ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(ВЫНЕСЕНО III СЕКЦИЕЙ)
ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
от 3 ноября 2009 года
БОДЖОЛЯН ПРОТИВ АРМЕНИИ (BOJOLYAN V. ARMENIA) (N 23693/03)
Обстоятельства дела
Заявитель, журналист и бывший сотрудник разведки, был осужден за государственную измену в форме шпионажа за сообщение информации военного, экономического и политического характера турецкой разведывательной службе (MIT). Информация, которая была разглашена заявителем в корыстных целях, касалась, в частности, пограничного контроля, военнослужащих, радарных и военных баз и военного самолета. Заявитель был приговорен к 10 годам лишения свободы. Он безуспешно обжаловал приговор. В своей жалобе он утверждал, в частности, что информация была собрана им из средств массовой информации и, таким образом, являлась общедоступной.
Вопросы права
По поводу соблюдения статьи 10 Конвенции. Право на свободу выражения мнения, которое включает право на свободу распространения информации, не огранивается определенными типами информации, идей или форм выражения. Также оно не исключает из сферы своего действия информацию, которая адресована лишь ограниченному кругу лиц и не касается общественности в целом, включая информацию, разглашенную иностранной разведывательной службе. Осуждение заявителя, таким образом, представляло собой вмешательство в его право на свободу распространения информации. Состав преступления в национальном законодательстве был сформулирован достаточно ясно, чтобы позволить заявителю, бывшему сотруднику разведки, предвидеть последствия своих действий.
Вмешательство было, таким образом, предусмотрено законом. Национальное законодательство криминализировало разглашение несекретной информации, лишь если такая информация была разглашена иностранной разведывательной службе для использования вопреки интересам Армении. Европейский Суд не считает необоснованным довод о том, что определенные типы даже несекретной информации, полученные разведывательной службой иностранного государства, могут причинить ущерб национальной безопасности государства и что государство имеет правомерный интерес в установлении наказания за разглашение такой информации иностранной разведывательной службе. Настоящее дело отличалось от дел, касающихся свободы прессы: информация, собранная из различных источников заявителем, была разглашена исключительно иностранной разведывательной службе. Суды страны, таким образом, пользовались широкой свободой усмотрения при разрешении дела заявителя. Тот факт, что в период, имеющий отношение к обстоятельствам дела, заявитель также предположительно работал журналистом, не имеет значения, поскольку он был осужден не за журналистскую деятельность. Несекретная информация может сильно различаться по характеру и содержанию, а также по способу и цели ее разглашения, в отличие от секретной информации, которая в связи с ее специальным статусом практически неизбежно нанесет ущерб интересам национальной безопасности, если окажется в распоряжении разведывательной службы иностранного государства. Наличие ущерба или угрозы национальной безопасности, таким образом, должно оцениваться с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.
Суды страны находились в более выгодном положении, чем Европейский Суд, для оценки возможности причинения ущерба и его характера в случае разглашения несекретной информации разведывательной службе иностранного государства. Тем не менее свобода усмотрения, которой были наделены суды страны в данном вопросе, пусть и широкая, не может быть признана неограниченной, и, как и в иных делах о соблюдении права на свободу выражения мнения, оценка необходимости любого ограничения сопровождается европейским надзором.
Принимая во внимание характер спорной информации и цель ее разглашения, Европейский Суд не может не согласиться с оценкой судов страны, согласно которой разглашение заявителем информации иностранной разведывательной службе представляло реальную угрозу национальной безопасности Армении и требовало применения наказания. Шпионаж, угрожающий интересам национальной безопасности, относится к числу самых серьезных преступлений в большинстве государств-участников, и власти должны быть способны эффективно противодействовать таким действиям и предупреждать их, в том числе с помощью наказаний, связанных с лишением свободы. Наказание в настоящем деле, а именно 10 лет лишения свободы, хотя и несомненно суровое, не могло, однако, рассматриваться как несоразмерное преследуемой законной цели при конкретных обстоятельствах настоящего дела.
Решение
Жалоба признана неприемлемой (жалоба признана явно необоснованной).
(Неофициальный перевод на русский язык
НИКОЛАЕВА Г.А.)