявления обвинений. Такое исключение разрешалось Статьей 90 УПК в "исключительных случаях". Стороны соглашаются, что УПК не раскрывал значение этого выражения.
Правительство не представило никаких примеров, подтвержденный решениями суда или без таких решений, которые, как оно полагало, раскрывало понятие"исключительные случаи" в прошлом.
64. Не показано, что указанная норма - на основе которой человек мог быть лишен свободы - удовлетворяла требованию "качества закона" Статьи 5.
65. В свете вышеупомянутого, нет необходимости рассматривать, выполнены ли в ситуации заявителя требования материального права.
66. Касательно амнистии, Суд повторяет что, "законность" задержания по существу означает соответствие внутреннему праву (см. Amuur, процитированное выше, § 50). Прерогатива прежде всего национальных властей, особенно судов, интерпретировать и применять внутреннее право. Однако, с тех пор как в соответствии с п. 1 Статья 5 неисполнение внутреннего права влечет за собой нарушение Конвенции, Суд может и должен осуществить определенные полномочия и рассмотреть, был ли этот закон выполнен (см., например, Benham против Великобритании, решение от 10 июня 1996, отчет 1996-III, § 41).
67. Правительство признало, что на основании Акта Амнистии следователь должен был прекратить дело против истца, как только он узнал, что истец был награжден орденом Дружбы Народов. Хотя Правительство утверждало, что следователь впервые узнал об этом факте 16 июня 2000, оно не отрицали, что тот же самый следователь самостоятельно включил информацию об ордене в протоколы опроса от 12 ноября 1999 и 14 июня 2000. Суд поэтому находит, что к 13 июня 2000 власти действительно знали, или, возможно, разумно действуя должны были знать, что уголовное дело в отношении истца должно быть прекращено.
68. Суд соглашается с заявителем, что неразумно было бы интерпретировать Акт Амнистии как разрешение задержания лиц, уголовное дело в отношении которых должно быть прекращено, поэтому, было допущено нарушение внутригосударственного права.
69. Соответственно имело место нарушение Статьи 5 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 18 Конвенции в сочетании со Статьей 5
70. Истец также жаловался, что его задержание представляло собой злоупотребление властью. Он утверждал, что, задерживая его, власти намеревались вынудить его продать свой медиа-бизнес Газпрому на неблагоприятных для него условиях. Суд рассмотрит эту жалобу применительно к Статье 18 Конвенции, которая обеспечивает:
"Ограничения, допускаемые в настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены. "
A. Объяснения сторон (партий)
1. Правительство
71. Правительство отрицало это утверждение. Оно считает, что заявитель не представил никаких доказательств того, что он не был бы освобожден, если бы не продал свой бизнес в порядке "Июльского соглашения".
2. Заявитель
72. Заявитель утверждал, что обстоятельства дела говорят сами за себя. Он повторил, что у властей было сильное желание к "заглушить" его СМИ и, в частности, ее критику российских лидеров. Заявитель особо подчеркнул, что когда "Медиа-мост" не исполнил "Июльское соглашение", потому что оно было подписано под физическим принуждением, Генеральная прокуратура возбудила дело о кредитах "Медиа-моста".
B. Оценка Суда
73. Суд напоминает, что Статья 18 Конвенции не имеет самостоятельной роли. Она может быть применена только в сочетании с другой Статьей Конвенции. Может, однако, быть нарушение Статьи 18 в сочетании с другой Статьей, хотя нет никакого нарушения той Статьи взятой в отдельности. Это следует из условия Статьи 18, что нарушение может возникнуть только там, где право или свобода ограничены, в соответствии с Конвенцией (см. Kamma против Нидерландов, N 4771/71, сообщение Комиссии от 14 июля 1974, (DR) 1, p. 4; Oates против Польши (dec.), N
74. Суд посчитал, как описано в §§ 52-55, что свобода заявителя была ограничена "с тем, чтобы он предстал перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения". Однако, при рассмотрении заявления о нарушении Статьи 18 Конвенции Суд должен установить, преследовало ли задержание кроме того, и следовательно вопреки Статье 18, любую другую цель чем предусмотренную в пп. с п. 1 Статьи 5.
75. Правительство не оспаривало что "Июльское соглашение", а именно Приложение 6 к нему, связывало прекращение дела "Русского видео" с продажей СМИ заявителя Газпрому, компании, управляемой Государством. Правительство не отрицало, что Приложение 6, было подписано Действующим Министром печати и массовых коммуникаций. Наконец, Правительство не отрицало, что одна из причин, по которым г. Николаев прекратил дело против заявителя 26 июля 2000, была то, что истец возместил вред, вызванный предполагаемым мошенничеством, передавая акции "Медиа-моста" компании, управляемой Государством.
76. По мнению Суда, не может быть целью публичного права использование уголовного преследования и ареста как часть коммерческой стратегии. Факты, что Газпром просил заявителя подписать "Июльское соглашение", когда он был в тюрьме, что Государственный министр, подтвердил такое соглашение своей подписью, и что Государственный следователь позже исполнил его, снимая обвинения, настоятельно наводит на мысль, что уголовное преследование заявителя использовалось, чтобы запугать его.
77. В таких обстоятельствах Суд не может не находить, что ограничение свободы истца, разрешенное в рамках пп. с п. 1 Статьи 5 было применено не только для того, чтобы он предстал перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения, но также и по иным причинам.
78. Соответственно имело место нарушение Статьи 18 в сочетании со Статьей 5 Конвенции.
III. Применение Статьи 41 Конвенции
79. Статья 41 Конвенции устанавливает:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне."
A. Возмещение вреда
80. Заявитель требовал возмещения 1 755 923.07 евро (EUR) затрат, понесенные им в попытке защитить, в России и за границей, его права, нарушенные арестом и заключением 13 июня 2000 и последующим уголовного преследованием. Это сумма покрыла услуги русских, английских, испанских и американских адвокатов, предоставленные в связи с делом истца, включая процесс об экстрадиции, и дело T., служащего заявителя, который также пострадал от российских властей.
81. Истец также требовал EUR 0.87 как номинальное возмещение нанесенного ему морального вреда такого, как страдания и беспокойства во время заключения.
82. Правительство утверждало, что услуги иностранных юридических фирм не имеют прямого отношений к задержке истца между 13 и 16 июня 2000 и, поэтому, не должны быть возмещены.
83. Суд не может вывести из объяснений заявителя, что все пункты расходов касаются существа его жалоб в порядке, установленном Конвенцией или связаны с исчерпанием внутренних средств защиты по тем же вопросам. В любом случае, этот пункт более надлежаще рассматривать в разделе "Издержки и расходы" ниже.
84. Касательно морального вреда, Суд обращает внимание, что заявитель требовал возмещения, которое является просто номинальным. В этих обстоятельствах, Суд заключает, что признание нарушения составило само по себе достаточную компенсацию.
B. Издержки и расходы
85. Истец требовал EUR 446 017.70 в компенсацию платы адвокатом, которые помогали ему и T. в восстановлении прав через российскую правовую систему и перед Судом.
86. Правительство полагало, что требование было чрезмерным. Оно утверждало, что компенсация затрат не должна превысить нормы правовой помощи Суда. Кроме того, постольку, поскольку заявление касалось T., оно было неуместным для настоящего заявления.
87. Наличие отношения к предмету согласно Соглашению и процедуре, принятой перед Судом в этом случае, Суд находит, что сумма, требуемая заявителем не может быть расценена как необходимо или разумно понесенные траты (см. Nikolova против Болгарии (GC), N 31195/96, § 79, ECHR 1999-II). Затраты, непосредственно касающиеся заявления и относящиеся лично к заявителю, составляет EUR 88 000.
88. Руководствуясь принципом справедливости, Суд присуждает EUR 88 000 в возмещение издержек и расходов, понесенных юридическими представителями заявителя.
C. процент просрочки платежа
89. Суд полагает возможным применить процент просрочки платежа равный ставке ссудного процента Европейского Центрального банка, к которому должны быть добавлены три %.
По этим причинам, Суд единогласно
1. Постановляет, что имелось нарушение Статьи 5 Конвенции;
2. Постановляет, что имелось нарушение Статьи 18 Конвенции в соединении со Статьей 5;
3. Считает, что обнаружение нарушений является само по себе достаточным возмещением морального вреда, понесенного заявителем;
4. Постановляет
(a). Постановляет, что Государство-ответчик обязано выплатить заявителю, в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу согласно Статье 44 § 2 Конвенции, EUR 88,000 (восемьдесят восемь тысяч евро) в возмещение расходов, которые необходимо конвертировать в национальную валюту Государства-ответчика по курсу на день выплаты, плюс, любой налог, который будет наложен на эту сумму;
(b) что за период от истечения упомянутых трех месяцев до даты выплаты, подлежит выплатить простой процент на вышеупомянутую сумму, а именно учетную ставку Европейского Центрального Банка в период неплатежа плюс три процентных пункта;
5. Отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено по-английски, и разослано 19 мая 2004, в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента суда.