Обзор судебных решений по уголовным делам, рассмотренным судами присяжных

(утв. письмом Генпрокуратуры РФ от 09.03.2004 N 12/12-04)
Редакция от 09.03.2004 — Действует

УТВЕРЖДЕН
Письмом Генеральной прокуратуры
Российской Федерации
от 09.03.2004 N 12/12-04

ОБЗОР
СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, РАССМОТРЕННЫМ СУДАМИ ПРИСЯЖНЫХ

В 2003 г. суды с участием коллегии присяжных заседателей начали функционировать почти на всей территории Российской Федерации.

Первые результаты работы в регионах, где новая форма судопроизводства только начала действовать, еще раз подтвердили то, что хорошо известно в регионах, где этот суд действует с 1993 - 1994 гг.: поддержание государственного обвинения в суде присяжных требует высокого уровня квалификации прокуроров, их оптимальной активности, умения свободно ориентироваться в материалах уголовного дела, в законодательстве, обладать способностями к убеждению.

Примером эффективного участия в судебном разбирательстве может служить работа государственного обвинителя Смирновой Е.В. (Ярославская область).

В ходе предварительного расследования обвиняемые и их защитники выдвинули версию о том, что торговый ларек, в котором было совершено преступление, мог загореться от электрообогревателя. Эту версию следователь не проверил. Осмотр места происшествия провел крайне поверхностно. Электрообогреватель и стул, находившиеся в торговом ларьке, не изъял и, соответственно, вещественными доказательствами не признал. Непроверенная версия породила значительные трудности при убеждении присяжных заседателей в виновности подсудимых.

Для восполнения недоработок предварительного расследования в суде по ходатайству государственного обвинителя Смирновой Е.В. были приобщены, осмотрены и представлены на обозрение присяжных стул и электрообогреватель. По ее же ходатайству была назначена и проведена пожарно-техническая экспертиза, выводы которой опровергли версию обвиняемых о самовозгорании торгового ларька; допрошены эксперты, проводившие экспертизы.

Государственный обвинитель активно участвовала в исследовании доказательств, грамотно и аргументированно выступала в судебных прениях. Ее профессионализм, хорошая подготовка к судебному заседанию позволили опровергнуть версии адвокатов и подсудимых и в конечном итоге способствовали провозглашению присяжными заседателями обвинительного вердикта.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор в отношении Соколова А.Е., Соколова B.C., Розанова А.К., осужденных 14 апреля 2003 г. Ярославским областным судом за убийство, другие преступления, оставлен без изменения.

Материалы ряда дел, разрешенных судами с участием присяжных заседателей, свидетельствуют о том, что в некоторых регионах до сих пор не всегда выполняются требования ч. 5 ст. 217 УПК РФ, в соответствии с которыми следователь обязан не только разъяснить обвиняемому его право на суд присяжных, но и особенности рассмотрения уголовного дела таким судом, права обвиняемого в судебном разбирательстве, порядок обжалования судебного решения. Неисполнение этих требований влечет отмену судебных решений.

Подобные же ошибки допускаются и судами.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в связи с кассационными представлением и жалобами Чернышева Н.В., Перебоева А.П., Артамовича Л.О. дело, поступившее из Иркутского областного суда. Данное дело (без проведения предварительного слушания) было назначено к рассмотрению судом в составе председательствующего и двух народных заседателей.

В ходе судебного разбирательства подсудимый Чернышев заявил ходатайство о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей. Другие подсудимые поддержали ходатайство. Не возражал против этого и государственный обвинитель. Иркутский областной суд удовлетворил ходатайство.

Отменяя определение суда, кассационная инстанция указала на нарушение прав обвиняемых. Вместо того чтобы в соответствии с положениями п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ (по результатам предварительного слушания) возвратить дело прокурору для устранения "препятствий его рассмотрения", суд принял решение, не предусмотренное уголовно-процессуальным законом, "продолжить судебное разбирательство дела с участием присяжных заседателей". При этом суд не выполнил требования ст. ст. 325, 326, 327 УПК РФ, не разъяснил подсудимым особенности рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей.

Итоги судебного разбирательства с участием коллегии присяжных во многом зависят от ее состава.

По делу оправданного Слабочкова Е.Н. (Челябинская область) в число кандидатов вошла гр-ка А., два сына которой имеют судимости, а старшиной присяжных заседателей был избран гр-н И., подвергавшийся административному взысканию. Председательствующий пытался выяснить у кандидатов в присяжные, привлекались ли они или их родственники к уголовной ответственности, имели ли дело с судом и правоохранительными органами. Никто из кандидатов не заявил о наличии таких обстоятельств, хотя обязаны были отвечать правдиво (ч. 3 ст. 328 УПК РФ).

Отменяя приговор в связи с кассационным представлением государственного обвинителя, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что, поскольку А. и И. скрыли вышеизложенные обстоятельства, сторона обвинения при формировании коллегии присяжных заседателей была лишена возможности заявить мотивированный отвод (ч. 10 ст. 328 УПК РФ), а в дальнейшем и права на заявление ходатайства о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава.

Имелись случаи, когда в состав коллегии присяжных заседателей входили родственники свидетелей.

По делу Исмаилова М.С. (Тверская область) в состав коллегии присяжных заседателей была включена гр-ка В., являющаяся матерью одного из свидетелей. Это, по утверждению государственного обвинителя, с которым согласилась кассационная инстанция, могло способствовать формированию предвзятого отношения к предъявленному обвинению.

По делу Мосеева П.Н., Аболихина Д.В. (Краснодарский край) в состав коллегии присяжных заседателей вошел гр-н Г., избранный затем старшиной. При формировании коллегии присяжных заседателей Г. скрыл от суда информацию о том, что он работает водителем в Южном региональном управлении по борьбе с организованной преступностью. Как справедливо указано в решении кассационной инстанции, располагая такой информацией, председательствующий судья, исходя из содержания ст. 328 УПК РФ, не обязан был освобождать данного присяжного заседателя от участия в деле. Но полная и правдивая информация о присяжном заседателе была необходима представителям сторон для реализации ими права на заявление кандидату в члены жюри мотивированного или немотивированного отвода. Это обстоятельство стало одним из оснований для отмены приговора.

В некоторых случаях государственные обвинители неосмотрительно упускают возможность воспользоваться правом мотивированного или безмотивного отвода кандидатов в присяжные заседатели. Вместе с тем впоследствии, обосновывая свою просьбу об отмене судебного решения, ссылаются на нарушения, якобы допущенные при формировании скамьи присяжных.

По делу Катышкина А.В. и Манджиева С.А. (Республика Калмыкия), оправданных коллегией присяжных заседателей, государственный обвинитель в кассационном представлении сослался на то, что в состав коллегии вошел гр-н Г. - бывший сотрудник УФСБ по Республике Калмыкия. Его профессиональный опыт, по мнению прокурора, мог сказаться на беспристрастности и в конечном итоге на вердикте. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, не согласившись с этим доводом, указала, что государственному обвинителю было известно о бывшей работе кандидата в присяжные, но отвода он не заявил. Помимо этого из кассационного представления не видно, каким образом прежняя работа присяжного заседателя Г. могла повлиять на вердикт.

По мнению государственного обвинителя, оправдательный приговор, постановленный Орловским областным судом с участием присяжных заседателей по делу Елисеева В.М., подлежал отмене, поскольку заседательница не сообщила о том, что с 1998 по 2000 год проживала с ней в одном подъезде дома и могла испытывать к ней, как к стороне обвинения, неприязнь. Данное утверждение судебная коллегия посчитала неосновательным. Как следует из кассационного представления, государственный обвинитель с данным присяжным заседателем знакома не была. Ссылки на ее возможную неприязнь - не более чем предположения.

В соответствии с законом, регулирующим особенности разбирательства дел с участием присяжных заседателей, вопросы о доказанности события преступления, совершении его подсудимым, а также о виновности разрешают присяжные заседатели. Иные же вопросы, в том числе о способе получения доказательств, о их допустимости и т.п., рассматриваются без участия присяжных (ст. 334 УПК РФ). Несоблюдение этого правила может повлиять на законность судебного решения.

По уже упомянутому делу оправданного Исмаилова М.С. (Тверская область) его адвокат инициировал исследование обстоятельств опознания подзащитного свидетельницей С. В суде она рассказала о том, что перед проведением следственного действия следователь показал ей водительское удостоверение Исмаилова и сказал: "Не сомневайся, это он". Присяжные не были удалены из зала суда, вопрос о допустимости важнейшего доказательства был рассмотрен в их присутствии. Адвокат в прениях воспользовался этим обстоятельством и аргументированно подверг сомнению доказанность участия Исмаилова в преступлении.

Отменяя приговор, судебная коллегия подчеркнула, что исследование обстоятельств опознания, проведенное в присутствии присяжных заседателей, не могло не повлиять на формирование их позиции (это явилось еще одним основанием для отмены приговора).

Ряд приговоров, вынесенных с участием присяжных заседателей, был отменен в связи с необоснованным исключением допустимых доказательств или необоснованным оглашением недопустимых доказательств.

Судебной коллегией в связи с кассационным представлением государственного обвинителя был отменен приговор Ростовского областного суда в отношении Паронько М.П. и Антоненко Э.А., оправданных по обвинению в убийстве и разбое. Поводом для отмены приговора явилось следующее. Председательствующий судья отклонил ходатайство государственного обвинителя об оглашении показаний свидетельницы С., которые та дала, будучи допрошенной в стадии предварительного расследования в качестве обвиняемой. Судья признал эти ее показания недопустимым доказательством. Свое решение он мотивировал тем, что до допроса С. было разъяснено лишь право не давать показания против себя самой, право же не давать показания против других лиц ей не разъяснялось. Кроме того, С. при допросе в качестве обвиняемой не предупреждалась об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Верховный Суд не согласился с решением суда первой инстанции как не основанным на законе. Ни Конституция Российской Федерации, ни уголовно-процессуальное законодательство (ст. 47 УПК РФ) не содержат таких норм, которые бы обязывали следователя разъяснять обвиняемым право не свидетельствовать против "других лиц" (именно против других, а не против супруга или близких родственников).

В соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. В качестве обвиняемой С. допрошена в установленном законом порядке, показания дала добровольно, тогда как имела право вообще отказаться от дачи показаний.

Верховный Суд отменил обвинительный приговор в отношении Мосеева П.Н. и Аболихина Д.В. (Краснодарский край). Установлено, что обвиняемые с заключениями экспертов знакомились 31 сентября 1998 г. (такой даты не существует), обвинительное заключение прокурором утверждено 11 сентября 1998 г., то есть расследование по делу продолжалось уже после утверждения обвинительного заключения.

Наибольшую трудность по-прежнему представляет постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Данные требования Закона не были соблюдены по делу Пастуха В.М., Костькина А.Д. и других (Рязанская область), обвинявшихся в убийстве.

Председательствующий по этому делу по собственной инициативе, а также по инициативе прокурора сформулировал вопросы для присяжных таким образом, что по сравнению с формулой обвинения были изменены время и место совершения преступления, указано иное орудие убийства.

Верховный Суд посчитал, что такого рода изменения существенно ухудшили положение подсудимых, нарушили их право на защиту. В частности, один из подсудимых, исходя из того времени, которое было указано в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, связывал свою версию о наличии у него алиби.

Согласно ч. 3 ст. 339 УПК РФ после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности, изменяют ее характер либо влекут освобождение подсудимого от уголовной ответственности. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Подсудимый Костькин постоянно настаивал на том, что убийство не совершал, лишь участвовал в сокрытии трупа. Несмотря на это, председательствующим не был поставлен вопрос о возможном участии Костькина в преступлении при указанных им обстоятельствах. В этом случае присяжные могли бы признать его виновным в менее тяжком преступлении. Верховный Суд отменил приговор.

Верховным Судом изменен приговор в отношении Мажидова Р.А. и других (Республика Дагестан), осужденных за ряд преступлений, включая и квалифицированный разбой. Изменения были произведены из-за того, что присяжных не спросили по поводу телесных повреждений, причиненных жертве разбойного нападения.

В соответствии с ч. 3 ст. 340 УПК РФ перед удалением присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта председательствующий обращается к ним с напутственным словом и напоминает об исследованных в суде доказательствах, не выражая своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них.

Названные требования Закона соблюдаются председательствующими не всегда.

По делу Типикина М.В. (Ставропольский край) одним из поводов для отмены приговора послужила необъективность напутственного слова. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий ограничился лишь напоминанием о позициях сторон. Причем, излагая позицию стороны защиты, он, как и адвокат, сослался на доказательства, подтверждающие невиновность подсудимого, - отсутствие орудия преступления и предметов похищенного. Говоря же о позиции сторон обвинения, председательствующий даже и не упомянул доказательства, приведенные этой стороной.

В соответствии со ст. 340 УПК РФ в отличие от ст. 451 УПК РСФСР стороны вправе в дальнейшем ссылаться на содержание напутственного слова как на основание для пересмотра дела и в том случае, если соответствующие возражения ими в судебном заседании заявлены не были.

Несмотря на это, государственным обвинителям необходимо не только заявлять такие возражения (если основания для них имеются), но и требовать их отражения в протоколе судебного заседания.

Порой присяжные заседатели выносят противоречивые или неясные вердикты и председательствующие судьи вопреки требованиям ст. 345 УПК РФ позволяют их провозглашать.

По делу Исакова А.О. (Алтайский край), по крайней мере, на два из трех основных вопросов ответы присяжных в вопросном листе были сформулированы таким образом, что невозможно было понять, за что они проголосовали - за доказанность или недоказанность события преступления и участия подсудимого в нем.

Тем не менее председательствующий разрешил старшине присяжных провозгласить вердикт и после его обсуждения постановил оправдательный приговор.

Верховным Судом приговор был отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

По смыслу уголовно-процессуального закона оспаривать вердикт коллегии присяжных заседателей недопустимо: "Сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями" (ч. 4 ст. 347 УПК РФ). В этой связи попытки государственных обвинителей обосновать в кассационных представлениях свое несогласие с приговором ссылками на иное понимание доказательств вины подсудимых, исследованных в судебном заседании, расцениваются Верховным Судом Российской Федерации как непрофессиональные.

Управление по обеспечению
участия прокуроров
в рассмотрении
уголовных дел судами