Постановление Европейского Суда по правам человека (первая Секция) от 07.10.2010

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

(ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
7 октября 2010 года

ДЕЛО "МЕРЖУЕВА И ДРУГИЕ (MERZHUYEVA AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (Жалобы N 27315/06 и 27449/06)

По делу "Мержуева и другие против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 16 сентября 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

Процедура

1. Дело было инициировано двумя жалобами N 27315/06 и 27449/06, поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) семью гражданами Российской Федерации, перечисленными ниже (далее - заявители) 29 мая и 21 мая 2006 г.

2. Интересы заявителей представлял Д. Ицлаев, адвокат, практикующий в Ингушетии (Россия). Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека В.В. Милинчук, а впоследствии новым Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. Заявители утверждали, что их родственники исчезли после задержания силами безопасности в Катыр-Юрте (Чечня), в 2003 и 2002 годах, соответственно. Они ссылались на статьи 2, 3, 5 и 13 Конвенции.

4. 9 июля 2008 г. Европейский Суд решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобы в приоритетном порядке, а также коммуницировал жалобы властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу. Председатель Палаты удовлетворил ходатайство властей Российской Федерации о закрытии доступа к документам уголовных дел, переданным в Секретариат в связи с рассмотрением жалоб (правило 33 Регламента Суда).

5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражение властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил его.

Факты

I. Обстоятельства дела

6. Заявителями по жалобе N 27315/06 являются:

1. Аймани Мержуева, 1955 года рождения,

2. Зарема Абдулкаримова, 1968 года рождения,

3. Ризван Мержоев, 1990 года рождения,

4. Руслан Мержоев, 1994 года рождения,

5. Усман Мержоев, 1996 года рождения,

6. Бехан Мержоев, 1998 года рождения.

Заявительницей по жалобе N 27449/06 является:

7. Заа Гастамирова, 1957 года рождения.

7. Все заявители проживают в Чеченской Республике (Чечня), Россия.

8. Факты дела, представленные сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.

A. Исчезновение родственников заявителей

9. Заявители принадлежат к двум семьям. Двое их родственников мужского пола были задержаны в рамках не связанных друг с другом происшествий, имевших место в 2003 и 2002 годах на улице Ленина в селе Катыр-Юрт (допускается также написание Катар-Юрт) Ачхой-Мартановского района Чечни, и впоследствии исчезли. Первые шесть заявителей присутствовали при похищении их родственника. Седьмая заявительница не являлась свидетельницей происшествия, и ее версия основана на показаниях, собранных ею после исчезновения.

1. Задержание Хамзата Мержоева

10. Первая заявительница является сестрой Хамзата Мержоева, который родился в 1963 году. Вторая заявительница является его женой. С третьего по шестого заявители являются детьми Хамзата Мержоева и второй заявительницы.

11. В период, относящийся к обстоятельствам дела, первые шесть заявителей, Хамзат Мержоев и иные родственники проживали в Катыр-Юрте в двух домах по адресу: улица Ленина, 129 (в представленных документах имеются также указания адреса как улица Ленина, 167, или улица Кадырова, 167). В селе действовал комендантский час.

12. В ночь 23 ноября 2003 г. первая заявительница, ее мать и вторая, четвертый, пятый и шестой заявители спали в первом доме. Первая заявительница находилась в одной комнате со своей матерью. Вторая заявительница и ее дети находились в другой комнате. Третий заявитель, Хамзат Мержоев и его престарелый отец, М.М., впоследствии скончавшийся, спали во втором доме.

13. Около 3.00 группа вооруженных лиц в камуфляжной форме прибыла к воротам заявителей на нескольких бронетранспортерах (БТР) и военных автомобилях "УАЗ". Четверо высоких людей в бронежилетах показались из транспортных средств и вторглись в первый дом. Они вошли в комнату первой заявительницы и ее матери и на русском языке без акцента предложили им не шуметь. Женщины подумали, что пришедшие в дом являются российскими служащими. Лица отвели вторую заявительницу и ее детей в первую комнату. Предупредив, что под крыльцом спрятана бомба, они предложили женщинам сидеть и не покидать дом. Через две минуты лица вышли.

14. Тем временем около 2.00 во втором доме третий заявитель выключил телевизор, чтобы идти спать. Он отправился в спальню М.М. Примерно через пять минут трое или четверо высоких людей в камуфляжной форме вторглись в дом. Третий заявитель подумал, что они являются служащими. Один из них приставил ствол автомата к шее заявителя. Затем лица стащили М.М. с его спального места. Когда он пытался встать, они молотили <*> его прикладом автомата. Заявитель просил лиц оставить М.М. в покое. Вместо этого один из них стукнул заявителя по шее и плечам три или четыре раза. Еще одно лицо склеило заявителю руки, ноги и рот клейкой лентой. То же самое было сделано в отношении М.М. Лица предложили заявителю не покидать дом и, пробыв там примерно 10 минут, ушли.

<*> Так в оригинале (прим. переводчика).

15. В то же время третий заявитель услышал шум, исходивший из комнаты Хамзата Мержоева, как если бы там была драка. Заявитель подумал, что военнослужащие пытаются арестовать его отца. Они вывели Хамзата Мержоева на улицу, посадили в одно из транспортных средств и удалились в неизвестном направлении.

16. Как только лица отбыли, третий заявитель порвал клейкую ленту и поспешил к задыхающемуся М.М., чтобы освободить его. Посмотрев в комнату своего отца, он не обнаружил там последнего. Третий заявитель выглянул в окно и увидел одного из военных, выходящего через ворота на улицу. Он имел плотное телосложение.

17. Третий заявитель впоследствии перевел своего дедушку в первый дом, где находились пять других заявителей, и поспешил к брату Хамзата Мержоева, А.М., который проживал по соседству. Находясь на улице, он увидел БТР, подъехавший к воротам семьи К., примерно в 100 метрах от первого дома. Множество военнослужащих направлялись к БТР. Вскоре после этого они вторглись в дом К. Заявитель слышал, как внутри кричат женщины. Внезапно шум стих. Заявитель прибыл в дом А.М. и рассказал ему о происшествии.

18. Тем временем, как только первая и вторая заявительницы узнали от М.М., что Хамзат Мержоев задержан и уведен служащими, они побежали по улице Ленина. Они увидели несколько военных транспортных средств, включая три БТР и несколько автомобилей "УАЗ", примерно в 100 метрах от их первого дома. Ряд военнослужащих сидел на броне БТР, которые направлялись к восточной окраине села. Лица говорили по-русски и по-чеченски. Те, кто говорил по-чеченски, носили маски. Приблизившись к помещению местной администрации, военнослужащие открыли огонь.

19. Впоследствии первая и вторая заявительницы отправились во второй дом. Они увидели кровь на полу комнаты Хамзата Мержоева. Они поняли, что военнослужащие избили его.

20. Утром 23 ноября 2003 г. первые шесть заявителей выяснили, что еще шесть местных жителей, У.К., С.-М.С., братья А. Тул. и К. Тул., а также два брата по имени Таз. задержаны в Катыр-Юрте той же ночью теми же служащими во время специальной операции. У.К., С.-М.С., один из братьев Тул. и один из братьев Таз. были освобождены в то же утро на окраине села Шаами-Юрт Ачхой-Мартановского района. 25 или 26 ноября 2003 г. второй брат Тул. и второй брат Таз. были освобождены из-под стражи в помещении Ачхой-Мартановского районного отдела внутренних дел (далее - РОВД). Первая заявительница беседовала с ними после их освобождения. Они подтвердили, что содержались в РОВД.

21. Первые шесть заявителей не имели сведений о Хамзате Мержоеве с 23 ноября 2003 г.

22. Описание событий ночи 23 ноября 2003 г. основано на версии первой заявительницы, приложенной к жалобе. Кроме того, представитель заявителей приложил показания первой и третьего заявителей, составленные 4 июля 2008 г., и показания свидетеля К.Т., составленные 5 июля 2008 г.

23. В своей версии, датированной 4 июля 2008 г., первая заявительница признавала, что Хамзат Мержоев участвовал в первой чеченской войне 1994 - 1996 годов, бросая вызов российским войскам. После трех или четырех месяцев военных действий он был ранен. Впоследствии он больше не принимал участия в военных действиях, в том числе и в период второй войны в Чечне.

24. Власти Российской Федерации не оспаривали большинства фактов, изложенных заявителями. Они указали, что в ночь 23 ноября 2003 г. "вооруженные неустановленные лица в масках и камуфляжной форме" прибыли в дом Хамзата Мержоева по адресу: улица Ленина, 129, и увели его в неизвестном направлении. Власти Российской Федерации отрицали какую-либо причастность государственных представителей к исчезновению Хамзата Мержоева.

2. Задержание Али Гастамирова

25. Седьмая заявительница является матерью Али Гастамирова, который также может именоваться Али Гастемировым, 1979 года рождения.

26. В ночь на 12 мая 2002 г. седьмая заявительница и ее муж, А.-Х.Г., находились со своими родственниками в соседнем селе. Их сын Али Гастамиров, его жена, М.Г., которую также можно именовать М.Т., его две сестры, включая Х.Г., и Э.З., сестра А.-Х.Г., находились в доме по адресу: улица Ленина, 8 (в представленных документах упоминается также адрес: улица Ленина, 2), в Катыр-Юрте. В селе действовал комендантский час.

27. В период, относящийся к обстоятельствам дела, дом седьмой заявительницы состоял из двух обособленных построек. В ту ночь Али Гастамиров и М.Г. находились в комнате первого дома, а Х.Г. спала в другой комнате. Э.З. и сестра Х.Г. спали во втором доме.

28. Около 4.00 группа вооруженных лиц в камуфляжной форме припарковали свои автомобили, БТР и два автомобиля "УАЗ" недалеко от реки Шалажи, примерно в 300 метрах от российской воинской части и дома седьмой заявительницы. Затем они направились в Катыр-Юрт пешком.

29. Между 3 и 4 часами утра группа из 10 - 16 вооруженных лиц в камуфляжной форме прибыла на улицу Ленина. Некоторые из них были в масках, а другие в касках. Пять или шесть из них ворвались в дом соседа седьмой заявительницы,.Д., тогда как остальные остались на улице. Через 5 - 10 минут лица вышли из дома А.Д. Затем они разбились на две группы: первая вторглась в дом М.Ш., а другая - в дом седьмой заявительницы.

30. Х.Г. разбудили три вооруженных лица в камуфляжной форме. Они были высокими и коренастыми и говорили на русском языке без акцента. Один из них был без маски и имел славянскую внешность. Лица быстро осмотрели комнаты. Они не разрешили Х.Г. пойти к ее брату в соседнюю комнату. Через какое-то время они предложили М.Г. открыть им второй дом. Она повиновалась.

31. Э.З., которая спала во втором доме, разбудили шесть или семь вооруженных лиц в камуфляжной форме. Один из них был без маски и имел славянскую внешность. Они стали обыскивать дом. Страх лишил Э.З. сил, и она потеряла сознание.

32. Тем временем военнослужащие вторглись в комнату Али Гастамирова. Они задали ему вопросы и проверили паспорт. Затем они вывели его на улицу под предлогом осмотра заднего двора. Али Гастамиров просил Х.Г. сопровождать его. Лица возражали. Они втолкнули Х.Г. и М.Г. в дом и закрыли входную дверь топором снаружи. Х.Г. и М.Г. поняли, что военнослужащие увели Али Гастамирова.

33. В то же время вторая группа военнослужащих вышла из дома М.Ш.

34. На улице две группы военнослужащих собрались в тесном кругу, как будто стремились спрятать кого-то в середине. Затем они побежали в направлении пастбища на окраине Катыр-Юрта, где размещался 47-й полк российских федеральных сил.

35. Через 5 - 10 минут Х.Г. и М.Г. сумели открыть входную дверь. Они выглянули наружу, но не увидели никого на заднем дворе или на улице. Внезапно они услыхали шум заводившихся двигателей, исходивший со стороны реки. Х.Г. различила шум БТР. Женщины подумали, что автомобили принадлежат похитителям. Затем они услышали, как автомобили отъезжают.

36. Около 5.00 соседи собрались в доме седьмой заявительницы. Они увидели отчетливые следы, оставленные Али Гастамировым и служащими во дворе, которые вели на пастбище, где военнослужащие припарковали свои автомобили.

37. Около 9.00 седьмая заявительница и ее муж возвратились домой. Соседи сообщили им о похищении Али Гастамирова.

38. Седьмая заявительница не имела сведений об Али Гастамирове с 12 мая 2002 г.

39. Описание событий ночи 12 мая 2002 г. основано на версии седьмой заявительницы, приложенной к жалобе. Представитель заявительницы дополнительно приложил следующие документы: показания седьмой заявительницы, составленные 18 декабря 2008 г.; показания Х.Г., составленные 1 ноября 2008 г.; показания Э.З., составленные 14 ноября 2008 г.; показания З.А., составленные 29 ноября 2008 г.; показания свидетеля И.Ш., составленные 14 декабря 2008 г.; показания свидетеля Х.Б., составленные 18 декабря 2008 г.; и извлечение из газеты "Иман" Ачхой-Мартановского района от 8 июля 2002 г.

40. Власти Российской Федерации не оспаривали большинства фактов, изложенных седьмой заявительницы. Они указали, что около 4.00 12 мая 2002 г. "вооруженные неустановленные лица в масках и камуфляжной форме" задержали Али Гастамирова в его доме по адресу: улица Ленина, 2, и затем похитили его. Власти Российской Федерации утверждали, что не имеется оснований подозревать, что государственные представители причастны к исчезновению Али Гастамирова.

B. Розыск родственников заявителей. Расследование

41. Заявители и их родственники обращались лично и в письменной форме в различные официальные органы, такие, как администрация Чеченской Республики, военные комендатуры, органы внутренних дел и прокуратуры различного уровня, а также к Президенту России, подробно описывая обстоятельства задержания их родственников и прося о содействии в установлении их места нахождения. Заявители сохранили копии ряда таких писем и представили их Европейскому Суду. В обоих случаях местная прокуратура начала официальное расследование. Заявители почти не получали от официальных органов существенной информации о расследовании исчезновений. Их письма в соответствующие органы в большинстве случаев направлялись в районную прокуратуру и РОВД. Соответствующая информация кратко изложена ниже.

1. Розыск Хамзата Мержоева

42. 23 ноября 2003 г. первая и вторая заявительницы в сопровождении своих родственников направились в РОВД для наведения справок о Хамзате Мержоеве. Сотрудники милиции сообщили им, что он там не содержится. Заявители просили сотрудников милиции передать Хамзату теплую одежду и обувь, поскольку он был задержан в их отсутствие. Сотрудники взяли у них одежду и обувь.

43. В тот же день первая и вторая заявительницы посетили прокуратуру Ачхой-Мартановского района (далее - районная прокуратура), где встретили А.Э., главу администрации Катыр-Юрта. А.Э. сообщил заявителям, что шесть из семи задержанных будут освобождены. Он не знал, кто останется в милиции.

44. Впоследствии первая и вторая заявительницы возвратились в РОВД. Вечером 23 ноября 2003 г. сотрудники милиции возвратили им одежду, переданную заявителями утром. Сотрудники милиции сообщили им, что Хамзат получил необходимую одежду и более ни в чем не нуждается.

45. На протяжении последующих нескольких дней родственники Хамзата Мержоева регулярно посещали РОВД и районную прокуратуру. Ни одно из должностных лиц, с которыми они встречались, не могло сообщить заявителям, почему Хамзат задержан, и где он содержится.

46. Через неделю после похищения Хамзата Мержоева А.Э. сообщил С.-М.М., брату Хамзата Мержоева, что глава администрации Ачхой-Мартановского района уведомил его о том, что Хамзат не будет освобожден по неизвестной причине.

47. Через два или три месяца после исчезновения Хамзата Мержоева Ш.К., начальник РОВД, уведомил заявителей и их родственников, что он почти установил место нахождения Хамзата. Ш.К. отказал заявителям в дополнительном содействии.

48. 30 ноября 2003 г. М.М. просил районную прокуратуру начать расследование похищения Хамзата Мержоева.

49. 10 декабря 2003 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело (N 44090) о похищении Хамзата Мержоева в соответствии с частью 2 статьи 126 Уголовного кодекса (похищение человека при отягчающих вину обстоятельствах).

50. 11 декабря 2003 г. районная прокуратура признала С.-М.М. потерпевшим по делу.

51. С января 2004 г. по май 2005 г. первая заявительница жаловалась на похищение ее брата в ряд правоохранительных органов, включая Генеральную прокуратуру. Однако она не представила Европейскому Суду копии этих писем.

52. 10 апреля 2004 г. районная прокуратура приостановила следствие по делу N 44090 в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

53. 26 апреля 2004 г. Прокуратура Чечни (далее - Прокуратура Чеченской Республики) возобновила следствие.

54. 1 июня 2004 г. районная прокуратура приостановила следствие по делу N 44090 в связи с истечением срока предварительного следствия и неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

55. В неустановленную дату первая заявительница обратилась в Ачхой-Мартановский районный суд (далее - районный суд) с требованием о признании Хамзата Мержоева безвестно отсутствующим с целью получения пенсии в связи с потерей кормильца. 14 февраля 2005 г. районный суд удовлетворил ее заявление и признал Хамзата Мержоева безвестно отсутствующим. Суд отметил, что расследование уголовного дела N 44090 продолжается с 28 декабря 2004 г.

56. 21 июня 2005 г. первая заявительница обратилась в письменной форме в Военную прокуратуру Объединенной группировки войск (далее - Военная прокуратура ОГВ) с просьбой о содействии в розыске Хамзата Мержоева.

57. 27 июня 2005 г. Прокуратура Чеченской Республики уведомила первую заявительницу, что она рассмотрела ее жалобу на похищение Хамзата Мержоева. Как указывалось в письме, власти проводят оперативно-розыскные мероприятия, направленные на раскрытие преступления.

58. 7 июля 2005 г. РОВД уведомил первую заявительницу, что завел оперативно-розыскное дело N 91615 и принимает меры для установления места нахождения Хамзата Мержоева.

59. 12 июля 2005 г. РОВД уведомил семью о том, что оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление места нахождения Хамзата Мержоева, не дали результатов.

60. 23 ноября 2005 г. группа жителей Ачхой-Мартановского района направила Президенту России просьбу о содействии в установлении места нахождения 140 их родственников, включая Хамзата Мержоева. Они утверждали, что их родственники были похищены при контртеррористических операциях, проводимых российскими федеральными служащими с 2000 по 2004 год в этом районе.

61. 9 декабря 2005 г. Управление Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан направило их просьбу в Генеральную прокуратуру для рассмотрения.

62. 12 января 2006 г. военная прокуратура ОГВ направила просьбу первой заявительницы о содействии в розыске Хамзата Мержоева в Военную прокуратуру воинской части N 20102 для рассмотрения.

63. 18 января 2006 г. Главное управление Министерства внутренних дел России по Южному федеральному округу уведомило первую заявительницу о том, что ее жалоба зарегистрирована и направлена в Министерство внутренних дел Чечни (далее - МВД Чечни) для рассмотрения.

64. 30 января 2006 г. Управление военной контрразведки Федеральной службы безопасности (далее - ФСБ) уведомило первую заявительницу о том, что при рассмотрении ее жалобы не удалось установить место нахождения Хамзата Мержоева. Власти принимали меры для установления виновных и свидетелей его похищения.

65. 2 февраля 2006 г. криминальная милиция МВД Чечни сообщила в письменной форме первой заявительнице, что оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление места нахождения ее брата, не дали результатов, и предложила ей ознакомиться с материалами дела в помещении районной прокуратуры.

66. 7 февраля 2006 г. военная прокуратура воинской части N 20102 уведомила первую заявительницу, что при рассмотрении ее жалобы не удалось установить причастность каких-либо военнослужащих к похищению ее брата.

67. 17 февраля 2006 г. МВД Чечни уведомило первую заявительницу, что Хамзат Мержоев не разыскивался властями.

68. 11 апреля 2006 г. районная прокуратура уведомила первую заявительницу, что ею приняты следующие следственные меры по уголовному делу N 44090: осмотр места преступления, составление плана следствия, признание потерпевшим близкого родственника исчезнувшего лица, допрос ряда лиц, знакомых с Хамзатом Мержоевым, направление информационных запросов относительно его места нахождения в различные правоохранительные органы и некоторые другие оперативно-розыскные мероприятия. Согласно документу надзирающий прокурор дал указания, направленные на раскрытие преступления. Кроме того, в документе отмечалось, что следствие рассматривало ряд возможных версий похищения Хамзата Мержоева, согласно которым преступление могло быть совершено служащими правоохранительных органов и/или иных "силовых структур", а также членами незаконных вооруженных формирований или иными лицами, стремящимися к получению выкупа или действующими в порядке кровной мести. Согласно письму власти не имели "компрометирующей информации" о Хамзате Мержоеве. Наконец, районная прокуратура уведомила первую заявительницу о том, что, несмотря на постановление от 1 июня 2004 г. о приостановлении следствия, оперативно-розыскные мероприятия продолжаются.

69. 10 июля 2006 г. первая заявительница подала новую жалобу в районную прокуратуру. Она, в частности, указывала, что признана потерпевшей по уголовному делу N 44090. Однако органы преследования не информировали ее о состоянии следствия. Соответственно, она не имела возможности обжаловать их решения. Заявительница просила районную прокуратуру уведомить ее о состоянии следствия, разрешить ей ознакомиться с материалами уголовного дела и скопировать их, а также возобновить расследование похищения, если оно было приостановлено. Первая заявительница не приложила постановление о признании ее потерпевшей к своей жалобе в Европейский Суд.

70. 17 и 25 мая 2007 г. криминальная милиция МВД Чечни сообщила в письменной форме первой заявительнице, что оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление места нахождения Хамзата Мержоева и задержание похитителей, продолжаются. Это учреждение предложило заявительнице ознакомиться с материалами уголовного дела в помещении районной прокуратуры.

71. 2 июля 2007 г. воинская часть N 14057 ответила первой заявительнице, что в ноябре 2003 г. российские федеральные силы не проводили специальную операцию по адресу: улица Ленина, 129. Воинская часть проводила розыскные меры с целью установления места нахождения ее брата.

72. 26 июля 2007 г. управление ФСБ Чечни сообщило в письменной форме первой заявительнице, что оно не имеет информации о похищении Хамзата Мержоева 23 ноября 2003 г. или о его текущем месте нахождения. Управление уведомило ее о том, что Прокуратура Чеченской Республики является органом, уполномоченным для ведения следствия, и направила жалобу заявительницы в это учреждение для рассмотрения.

73. 16 августа 2007 г. военная прокуратура воинской части N 20102 уведомила первую заявительницу о том, что не обнаружено доказательств, свидетельствующих о причастности военнослужащих <*> к похищению ее брата. Учреждение обещало содействовать районной прокуратуре в осуществлении дополнительных розыскных мер.

<*> Здесь и в некоторых других местах под служащими следует понимать военнослужащих (прим. переводчика).

74. Со ссылкой на жалобу первой заявительницы от 10 июля 2006 г. следственный отдел Ачхой-Мартановского района 9 июня 2008 г. сообщил ей в письменной форме, что в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом России потерпевший по уголовному делу имеет право знакомиться с протоколами следственных действий, которые проводились в его присутствии, обжаловать их и ознакомиться со всеми материалами уголовного дела по окончании следствия <*>. Отдел уведомил заявительницу, что предварительное следствие по делу N 44090 продолжается.

<*> Буквально статья 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что потерпевший вправе "знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания... знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела" (прим. переводчика).

75. Представляется, что уголовное расследование похищения Хамзата Мержоева продолжается до настоящего времени.

2. Розыск Али Гастамирова

(a) Уголовное разбирательство

76. Утром 12 мая 2002 г., как только седьмая заявительница возвратилась домой, она начала розыск Али Гастамирова.

77. В сопровождении своих соседей она направилась по следам военнослужащих, которые вскоре привели ее к месту парковки у реки Шалажи. Они могли проследить следы, оставленные БТР и двумя автомобилями "УАЗ".

78. Затем заявительница и ее соседи отправились в близлежащую воинскую часть и просили командира освободить Али Гастамирова. Командир сообщил им, что воинская часть никогда не задерживала Али Гастамирова и он не содержится в ней. Командир не разрешил им войти на ее территорию.

79. В тот же день седьмая заявительница и ее муж направились в Ачхой-Мартановский РОВД и прокуратуру, чтобы пожаловаться на исчезновение их сына. Хотя они побеседовали в частном порядке с некоторыми должностными лицами, им не разрешили войти внутрь. Должностные лица пообещали найти их сына.

80. 13 мая 2002 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело о похищении Али Гастамирова в соответствии с частью 2 статьи 127 Уголовного кодекса (незаконное лишение свободы). Уголовному делу был присвоен номер 63013.

81. 13 мая 2002 г. районная прокуратура признала потерпевшим по делу N 63013 мужа заявительницы, А.-Х.Г. Седьмая заявительница утверждала, что она была признана потерпевшей в тот же день. Однако она не приложила соответствующее решение.

82. В тот же день следователь Ф.А. посетил дом заявительницы. Он допросил седьмую заявительницу, А.-Х.Г. и М.Г., которые сообщили ему, что следы транспортных средств, которые использовали похитители накануне, до сих пор видны. Ф.А. сделал несколько фотоснимков в жилище заявительницы, но не исследовал следы. Заявительница и ее родственники также сообщили следователю, что некоторые соседи были очевидцами похищения Али Гастамирова, что похитители вторгались также в ряд соседних домов, и что военнослужащие близлежащей воинской части могли видеть транспортные средства, которые те использовали. Ф.А. не допрашивал соседей в тот день. Наконец заявительница, А.-Х.Г. и М.Г. показали, что похитителями были военнослужащие, что они могли задержать Али Гастамирова и что они удерживали его.

83. Затем следователь в сопровождении седьмой заявительницы и ее родственников направился в воинскую часть. Он скрылся на ее территории и вскоре вернулся. Ф.А. сообщил, что он проверил территорию, но Али Гастамиров там отсутствовал. Ф.А. обещал родственникам найти Али и удалился.

84. 14 мая 2002 г. родственники и соседи Али Гастамирова устроили пикет в центре Катыр-Юрта, желая привлечь внимание властей к похищению. Пикет продолжался три дня. Служащие ближайшего блокпоста на восточной окраине села убеждали их прекратить протесты, обещая, что Али Гастамиров скоро будет освобожден. Заявительница приложила видеозапись акции протеста со своими объяснениями.

85. На протяжении последующих нескольких недель седьмая заявительница жаловалась на похищение ее сына лично и в письменной форме в различные официальные органы.

86. В июне 2002 г. следователь районной прокуратуры допросил некоторых соседей заявительницы. Следователь спросил их, участвовал ли Али Гастамиров в незаконных вооруженных формированиях. Обстоятельства задержания Али его не интересовали.

87. 7 февраля 2003 г. районная прокуратура направила А.-Х.Г. запрос в РОВД о содействии в розыске его сына с целью организации розыска.

88. 17 декабря 2003 г. МВД Чечни уведомило седьмую заявительницу, что власти возбудили уголовное дело N 63013 и что расследование похищения Али Гастамирова продолжается.

89. 19 июля 2004 г. Генеральная прокуратура ответила седьмой заявительнице на ее требование о личном приеме. В письме указывалось, что ее жалоба не содержит достаточных оснований для организации личного приема у генерального прокурора.

90. 20 сентября и 10 ноября 2004 г. военная прокуратура воинской части N 20102 уведомила заявительницу, что при рассмотрении ее жалобы не добыто данных о причастности российских военнослужащих к преступлению. Учреждение направило ее жалобу в Прокуратуру Чеченской Республики.

91. 18 июля 2005 г. районная военная комендатура уведомила заявительницу, что ни она, ни другие районные силовые структуры не проводили оперативно-розыскные мероприятия в Катыр-Юрте 11 мая 2002 г. В письме также указывалось, что мероприятия для установления места нахождения ее сына продолжаются.

92. 25 июля 2005 г. районная прокуратура уведомила седьмую заявительницу, что расследование по уголовному делу N 63013 включало ряд следственных действий. Она направила запросы о месте нахождения Али Гастамирова в различные правоохранительные и официальные органы и сотрудничала с иными государственными органами. Согласно письму власти осуществляли оперативно-розыскные мероприятия, направленные на раскрытие преступления.

93. 23 ноября 2005 г. группа жителей Ачхой-Мартановского района обратилась к Президенту России с просьбой о содействии в установлении места нахождения 140 их родственников, включая Али Гастамирова. Они утверждали, что их родственники были похищены при контртеррористических операциях, проводимых в этом районе служащими с 2000 по 2004 год.

94. 17 сентября 2006 г. расследование по делу N 63031 было приостановлено в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

95. По-видимому, расследование впоследствии было возобновлено.

96. В июле 2008 г. следствие допросило некоторых соседей седьмой заявительницы, наблюдавших похищение ее сына.

97. 25 ноября 2008 г. Прокуратура Чеченской Республики уведомила А.-Х.Г. о том, что следствие по делу N 63031 было приостановлено в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

(b) Ознакомление с материалами уголовного дела

98. 10 июля 2006 г. и 24 января 2008 г. седьмая заявительница обращалась в районную прокуратуру за разрешением на ознакомление с материалами уголовного дела и их копирование. В первом обращении она указывала, что около 4.00 12 мая 2002 г. "большая группа общей численностью до 40 федеральных военнослужащих" задержала и увела Али Гастамирова.

99. 1 февраля 2008 г. районная прокуратура отклонила ее обращения. Учреждение утверждало, что до окончания следствия заявительница имеет право ознакомления только с теми протоколами следственных действий, которые проводились с ее участием.

C. Информация о расследовании, представленная властями Российской Федерации

100. Несмотря на особые запросы Европейского Суда, власти Российской Федерации не раскрыли большей части материалов уголовных дел. Они представили 160 страниц из уголовного дела N 44090 и 47 страниц из уголовного дела N 63031. Они представили ряд свидетельских показаний и постановления о признании потерпевшими по обоим делам. Документы, представленные в отношении уголовного дела N 44090, включали также переписку между различными государственными органами о состоянии расследования. Документы, представленные в отношении уголовного дела N 63031, включали постановление о его возбуждении. Иные документы, такие, как заключения экспертов или письма родственникам, информирующие о приостановлении и возобновлении следствия, властями Российской Федерации представлены не были.

101. Ссылаясь на данные, полученные из Генеральной прокуратуры, власти Российской Федерации утверждали, что расследование дела продолжается и что раскрытие его материалов противоречило бы статье 161 Уголовно-процессуального кодекса РФ, поскольку они содержат сведения военного характера и персональные данные свидетелей и других участников уголовного процесса.

102. Содержание документов, а также объяснений властей Российской Федерации относительно расследования по делам N 44090 и 63031 может быть кратко изложено следующим образом.

1. Расследование похищения Хамзата Мержоева

103. В своих объяснениях власти Российской Федерации не оспаривали большей части сведений о расследовании похищения Хамзата Мержоева, которые представили первые шесть заявителей. Они упоминали ряд других процессуальных действий, предпринятых следствием и не упоминавшихся заявителями. Однако власти Российской Федерации не представили копий большинства документов, на которые они ссылались (см. ниже).

104. Власти Российской Федерации утверждали, что 28 ноября, а не 30 ноября 2003 г., как указывали заявители, М.М. подал письменное заявление в районную прокуратуру о возбуждении уголовного дела в связи с похищением Хамзата Мержоева. Власти Российской Федерации сообщили, что до 28 ноября 2003 г. РОВД проводил проверку.

105. 10 декабря 2003 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело (N 44090) о похищении Хамзата Мержоева из его дома "вооруженными неустановленными лицами в камуфляжной форме и масках".

106. 11 декабря 2003 г. С.-М.М. был признан потерпевшим. Власти Российской Федерации не сообщили, были ли признаны потерпевшими также шесть других заявителей.

107. Власти Российской Федерации указали, что С.-М.М. был допрошен. Однако они не представили его показаний и не сообщили дату допроса. Как утверждали власти Российской Федерации, С.-М.М. узнал от своих родственников, что около 3.00 23 ноября 2003 г. двое неизвестных вооруженных лиц в масках и камуфляжной форме вторглись в их дом, расположенный по адресу: улица Ленина, 167, - в Катыр-Юрте. Лица ударили М.М. прикладом автомата, связали руки и ноги клейкой лентой и увели Хамзата Мержоева. Соседи заявителей видели в ту ночь на улице БТР и автомобиль "УАЗ".

108. Власти Российской Федерации сообщили, что с декабря 2002 г. по май 2004 г. следствие допросило свыше 50 свидетелей <*>, включая первую и вторую заявительниц, вероятно, также третьего заявителя - власти Российской Федерации упоминали последнего как сына Хамзата Мержоева, - а также А.М., М.М. и соседей заявителей. Соседи не были очевидцами похищения. Власти Российской Федерации приложили копии 30 протоколов. Они не представили копий показаний первых трех заявителей, А.М., М.М. и других свидетелей, допрошенных следствием.

<*> Европейский Суд плохо различает свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства и часто объединяет их в одну категорию (прим. переводчика).

109. Соседи заявителей представили следующую информацию.

110. 14 декабря 2003 г. С.-А.И., который проживал на той же улице, что и первые шесть заявителей, показал, что он лично знал Хамзата Мержоева и его семью. Они не имели врагов и не участвовали в отношениях кровной мести. С.-А.И. характеризовал Хамзата как спокойного, пристойного и беззаботного человека, который беспокоился о своих родителях и проживал в их доме. Хамзат не участвовал в незаконных вооруженных формированиях, не занимался какой-либо преступной деятельностью <*> и не имел "порочащих связей". Утром 23 ноября 2003 г. С.-А.И. узнал от своих соседей, что ряд вооруженных лиц в масках и камуфляжной форме вторглись в дом Хамзата и увели его в неизвестном направлении. Его место нахождения не было установлено. Розыск Хамзата родственниками не дал результатов. После похищения следственные органы посетили родственников с целью допроса их и соседей, а также осмотрели дом.

<*> Как видно из § 23 настоящего Постановления, родственники Мержоева не отрицали, что он участвовал в незаконных вооруженных формированиях, пока не утратил боеспособность из-за ранения (прим. переводчика).

111. 27 марта 2004 г. Б.Г. показал, что в ту ночь дом заявителей посетило около 15 вооруженных лиц.

112. 18 мая 2004 г. следствие допросило А.Я., который добавил, что пришельцы, говорившие по-русски, не сообщили заявителям, какие органы они представляют. Они действовали быстро, чтобы заявители не могли покинуть задний двор. Из-за темноты ни один из заявителей не смог разобрать регистрационных номеров автомобиля "УАЗ", использовавшегося пришельцами.

113. Власти Российской Федерации представили копии 20 показаний, данных соседями заявителей с декабря 2003 г. по май 2004 г. 16 соседей дали аналогичные показания тем, что дали С.-А.И., Б.Г. и А.Я. Двое соседей, допрошенных 17 декабря 2003 г., добавили, что пришельцы подвергли Хамзата Мержоева побоям при задержании. 11 показаний, полученных в мае 2004 г., дословно воспроизводили показания А.Я. Трое из 20 соседей не знали Хамзата Мержоева и его семью и отрицали осведомленность о его похищении.

114. 12 мая 2004 г. следствие допросило А.Э., главу администрации Катыр-Юрта. А.Э. показал, что около 4.00 ночи 23 ноября 2003 г. он был разбужен родственниками Хамзата Мержоева, С.А., У.К., и родственниками братьев Тул. и Таз. Они подробно поведали о похищении их родственников и добавили, что последние были впоследствии освобождены. В более позднюю дату А.Э. имел частную беседу с похищенными лицами, кроме Хамзата Мержоева. Они пояснили, что похитители не применяли насилия и только спрашивали их о причастности к незаконным вооруженным формированиям. Похитители освободили их после проверки документов. Ни одно из похищенных лиц не обращалось в милицию в связи с похищением. Ни одно из них с тех пор не видело Хамзата Мержоева. После этих событий все вышеупомянутые лица покинули Чечню, опасаясь за свою безопасность. А.Э. не знал, почему эти лица, включая Хамзата Мержоева, были задержаны и участвовали ли они в незаконных вооруженных формированиях. А.Э. не имел сведений о месте нахождения Хамзата.

115. Следствие также допросило других лиц, которые были похищены ночью 23 ноября 2003 г. Власти Российской Федерации представили копии показаний У.К., С.-М.С., С.А., К. Тул. и А. Тул. Показания братьев Таз. не были приложены к объяснениям властей Российской Федерации. Неясно, были ли они допрошены.

116. 3 мая 2004 г. У.К. показал, что ночью 23 ноября 2003 г. он спал в своем доме, расположенном по адресу: улица Ленина, 161, - в Катыр-Юрте. В одной комнате с ним находился родственник С.-М.С. Мать У.К., сестра, жена и дети спали в двух других комнатах. Около 3.00 У.К. был разбужен криком жены. Он отправился в ее спальню и увидел четырех или пятерых лиц в масках и камуфляжной форме. Они предложили ему и С.-М.С. лечь на пол. Они повиновались. Пришельцы не применяли к ним насилия и не угрожали им. Затем лица вывели У.К. и С.-М.С. из дома, надели им футболки на головы и втолкнули в серый автомобиль "УАЗ". Некоторые иные неизвестные вооруженные лица находились в автомобиле. Лица вывезли У.К. и С.-М.С. из села, проверили их удостоверения личности и спросили, участвовали ли они в незаконных вооруженных формированиях. У.К. и С.-М.С. отвечали отрицательно, и лица отпустили их. У.К. и С.-М.С. провели в автомобиле примерно 20 минут. У.К. не имел сведений о других лицах, задержанных в ту ночь. Вскоре после этого происшествия У.К. и С.-М.С. покинули Чечню по служебным делам. Они возвратились в мае 2004 г.

117. С.-М.С., допрошенный 4 мая 2004 г., подтвердил показания У.К. Он полагал, что они были задержаны для обычной проверки документов и поэтому убедил родственников не подавать заявления в прокуратуру. У.К. и С.-М.С. занимались строительным бизнесом в Ингушетии. Они периодически возвращались в Чечню, чтобы передать деньги своим родственникам.

118. 6 мая 2004 г. следствие допросило С.А. Он показал, что ночью 23 ноября 2003 г. он спал в своем доме, расположенном в Катыр-Юрте по адресу: улица Орджоникидзе, 47. Около 3.00 5 - 10 неизвестных вооруженных лиц в масках и камуфляжной форме вторглись в его дом. Один из них предложил С.А. одеться и представить свой паспорт. Он повиновался. После этого лица посадили С.А. в свой автомобиль "УАЗ". За исключением С.А. и лиц, внутри никого не было. Лица не применяли к нему насилия и не угрожали. Они вывезли его из села и спросили, участвовал ли он в незаконных вооруженных формированиях. С.А. дал отрицательный ответ и добавил, что не имеет информации о членах таких формирований. Затем лица отпустили его. На следующий день, опасаясь за свою безопасность, С.А. отправился в Ингушетию к своим родственникам. Он возвратился в Катыр-Юрт в мае 2004 г.

119. 8 и 10 мая 2004 г. соответственно, следствие допросило К. Тул. и А. Тул., его старшего брата. Они показали, что ночью 23 ноября 2003 г. они спали в своем доме, расположенном по адресу: Шоссейный переулок, 6, - в Катыр-Юрте. Около 3.00 неизвестные вооруженные лица в масках и камуфляжной форме вторглись в дом. Пять или шесть лиц разбудили их. Снаружи находилось множество неизвестных вооруженных лиц. Пришельцы предложили К. Тул. и А. Тул. одеться и надели куртки на их головы. Затем лица отвели их на задний двор, посадили в кузов автомобиля "Урал" и вывезли из села. Лица спросили братьев, участвовали ли они в незаконных вооруженных формированиях. Братья дали отрицательные ответы. Затем лица отпустили их. Лица не применяли к ним насилия. Братья не просили органы преследования возбудить уголовное дело об их похищении. На следующий день К. Тул., его брат и семья последнего отправились к своим родственникам в Самарскую область, опасаясь за свою безопасность. Там они с тех пор и проживают.

120. Как утверждают власти Российской Федерации, один из братьев Таз., Я. Таз., в неустановленную дату показал, что неизвестные лица вывезли его из села и спрашивали его о причастности к незаконным вооруженным формированиям. Впоследствии они его отпустили. На следующий день Я. Таз. покинул Чечню со своими родственниками.

121. 5 июля 2008 г. следствие допросило М.Ч., следователя РОВД. Он показал, что ему известно, что 23 ноября 2003 г. группа из примерно 15 вооруженных лиц на БТР похитили Хамзата Мержоева из его дома. После возобновления следствия по делу N 44090 РОВД принял ряд мер для установления места нахождения Хамзата Мержоева, таких, как допрос очевидцев и соседей и посещение Оперативно-розыскного бюро (далее - ОРБ), ФСБ и Управления по борьбе с организованной преступностью МВД Чечни. Однако эти меры не дали результатов. Оперативно-розыскные мероприятия продолжаются.

122. В декабре 2003 г. следователь осмотрел три блокпоста, расположенных на выезде из Ачхой-Мартана на дорогу Ростов - Баку, у выезда из Ачхой-Мартана на Катыр-Юрт и выезда из Катыр-Юрта на Урус-Мартан. Проверив регистрационные журналы на блокпостах, следователь не нашел записей о транспортных средствах, которые проходили через блокпосты с 22 по 24 ноября 2003 г. Следствие также отметило, что страницы не были пронумерованы или сшиты и что они содержат исправления регистрационных номеров транспортных средств, проходивших в ночное время.

123. Власти Российской Федерации утверждали, что следственные органы направили ряд запросов в различные государственные органы, прося их предоставить информацию о задержании и заключении под стражу Хамзата Мержоева, обращении за медицинской помощью или какую-либо "компрометирующую" информацию о нем, а также информацию о специальных операциях, которые могли проводиться в Катыр-Юрте ночью 23 ноября 2003 г. В своих письмах различные районные отделы внутренних дел сообщали, что "ночью 23 ноября 2003 г. Хамзат Мержоев был похищен из частного дома в Катыр-Юрте". Власти Российской Федерации представили копии ответов на эти запросы, содержание которых может быть кратко изложено следующим образом.

124. В феврале 2004 г. ОРБ-2 и управление ФСБ Чечни уведомили следствие, что они не имеют информации о Хамзате Мержоеве. 22 апреля 2004 г. управление ФСБ Ингушетии сообщило, что органы ФСБ не проводили в Катыр-Юрте специальных операций, и отрицало наличие какой-либо информации о Хамзате Мержоеве.

125. В декабре 2003 г., феврале, марте и апреле 2004 г. управление ФСБ Южного федерального округа и местные органы Министерства внутренних дел уведомили следствие о том, что они не располагают "компрометирующей" информацией о Хамзате Мержоеве или какой-либо информацией о его задержании и похищении или месте нахождения похитителей. В мае 2004 г. ОРБ-2 и криминальная милиция МВД Чечни ответили, что принят ряд мер для установления места нахождения похитителей. ОРБ-2 проверило на причастность к преступлению доставленных лиц.

126. Следственные органы не смогли установить место нахождения Хамзата Мержоева. В декабре 2003 г. и январе, феврале и апреле 2004 г. местные органы Министерства внутренних дел, органы ФСБ и изоляторы Южного федерального округа сообщили, что не задерживали Хамзата Мержоева по уголовным или административным обвинениям и не проводили уголовного расследования в его отношении. 27 декабря 2003 г. Урус-Мартановский РОВД сообщил, что провел ряд оперативно-розыскных мероприятий в связи с похищением Хамзата Мержоева, которые выявили следующее. Хамзат Мержоев не был задержан или заключен под стражу районными правоохранительными органами. Он не обращался в Урус-Мартановский РОВД или медицинские учреждения. Внутренние базы данных не содержат информации об обнаружении тела или опознании лица без документов, которое напоминало бы его. РОВД распространил по району розыскные ориентировки на Хамзата Мержоева. В декабре 2003 г. и январе 2004 г. другие районные отделы внутренних дел, ФСБ и прокуратуры Южного федерального округа дали аналогичные ответы. Они уведомили персонал, подчиненных и общественность о похищении Хамзата Мержоева. 24 июня 2004 г. отдел криминальной милиции Ачхой-Мартановского РОВД уведомил следователя о том, что в связи с похищением Хамзата Мержоева заведено оперативно-розыскное дело. Отдел проверил, могли ли совершить это преступление лица, зарегистрированные в его базе данных.

127. Власти Российской Федерации признали, что следствие по делу N 44090 несколько раз приостанавливалось, но впоследствии возобновлялось и продолжается. Генеральная прокуратура осуществляло надзор за ходом следствия. Власти Российской Федерации также указали, что следственные органы рассмотрели несколько возможных версий похищения Хамзата Мержоева, включая причастность военнослужащих. Однако следствие не смогло установить виновных.

2. Расследование похищения Али Гастамирова

128. Власти Российской Федерации не оспаривали большей части сведений, представленных седьмой заявительницей о расследовании похищения ее сына.

129. Власти Российской Федерации утверждали, что 13 мая 2002 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело N 63031 о похищении Али Гастамирова из его дома "неустановленными вооруженными лицами в масках и камуфляжной форме" ночью 12 мая 2002 г. Расследование было начато по заявлению А.-Х.Г.

130. 13 мая 2002 г. А.-Х.Г. был признан потерпевшим по делу N 63031. Власти Российской Федерации оспаривали, что седьмая заявительница была признана потерпевшей.

131. В тот же день следствие допросило А.-Х.Г. в качестве потерпевшего и седьмую заявительницу и М.Г. в качестве свидетелей. Власти Российской Федерации представили копии протоколов.

132. А.-Х.Г. показал, что ночью 12 мая 2002 г. он спал дома. Около 4.00 группа неизвестных вооруженных лиц в масках и камуфляжной форме вторглась в его дом со стороны заднего двора. Пять или шесть человек вошли в дом через входную дверь, тогда как остальные находились снаружи. Лица направились в комнату Али и М.Г. По дороге они заперли А.-Х.Г., заявительницу и их детей в их комнате. Лица проверили паспорт Али, предложили ему одеться и вытащили его босоногим на задний двор. Лица предложили А.-Х.Г. и заявительнице оставаться в доме и угрожали открыть огонь. В общей сложности пришельцы провели в доме пять минут. Соседка А.М. видела, что на заднем дворе находились 15 или 16 человек. Один из них, высокий, плотный и светловолосый человек, был без маски. А.М. смогла бы его опознать. Лица забрали Али Гастамирова и направились в воинскую часть, которая располагалась на другом берегу реки Салажи, в 700 или 800 метрах от дома А.-Х.Г. Определенные военные силы были размещены там со 2 мая 2002 г. Затем А.М. услышала шум заводившегося двигателя, который мог принадлежать БТР, примерно в 300 метрах от дома. После похищения его сына А.-Х.Г. видел следы, оставленные БТР, которые вели к вышеупомянутой воинской части. Размещенные там военнослужащие проживали в палатках. А.-Х.Г. не знал, какая это была часть. Он сообщил, что Али Гастамиров не участвовал в незаконных вооруженных формированиях. Он также сообщил подробные приметы его сына и одежды, которая была на нем надета в ночь его похищения.

133. Седьмая заявительница и М.Г. подтвердили показания А.-Х.Г. Седьмая заявительница добавила, что лица разбили все лампочки на заднем дворе, чтобы никто не мог видеть, чем они занимаются. Она также вспомнила, что лица отбыли в направлении 47-го полка и других военных сил. М.Г. пояснила, что седьмая заявительница и ее муж не наблюдали похищения, поскольку пришельцы заперли их в комнате. М.Г. была очевидцем происшествия. Она добавила, что пришельцы говорили на русском языке без акцента, и что она могла бы опознать лицо, не имевшее маски.

134. 18 мая 2002 г. следствие вновь допросило седьмую заявительницу и ее мужа. Как следует из протоколов, приложенных к объяснениям властей Российской Федерации, они изменили свои первоначальные показания, не указав причины этого изменения. В частности, они признали, что пребывали в Грозном у своих родственников ночью 12 мая 2002 г. Утром, по возвращении в Катыр-Юрт, седьмая заявительница и ее муж узнали, что Али уведен неизвестными вооруженными лицами в масках и камуфляжной форме. Они больше не имели о нем сведений. Они немедленно связались с РОВД и районной военной комендатурой, которые отрицали задержание Али Гастамирова. 13 мая 2002 г. они обратились в районную прокуратуру для возбуждения уголовного дела в связи с его похищением.

135. Как следует из объяснений властей Российской Федерации, они также ссылались на другие показания М.Г., которая признала, что родители Али Гастамирова провели ночь 12 мая 2002 г. в Грозном. Власти Российской Федерации обратили внимание на то, что после похищения Али М.Г. и его два брата были заперты в доме. Таким образом, М.Г. не могла видеть, в каком направлении отбыли пришельцы. А.М. сообщила ей, что всего насчитывалось 15 или 16 человек, которые направились к реке. Власти Российской Федерации не представили копии протокола.

136. Власти Российской Федерации сообщили, что следствие допросило более 30 свидетелей, включая А.М., Х.Г., персонал РОВД и администрации Катыр-Юрта, а также ряд соседей. Власти Российской Федерации представили копии шести показаний соседей и краткий обзор некоторых иных свидетельских показаний без указания дат допроса. Содержание этих показаний может быть кратко изложено следующим образом.

137. Как следует из приложенных протоколов, шесть соседей были допрошены 18 и 22 июля 2006 г. и 15 июля 2008 г. Они узнали о похищении Али Гастамирова от своих соседей 12 мая 2002 г. Они лично знали Али и характеризовали его в качестве застенчивого, общительного и трудолюбивого. В 4 - 5 часов утра примерно 15 или 16 неизвестных вооруженных лиц вторглись в его дом и увели его в неизвестном направлении. Пришельцы не представились, они также не сообщили, почему и куда они уводят Али. Когда родственники Али пытались помочь ему скрыться, лица угрожали им оружием. Шесть соседей не имели информации о причастности Али Гастамирова к незаконным вооруженным формированиям или кровной мести. Им не известно его место нахождения, и они не знают, кто его похитил.

138. Власти Российской Федерации указали, что следствие допросило 40 других соседей, которые представили аналогичную версию событий.

139. Власти Российской Федерации сослались на показания, данные в неустановленную дату еще одной соседкой А.М. Ночью 12 мая 2002 г. она была разбужена шумом, исходившим из соседних домов. Она увидела примерно 15 или 16 вооруженных лиц в масках и камуфляжной форме, входивших на задний двор седьмой заявительницы, разбивших там все лампы и сломавших входную дверь дома. Примерно через 5 или 7 минут пришельцы вывели из дома Али Гастамирова. Один из них был без маски, и она могла бы его узнать. Затем А.М. услышала шум двигателя. Она подумала, что это был БТР.

140. Как утверждали власти Российской Федерации, в неустановленную дату Х.Г. сообщила, что ночью 12 мая 2002 г. группа вооруженных лиц в масках и камуфляжной форме вторглась в дом. Одно из них не имело маски. Лица проверили паспорт Али Гастамирова, а затем увели его. М.Г., Х.Г. и ее младшая сестра пытались остановить пришельцев, но последние заперли их в комнате и удалились.

141. Власти Российской Федерации ссылались на показания Л.А., сотрудника администрации Катыр-Юрта, который в неустановленную дату охарактеризовал Али Гастамирова как приличного человека, не связанного с незаконными вооруженными формированиями. 12 мая 2002 г. А.-Х.Г. лично связался с ним и сообщил о похищении его сына.

142. В показаниях, упомянутых в объяснениях властей Российской Федерации, сотрудник РОВД Р.З. заявил в неизвестную дату, что жители Катыр-Юрта уведомили его о похищении Али Гастамирова неизвестными вооруженными лицами 12 мая 2002 г. РОВД неоднократно проводил подворные проверки для установления обстоятельств похищения и выявления информации о похитителях. Однако эти меры оказались безуспешными, поскольку преступление было совершено ночью, и никто не мог ничего видеть.

143. Власти Российской Федерации утверждали, что 13 мая 2005 г. следственные органы направили ряд запросов в различные государственные органы Южного федерального округа с целью установления места нахождения Али Гастамирова и его похитителей. Не представив копий их ответов, власти Российской Федерации утверждали, что правоохранительные органы не задерживали или не заключали под стражу Али Гастамирова по уголовным или административным обвинениям, что он никогда не содержался в изоляторах, и неопознанные тела, похожие на его, не были обнаружены. Власти Российской Федерации также сообщили, что для установления места нахождения Али Гастамирова осуществлялись оперативно-розыскные мероприятия, но не разъяснили, что это были за мероприятия.

144. 10 июля 2006 г. седьмая заявительница подала письменную жалобу в районную прокуратуру, в которой указывала, что ее сын был задержан 12 мая 2002 г. большой группой вооруженных военнослужащих, использовавших БТР и автомобиль "УАЗ". Она утверждала, что 13 мая 2002 г. она была признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному в связи с похищением. Она жаловалась на то, что расследование продолжалось четыре года в отсутствие заметных сдвигов, и что она утратила веру в его эффективность. Соответственно, она просила ознакомить ее с материалами, относящимися к расследованию, и проинформировать о его результатах и текущем состоянии.

145. Не ссылаясь на какой-либо конкретный документ, власти Российской Федерации утверждали в своих объяснениях, что спецподразделения силовых структур не проводили специальных операций в Катыр-Юрте в период, относящийся к расследованию.

146. Власти Российской Федерации утверждали, что, несмотря на тот факт, что седьмая заявительница не была признана потерпевшей, она уведомлялась обо всех существенных решениях, принятых в период расследования.

147. Власти Российской Федерации утверждали, что следствие по делу N 63031 приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, но не смогло установить виновных. Кроме того, власти Российской Федерации указывали, что следствие продолжается, и рассмотрены различные возможные версии похищения Али Гастамирова, включая причастность российских федеральных военнослужащих.

148. В своих объяснениях, представленных в ответ на объяснения властей Российской Федерации, седьмая заявительница поставила под сомнение относимость и точность ряда свидетельских показаний, собранных следствием и представленных или упомянутых властями Российской Федерации. Она ссылалась на показания ее родственников и соседей Европейскому Суду (см. § 39 настоящего Постановления).

149. Что касается различия между ее показаниями и показаниями ее мужа от 13 и 18 мая 2002 г., она объяснила, что вначале они были испуганы и дезориентированы событиями и не хотели ставить под угрозу жизнь других свидетелей, включая членов их семьи и соседей <*>. Таким образом, вначале они решили сказать следователю о том, что они наблюдали задержание своего сына. Заявительница также утверждала, что в то время она не имела юридической помощи и не могла полностью сознавать значение процедур.

<*> Тем не менее, как видно из § 77 - 93 настоящего Постановления, родственники, соседи и другие селяне с самого начала принимали активное участие в событиях и оказывали коллективное воздействие на власти (прим. переводчика).

150. Со своей стороны, власти Российской Федерации поставили под сомнение доказательную ценность показаний, собранных седьмой заявительницей, которые не соответствовали гарантиям уголовно-процессуального законодательства.

D. Разбирательство против должностных лиц правоохранительных органов, возбужденное седьмой заявительницей

151. 27 февраля 2008 г. седьмая заявительница обратилась в Ачхой-Мартановский районный суд с жалобой на отказ в ее ознакомлении с материалами уголовного дела (см. § 69 и 74 настоящего Постановления).

152. 10 марта 2008 г. районный суд частично удовлетворил жалобу заявительницы. Суд признал, что отказ районного прокурора в ознакомлении с материалами уголовного дела являлся незаконным. В то же время суд указал, что заявительница не имела право знакомиться со всеми материалами уголовного дела до окончания расследования. Поэтому суд обязал ознакомить заявительницу со следующими документами и разрешить ей их копирование: решения о проведении следственных действий и процессуальные протоколы таких действий, которые проводились с ее участием, решения о проведении судебно-медицинских экспертиз, независимо от характера действий и заключений экспертов, решения о возбуждении уголовных дел, решения о признании потерпевшими или об отказе в таком признании, решения о приостановлении или прекращении следствия, решения о привлечении конкретного лица в качестве обвиняемого, жалобы, поданные в связи с уголовным делом, если такие жалобы затрагивали права и правовые интересы потерпевшего, и решения о создании следственной группы.

153. 30 апреля 2008 г. Верховный суд Чечни, рассмотрев жалобу, оставил решение 10 марта 2008 г. без изменения.

II. Применимое национальное законодательство

154. Краткий обзор применимого национального законодательства содержится в Постановлении Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации" (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) (жалоба N 40464/02, § 67 - 69 <*>).

<*> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 1/2008.

Право

I. Объединение жалоб в одно производство

155. В соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда Европейский Суд принимает решение рассмотреть жалобы совместно, учитывая их аналогичную фактическую и правовую основу.

II. Предварительное возражение властей Российской Федерации

A. Доводы сторон

156. Власти Российской Федерации полагали, что жалобы должны быть признаны неприемлемыми в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты. Они утверждали, что расследование исчезновения Хамзата Мержоева и Али Гастамирова еще не завершено. Они дополнительно указывали, что заявители не лишались права подачи жалоб в суды на любые действия или бездействие следственных или иных правоохранительных органов, но заявители не воспользовались этим средством правовой защиты. Они также указывали, что заявители могли подавать жалобы в гражданско-правовом порядке, чего они не сделали.

157. Заявители оспорили это возражение. Со ссылкой на практику Европейского Суда они утверждали, что не были обязаны обращаться в суды по гражданским делам с целью исчерпания внутренних средств правовой защиты. Они также указывали, что уголовное расследование оказалось неэффективным, и что их жалобы в этом отношении были бесполезными.

B. Мнение Европейского Суда

158. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон с учетом положений Конвенции и своей относимой практики (краткий обзор см. в Постановлении Европейского Суда от 12 октября 2006 г. по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации" (Estamirov and Others v. Russia), жалоба N 60272/00, § 73 - 74 <*>).

<*> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 4/2008.

159. Что касается иска о взыскании компенсации ущерба, причиненного предположительно незаконными действиями или незаконным поведением государственных военнослужащих, Европейский Суд ранее указывал во многих аналогичных делах, что эта процедура сама по себе не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты в контексте требований, предъявленных на основании статьи 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы N 57942/00 и 57945/00, § 119 - 121 <*>; упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации", § 77) <**>. С учетом вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявители не были обязаны использовать гражданско-правовые средства правовой защиты. Таким образом, предварительное возражение властей Российской Федерации подлежит отклонению.

<*> Там же. N 12/2005.

<**> В таких случаях Европейский Суд иногда уточняет, что "суд по гражданским делам не имеет возможности осуществлять независимое расследование и не способен в отсутствие заключений расследования уголовного дела сделать какие-либо значимые выводы о личности причастных к совершению нападений или к исчезновениям, имеющим тяжкие последствия, тем более привлечь их к ответственности" (прим. переводчика).

160. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, Европейский Суд отмечает, что уголовное разбирательство, возбужденное по жалобам заявителей, все еще продолжается. Стороны не пришли к согласию относительно эффективности расследования.

161. Европейский Суд полагает, что возражение властей Российской Федерации затрагивает вопросы эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявителей. Соответственно, он решил исследовать данное возражение при рассмотрении жалоб по существу и считает, что этот вопрос должен быть рассмотрен ниже.

III. Мнение Европейского Суда относительно доказательств и установления фактов

A. Доводы сторон

1. Что касается исчезновения Хамзата Мержоева

(a) Заявители

162. Заявители утверждали, что вне всякого разумного сомнения лица, забравшие Хамзата Мержоева, являлись представителями государства. Свою жалобу они подкрепляли следующими фактами, которые не оспаривались властями Российской Федерации. Во-первых, они подчеркивали, что Хамзат Мержоев был задержан большой группой вооруженных лиц, носивших камуфляжную форму, которые говорили по-русски без какого-либо акцента. В ту же ночь еще семь селян были задержаны при таких же обстоятельствах и отвезены на окраину села в военных транспортных средствах; эти лица подверглись проверке документов и расспросам об их предполагаемой причастности к незаконным вооруженным формированиям. Заявители отмечали, что власти не приняли мер для установления лиц, проводивших задержания и допросы. Кроме того, пришельцы прибыли поздно ночью, что свидетельствует о том, что они могли беспрепятственно передвигаться в период комендантского часа и преодолевать военные блокпосты. Заявители также ссылались на собранные ими и следствием свидетельские показания о том, что ночью были замечены транспортные средства, такие как автомобили "УАЗ", "Урал" и (в отдельных случаях) БТР.

163. Что касается оспариваемых фактов, заявители утверждали, что отсутствие записей в регистрационных журналах блокпостов свидетельствует о том, что такие записи не делались с 22 по 24 ноября 2003 г., а не о том, что транспортные средства отсутствовали. Заявители ставили под сомнение доказательную ценность показаний 21 жителя Катыр-Юрта, представленных властями Российской Федерации, поскольку эти лица проживали слишком далеко от их дома и не могли наблюдать похищения. Они также подчеркивали, что протоколы отражают поверхностный характер допросов, и их подлинность вызывает сомнения, поскольку 10 свидетелей подписали один и тот же печатный текст. На основе вышеизложенного заявители заключили, что их родственник был задержан в рамках секретной специальной операции, проводившейся правоохранительным персоналом.

164. Они также утверждали, что он должен считаться мертвым, ссылаясь на обстоятельства похищения и на отсутствие каких-либо известий о Хамзате Мержоеве в течение нескольких лет.

(b) Власти Российской Федерации

165. Власти Российской Федерации утверждали, что 23 ноября 2003 г. "неустановленные лица в масках в камуфляжной форме, вооруженные автоматами" похитили Хамзата Мержоева. Они также указывали, что расследование происшествия еще продолжается, что отсутствуют доказательства того, что эти лица являлись государственными представителями, и что поэтому не имеется оснований для возложения на государство ответственности за предполагаемые нарушения прав заявителей. Они отмечали несколько обстоятельств. Во-первых, хотя заявители утверждали, что Мержоев принимал участие в военных действиях против федеральных сил в 1994 - 1995 годах и поэтому мог представлять интерес для российских правоохранительных органов, расследование не добыло такой информации от государственных органов или от соседей. Во-вторых, власти Российской Федерации оспаривали ссылку заявителей на свидетельские показания об использовании при похищении военных транспортных средств, таких как БТР. Они утверждали, что шум БТР является весьма специфическим, и его бы слышало много людей, особенно ночью и в сельской местности. Однако ни один из свидетелей не утверждал, что слышал шум двигателей БТР. В-третьих, глава сельской администрации А.Э. не показывал, что он слышал шум военной техники или выстрелы, предположительно произведенные похитителями близ здания местной администрации в ту ночь. Он узнал о происшествии только от родственников задержанного. Далее, власти Российской Федерации утверждали, что в регистрационных журналах блокпостов, расположенных на выезде из Катыр-Юрта, не отмечено движение военных или правоохранительных транспортных средств с 22 по 24 ноября 2003 г. Кроме того, власти Российской Федерации утверждали, что другие лица, задержанные неизвестными лицами в Катыр-Юрте в ту же ночь и позднее освобожденные, сообщали в своих показаниях, что их перевозили в автомобиле "УАЗ" или "Урал", в котором отсутствовали иные задержанные. Ни один из них не видел Хамзата Мержоева. Поэтому не имеется оснований полагать, что он был задержан теми же лицами, что и другие селяне. Наконец, власти Российской Федерации настаивали на том, что в показаниях, полученных следствием, ни глава администрации, ни сотрудник РОВД М.Ч. не сообщали, что знают место нахождения Хамзата Мержоева после похищения последнего, вопреки утверждениям заявителей.

166. Власти Российской Федерации также утверждали, что отсутствуют убедительные доказательства того, что родственник заявителей мертв, поскольку его место нахождения не установлено и его тело не обнаружено.

2. Что касается исчезновения Али Гастамирова

(a) Заявители

167. Седьмая заявительница утверждала, что вне всякого разумного сомнения лица, забравшие ее сына, являлись представителями государства. Свою жалобу она подкрепляла следующими фактами, которые не оспаривались властями Российской Федерации. Во-первых, она подчеркивала, что Али Гастамиров был задержан большой группой вооруженных лиц, носивших камуфляжную форму, которые говорили по-русски без какого-либо акцента. По крайней мере один из военных, не использовавший маску, имел славянскую внешность. Кроме того, лица прибыли поздно ночью, что свидетельствует о том, что они могли беспрепятственно передвигаться в период комендантского часа и преодолевать военные блокпосты. Заявители также ссылались на собранные ими и следствием свидетельские показания о том, что ночью были замечены транспортные средства, такие как БТР.

168. Заявительница также подчеркнула ряд неточностей и неустраненных противоречий, вытекающих из показаний свидетелей, представленных властями Российской Федерации и упомянутых ими (см. § 39 и 148 настоящего Постановления). Так, она отметила, что Г.Х. была допрошена только в сентябре 2008 г., и ее показания не были раскрыты властями Российской Федерации. Ссылаясь на показания последней от ноября 2008 г. Европейскому Суду, седьмая заявительница отметила утверждение Г.Х. о том, что она слышала шум БТР в ночь похищения ее брата. Седьмая заявительница также ссылалась на показания своей родственницы Э.З., которая была очевидцем похищения и которая не была допрошена национальным следствием. В своих показаниях Европейскому Суду Э.З. также упоминала шум военной техники. Двое других соседей, А.З. и И.Ш., которые не были допрошены следствием, видели группу, задержавшую сына заявительницы. И.Ш. находился в доме, расположенном напротив дома заявительницы. Он наблюдал события из своего окна и слышал шум военной техники, включая БТР. Он также показал, что группа вооруженных лиц вначале вошла в дома двух других селян, А.Д. и М.Ш., и сломала им входные двери. Эти два лица не были допрошены национальным следствием. А.З. проживал на краю села у реки. Ночью 12 мая 2002 г. он ясно слышал шум двигателя БТР, который он мог опознать и который исходил с того берега реки, где находилась российская воинская часть. Этот свидетель показал, что ни он, ни его сын, который находился дома в ту ночь, не были допрошены в связи с задержанием Али Гастамирова.

169. Кроме того, седьмая заявительница отметила, что три из шести свидетелей, показания которых власти Российской Федерации сообщили Европейскому Суду, проживали слишком далеко от ее дома, чтобы что-то видеть или слышать. Еще один из этих шести, Х.Б., представил письменные показания о том, что во время происшествия он отсутствовал в Катыр-Юрте, что он сообщил об этом следователю и что он узнал о похищении сына заявительницы от своих соседей. Седьмая заявительница утверждала, что З.О., показания которой были представлены властями Российской Федерации, не проживала по указанному адресу. Седьмая заявительница знала семью, проживающую по данному адресу, и беседовала с ней; однако женщина с таким именем этой семье неизвестна, и она там никогда не проживала.

170. Она также указывала, ссылаясь на обстоятельства похищения и на отсутствие каких-либо известий об Али Гастамирове в течение многих лет, что он должен считаться мертвым.

(b) Власти Российской Федерации

171. Власти Российской Федерации утверждали, что согласно показаниям заявительницы и ее мужа 12 мая 2002 г. неустановленные вооруженные лица в масках и камуфляжной форме похитили Али Гастамирова. Они также указывали, что расследование происшествия продолжается, что не имеется данных о том, что эти лица были государственными представителями и что нет оснований для возложения на государство ответственности за предполагаемые нарушения прав заявительницы. Отсутствует информация о проведении в селе специальной операции в данную ночь. Ни один правоохранительный орган не задерживал Али Гастамирова. Наконец, отсутствуют данные, подкрепляющие утверждение заявительницы о смерти ее сына.

172. Власти Российской Федерации привлекли внимание Европейского Суда к тому факту, что большинство свидетелей ничего не слышали в ночь задержания Али Гастамирова. Поскольку шум БТР является весьма специфическим, его бы слышали жители, особенно ночью и в сельской местности. Таким образом, они ставили под сомнение достоверность утверждений заявительницы и упоминания БТР одной из свидетельниц, А.М. (см. § 139 настоящего Постановления). Власти Российской Федерации также заключили из показаний А.М., что поведение пришельцев, которые разбили лампочки перед проникновением в дом заявительницы, больше походило на поведение преступников, чем сил безопасности. Кроме того, они оспаривали общую достоверность показаний заявительницы и ее мужа, поскольку они изменили свои показания между 13 и 18 мая 2002 г. по вопросу о том, наблюдали ли они задержание Али Гастамирова. Это относилось и к показаниям М.Г. (см. § 132 - 135).

B. Оценка фактов Европейским Судом

173. Европейский Суд отмечает, что им выработан ряд общих принципов, относящихся к установлению оспариваемых фактов, в частности, в связи с утверждениями об исчезновении в контексте статьи 2 Конвенции (их краткий обзор см. в Постановлении Европейского Суда от 27 июля 2006 г. по делу "Базоркина против Российской Федерации" (Bazorkina v. Russia), жалоба N 69481/01, § 103 - 109 <*>). Европейский Суд также отмечает, что поведение сторон при получении доказательств также должно приниматься во внимание (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom), § 161, Series A, N 25).

<*> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 1/2008.

174. Европейский Суд принимает к сведению, что, несмотря на его запросы о представлении копий полных материалов уголовных дел о похищении Хамзата Мержоева и Али Гастамирова, власти Российской Федерации удержали значительное количество документов. Власти Российской Федерации ссылались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса. Европейский Суд отмечает, что в ранее рассмотренных делах он уже признавал такое объяснение недостаточным для оправдания удержания ключевых сведений, предоставления которых требовал Европейский Суд (см. Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации" (Imakayeva v. Russia), жалоба N 7615/02, § 123, ECHR 2006-XIII... (извлечения) <*>).

<*> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 2/2008.

175. С учетом этого и имея в виду принципы, изложенные выше, Европейский Суд находит, что вправе сделать выводы из поведения властей Российской Федерации в отношении обоснованности утверждений заявителей. Таким образом, Европейский Суд переходит к рассмотрению ключевых элементов настоящего дела, которые должны быть приняты во внимание при разрешении вопроса о том, могут ли родственники заявителей считаться умершими, и несут ли власти ответственность за их гибель.

1. Что касается исчезновения Хамзата Мержоева

176. Заявители утверждали, что лица, забравшие Хамзата Мержоева 23 ноября 2003 г. и затем убившие его, являлись представителями государства. Власти Российской Федерации не оспаривали главных фактических элементов, лежащих в основе жалобы, и не представили иного объяснения происшествия.

177. Насколько власти Российской Федерации ставили под сомнение достоверность определенных показаний заявителей по таким вопросам, как использование или неиспользование БТР при похищении, Европейский Суд отмечает, что иные существенные элементы, составляющие основу объяснений заявителей о фактах, властями Российской Федерации не оспаривались. Он находит, что возражение властей Российской Федерации не может ставить под сомнение общее изложение указанных фактов, краткое содержание которого передано выше.

178. Европейский Суд напоминает, что, если заявителем представлены убедительные доказательства и Европейский Суд лишен возможности прийти к заключению о фактах из-за отсутствия документов, именно власти Российской Федерации должны окончательно обосновать, почему указанные документы не могут быть приняты в подкрепление утверждений заявителя, или представить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как разворачивались указанные события. Таким образом, бремя доказывания переходит к властям Российской Федерации, и, если они не обеспечат его, возникают вопросы в контексте статьи 2 и/или статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу "Тоджу против Турции" (Togcu v. Turkey), жалоба N 27601/95, § 95, и Постановление Европейского Суда по делу "Аккум и другие против Турции" (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, § 211, ECHR 2005-II).

179. Принимая во внимание вышеупомянутые элементы, Европейский Суд полагает, что заявителями представлены убедительные доказательства того, что их родственники были задержаны государственными служащими. В частности, Европейский Суд находит, что тот факт, что большая группа вооруженных лиц в форме, располагавшая военной техникой, имела возможность беспрепятственно передвигаться через военные блокпосты в период комендантского часа и задержала нескольких лиц в их домах, убедительно подкрепляет утверждение заявителей о том, что это были государственные военнослужащие, проводившие специальную операцию. Протоколы допросов освобожденных лиц указывают, что они подверглись проверке документов, допрашивались об их возможной причастности к незаконным вооруженным формированиям и помещались в военные транспортные средства, такие как серые автомобили "УАЗ" повышенной проходимости и грузовик "Урал". Заявители и их соседи указывали, что Хамзат Мержоев был также задержан группой вооруженных лиц, использовавших автомобили "УАЗ". В своих жалобах властям заявители последовательно утверждали, что Хамзат Мержоев был задержан неизвестными служащими, и просили следствие рассмотреть эту возможность. Национальное расследование также приняло фактические предположения, представленные заявителями, и приняло меры по проверке того, причастны ли правоохранительные органы к похищению. Расследование не смогло точно установить, какие подразделения вооруженных сил или сил безопасности проводили операцию, но, по-видимому, серьезные меры в этом направлении не принимались.

180. Заявление властей Российской Федерации о том, что при расследовании не удалось добыть доказательств причастности к похищению специальных сил, является недостаточным для исполнения вышеуказанной обязанности доказывания. Рассмотрев документы, представленные сторонами, и учитывая уклонение властей Российской Федерации от представления оставшихся документов, находящихся в их исключительном владении, или иного убедительного объяснения указанных событий, Европейский Суд заключает, что Хамзат Мержоев был задержан 23 ноября 2003 г. государственными служащими во время не признаваемой властями специальной операции.

181. Достоверные сведения о Хамзате Мержоеве отсутствуют с даты его похищения. Его имя не значится в официальных документах мест лишения свободы. Наконец, власти Российской Федерации не представили каких-либо объяснений тому, что случилось с ним после задержания.

182. С учетом ранее рассмотренных дел об исчезновениях в Чечне (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации", упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации", Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации" (Luluyev and Others v. Russia), жалоба N 69480/01, ECHR 2006-XIII <*>, Постановление Европейского Суда от 5 апреля 2007 г. по делу "Байсаева против Российской Федерации" (Baysayeva v. Russia), жалоба N 74237/01 <**>, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации", и Постановление Европейского Суда от 5 июля 2007 г. по делу "Алихаджиева против Российской Федерации" (Alikhadzhiyeva v. Russia), жалоба N 68007/01 <***>), Европейский Суд находит, что в контексте конфликта в республике, если лицо задержано неустановленными служащими в отсутствие последующего признания факта задержания, это может рассматриваться как угрожающее жизни обстоятельство. Отсутствие Хамзата Мержоева или каких-либо известий о нем в течение шести с половиной лет подкрепляет это предположение.

<*>, <**> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.

<***> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 3/2008.

183. Соответственно, Европейский Суд находит, что имеющиеся доказательства позволяют установить, что Хамзат Мержоев должен считаться умершим после его непризнанного задержания государственными служащими.

2. Что касается исчезновения Али Гастамирова

184. Седьмая заявительница утверждала, что Али Гастамиров был задержан служащими в своем доме в Катыр-Юрте 12 мая 2002 г. и затем убит. Власти Российской Федерации не оспаривали главных фактических элементов, лежащих в основе жалобы, и не представили иного объяснения происшествия.

185. Власти Российской Федерации ставили под сомнение достоверность ряда показаний в связи с некоторыми противоречиями в отношении точных обстоятельств задержания. В частности, в первых показаниях седьмой заявительницы и ее мужа, полученных 13 мая 2002 г., ошибочно указывалось, что они находились дома во время задержания ее сына, тогда как из последующих объяснений ясно, что они находились в Грозном (см. § 132 - 135 настоящего Постановления). Однако им не задавались вопросы для разъяснения различий в их показаниях; соответственно, невозможно объяснить, как они возникли и какие последствия они должны иметь. Европейский Суд также принимает к сведению версию седьмой заявительницы по данному вопросу, которую находит убедительной (см. § 149 настоящего Постановления). В любом случае Европейский Суд отмечает, что иные элементы, составляющие основу объяснений заявительницы о факте задержания ее сына и последующего исчезновения, властями Российской Федерации не оспаривались. Обстоятельства происшествия достаточно установлены за счет показаний очевидцев, собранных национальным расследованием и заявительницей.

186. Европейский Суд полагает, что седьмой заявительницей представлены убедительные доказательства того, что ее сын был задержан государственными служащими. В частности, Европейский Суд находит, что Али Гастамиров был задержан дома группой нескольких лиц в камуфляжной форме, вооруженных автоматическим оружием и располагавших военной техникой, такой как БТР. Они имели возможность беспрепятственно передвигаться в период комендантского часа в окрестностях российской воинской части. В своих обращениях к властям заявители <*> последовательно утверждали, что Али Гастамиров был задержан неизвестными служащими, и просили следствие рассмотреть эту возможность. Национальное расследование также приняло фактические предположения, представленные заявителями, и приняло меры по проверке того, причастны ли правоохранительные органы к похищению. Расследование не смогло точно установить, какие подразделения вооруженных сил или сил безопасности проводили операцию, но, по-видимому, серьезные меры в этом направлении не принимались. Наконец, Европейский Суд находит поразительным сходство двух исчезновений, составляющих предмет настоящего Постановления, которые имели место на одной и той же улице в том же самом селе, хотя и разделены 18 месяцами. Европейский Суд находит, что это сходство должно было привлечь внимание расследования двух происшествий, но также имеет значение для достоверности утверждений седьмой заявительницы о том, что ее сын был задержан неизвестными служащими в период непризнанной операции сил безопасности.

<*> По делу Гастамирова в Европейский Суд обратилась только одна заявительница (прим. переводчика).

187. Европейский Суд отмечает, что ситуация задержания Али Гастамирова может рассматриваться как угрожающая жизни (см. § 181 настоящего Постановления). Отсутствие Али Гастамирова или каких-либо известий о нем в течение более чем восьми лет подкрепляет это предположение.

188. Соответственно, Европейский Суд находит, что имеющиеся доказательства позволяют установить, что Али Гастамиров должен считаться умершим после его непризнанного задержания государственными служащими.

IV. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

189. Заявители жаловались со ссылкой на статью 2 Конвенции, что их родственники были лишены жизни российскими служащими и что национальные власти не провели эффективное расследование по данному вопросу. Статья 2 Конвенции предусматривает:

"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".

A. Приемлемость жалобы

190. С учетом доводов сторон Европейский Суд полагает, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, относящиеся к сфере действия Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения по существу. Европейский Суд уже установил, что возражение властей Российской Федерации о предполагаемом неисчерпании внутренних средств правовой защиты должно быть исследовано при рассмотрении существа жалобы. Соответственно, жалоба на нарушение статьи 2 Конвенции должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

1. Предполагаемое нарушение права на жизнь Хамзата Мержоева и Али Гастамирова

191. Европейский Суд уже нашел установленным, что родственники заявителей должны считаться мертвыми после непризнанного задержания государственными служащими и ответственность за их смерть может быть возложена на государство. В отсутствие оправдания применению летальной силы государственными представителями Европейский Суд находит, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Хамзата Мержоева и Али Гастамирова.

2. Предполагаемая неадекватность расследования похищения

(a) Что касается исчезновения Хамзата Мержоева

192. Заявители утверждали, что расследование не было эффективным и адекватным, как того требует прецедентная практика Европейского Суда по статье 2 Конвенции. Они указывали, что расследование было начато с задержкой, постоянно приостанавливалось и возобновлялось, производство существенных действий затягивалось, а заявителей не уведомляли надлежащим образом о наиболее важных мерах, принимаемых следствием. Они утверждали, что факт продолжения следствия в течение столь длительного времени является дополнительным доказательством его неэффективности. Заявители предлагали Европейскому Суду сделать выводы из неоправданного уклонения властей Российской Федерации из неоправданного отказа властей Российской Федерации представить документы из уголовного дела им или в Европейский Суд.

193. Власти Российской Федерации утверждали, что расследование исчезновения родственников заявителей отвечало конвенционным требованиям эффективности, поскольку для установления виновных были приняты все меры, предусмотренные национальным законодательством. Они утверждали, что заявители были признаны потерпевшими по уголовному делу и имели все возможности для эффективного участия в разбирательстве. Прокуратура, проводившая расследование, была независимой и действовала в строгом соответствии с национальным законодательством. Власти Российской Федерации подчеркивали, что следствие направило многочисленные запросы в различные правоохранительные органы, допросило свыше 50 свидетелей, включая очевидцев и должностных лиц местной администрации и РОВД. Расследование продолжало рассматривать различные возможности исчезновения Мержоева, включая возможность его задержания неустановленными служащими; однако выводы сделаны не были.

194. Европейский Суд неоднократно указывал, что обязательство защиты права на жизнь, предусмотренного статьей 2 Конвенции, косвенно предполагает наличие некой формы эффективного официального расследования в случае гибели лиц в результате применения силы. Им разработан ряд руководящих принципов, которые должны соблюдаться, чтобы расследование отвечало конвенционным требованиям (краткое изложение этих принципов см. в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации", § 117 - 119).

195. В настоящем деле похищение Хамзата Мержоева расследовалось. Европейский Суд должен оценить, отвечало ли это расследование требованиям статьи 2 Конвенции.

196. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что большинство документов уголовного дела не было раскрыто властями Российской Федерации. Таким образом, он обязан оценить эффективность расследования на основании немногочисленных документов, представленных сторонами, и информации о его ходе, представленной властями Российской Федерации.

197. Обращаясь к фактам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что власти были немедленно осведомлены о похищении за счет объяснений заявителей. Следствие по делу началось 10 декабря 2003 г., то есть через 18 дней после похищения. Представляется, что до этого никакие следственные меры не принимались. Такая отсрочка сама по себе может затронуть расследование похищения при угрожающих жизни обстоятельствах, когда существенные действия должны быть совершены в первые дни после происшествия. По-видимому, в следующие несколько дней некоторые соседи заявителей были допрошены, и место преступления осмотрено. Брат первой заявительницы был признан потерпевшим 11 декабря 2003 г. Однако, по-видимому, впоследствии ряд существенных мер был принят с задержкой. В частности, Европейский Суд отмечает, что показания других лиц, которые были задержаны, допрошены и освобождены в Катыр-Юрте в ту же ночь, были получены в мае 2004 г. Глава местной администрации был также допрошен в мае 2004 г. Очевидно, что эти меры, если от них ожидались значимые результаты, следовало принять немедленно после того, как о преступлении были уведомлены власти, и сразу после начала расследования. Такие задержки, которым в настоящем деле нет объяснений, не только демонстрируют неспособность властей действовать по собственной инициативе, но также представляют собой нарушение обязанности проявлять особую тщательность и расторопность при рассмотрении столь серьезных вопросов (см. Постановление Большой Палаты по делу "Енерилдыз против Турции" (Oneryildiz v. Turkey), жалоба N 48939/99 § 94, ECHR 2004-XII).

198. Ряд существенных мер не был принят вообще. Особенно обращает на себя внимание, что следствие не пыталось выяснить обстоятельства задержания и допроса семи других лиц, хотя они были идентичны задержанию Хамзата Мержоева. Расследование также не смогло установить и допросить военнослужащих, обслуживавших блокпосты, которые упоминали свидетели, а также проверить неряшливые регистрационные журналы, не содержавшие записи за два указанных дня (см. § 122 настоящего Постановления), или найти и допросить военнослужащих, которые могли быть причастны к задержанию Хамзата Мержоева или задержанных с ним лиц.

199. Европейский Суд также учитывает, что, хотя брат первой заявительницы был признан потерпевшим, он и заявители почти не уведомлялись о существенных событиях. Если не считать письма районной прокуратуры от 11 апреля 2006 г. (см. § 68 настоящего Постановления), члены семьи исчезнувшего лица, по-видимому, не получали значимых сведений о мерах, принятых для обнаружения Хамзата Мержоева. Соответственно, следователи не обеспечили требуемый уровень общественного контроля или защиту интересов ближайших родственников при разбирательстве.

200. Наконец, Европейский Суд отмечает, что расследование приостанавливалось и возобновлялось несколько раз и имели место длительные периоды бездействия со стороны районной прокуратуры, когда разбирательство не осуществлялось.

201. Что касается аспекта предварительного возражения властей Российской Федерации, отложенного до рассмотрения существа жалобы, Европейский Суд отмечает, что расследование, которое неоднократно приостанавливалось и возобновлялось и было омрачено необъяснимыми задержками, продолжалось несколько лет в отсутствие ощутимых результатов. Власти Российской Федерации утверждали, что первые шесть заявителей могли обжаловать в суд решения следственных органов в контексте исчерпания внутренних средств правовой защиты. Однако Европейский Суд отмечает, что эффективность расследования была уже умалена на ранних стадиях уклонением властей от принятия необходимых и срочных следственных действий. Расследование неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, но представляется, что значимые действия по установлению виновных в похищении не совершались. Заявители также не уведомлялись надлежащим образом о состоянии разбирательства. Кроме того, расследование несколько раз возобновлялось органами преследования в связи с необходимостью принятия дополнительных следственных мер. Однако утверждения заявителей не были расследованы надлежащим образом. При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что заявителям не могло быть вменено в обязанность обжалование в суд каждого решения районной прокуратуры. Соответственно, Европейский Суд находит, что средство правовой защиты, упомянутое властями Российской Федерации, являлось неэффективным при данных обстоятельствах, и отклоняет их предварительное возражение относительно уклонения заявителей от исчерпания внутренних средств правовой защиты в рамках уголовного расследования.

202. С учетом вышеизложенного Европейский Суд постановляет, что власти не провели эффективное уголовное расследование обстоятельств исчезновения Хамзата Мержоева в нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

(b) Что касается исчезновения Али Гастамирова

203. Седьмая заявительница утверждала, что расследование не было эффективным и адекватным, как того требует прецедентная практика Европейского Суда по статье 2 Конвенции. В частности, хотя уголовное расследование началось немедленно после похищения, только три свидетеля были допрошены в то время. До 2006 года, по-видимому, больше никто не допрашивался. Следователи не приняли других неотложных мер, таких как фиксация отпечатков пальцев, направления следов пришельцев и отпечатков шин военных транспортных средств. Расследование не установило, какие воинские части района могли иметь доступ к БТР и автомобилям "УАЗ", и не допросило ответственных за управление ими и их регистрацию. Седьмая заявительница отметила, что, как следует из документов, представленных властями Российской Федерации, следствие рассмотрело лишь одну версию происшествия, а именно о том, что ее сын был задержан властями; однако ни один представитель военной комендатуры или воинской части, расположенной близ села, не был допрошен по поводу этого события. Что касается показаний, представленных властями Российской Федерации, заявительница подчеркнула, что из шести свидетелей три проживали слишком далеко от ее дома, чтобы иметь возможность наблюдать происшествие, один отсутствовал в Катыр-Юрте в период, относящийся к обстоятельствам дела, и один свидетель не проживал по указанному адресу (см. § 169 настоящего Постановления). Она утверждала, что факт продолжения расследования в течение столь длительного периода в отсутствие известных результатов является дополнительным доказательством его неэффективности. Она предлагала Европейскому Суду сделать выводы из неоправданного отказа властей Российской Федерации представить документы из уголовного дела.

204. Власти Российской Федерации утверждали, что расследование исчезновения сына заявительницы отвечало конвенционным требованиям эффективности, поскольку для установления виновных были приняты все меры, предусмотренные национальным законодательством. Они утверждали, что расследование началось в день уведомления о преступлении, что заявительница и другие ключевые свидетели были допрошены без задержки, и что муж заявительницы был немедленно признан потерпевшим. В ходе расследования были допрошены 30 свидетелей, включая очевидцев и одного сотрудника РОВД; и в различные правоохранительные органы были направлены запросы информации. Расследование рассмотрело все возможные версии исчезновения, включая выдвинутую заявительницей. Седьмая заявительница имела все возможности эффективного участия в разбирательстве. Власти Российской Федерации, в частности, подчеркнули, что, хотя она не имела процессуального статуса в уголовном расследовании, она уведомлялась о его результатах и что в марте 2008 г. суд принял решение, обязывающее ознакомить ее с материалами уголовного дела (см. § 152 настоящего Постановления).

205. Европейский Суд вновь отмечает, что большинство документов уголовного дела не было раскрыто властями Российской Федерации. Таким образом, он обязан оценить эффективность расследования на основании немногочисленных документов, представленных сторонами, и информации о его ходе, представленной властями Российской Федерации.

206. Руководствуясь принципами, изложенными выше, в § 194, Европейский Суд отмечает следующие недостатки расследования. Во-первых, имели место задержки в принятии важных следственных мер. Хотя заявительница, ее муж и родственница дали показания в мае 2002 г., представляется, что иные свидетели не были допрошены до 2006 и 2008 года. По-видимому, запросы информации о возможном месте нахождения Али Гастамирова до 2005 года не направлялись. Во-вторых, расследование не приняло самых основных процессуальных мер для получения доступных доказательств, таких как составление протокола осмотра места преступления, сбор отпечатков пальцев и следов ног и транспортных средств, несмотря на прямое упоминание их в показаниях, полученных следствием 13 мая 2002 г. (см. § 132 - 133 настоящего Постановления). Представляется, что некоторые очевидцы задержания, такие как Э.З. и ближайшие соседи заявительницы, не были допрошены. Европейский Суд также отмечает, что даже притом, что муж заявительницы был признан потерпевшим при расследовании, он и заявительница уведомлялись только о приостановлении и возобновлении разбирательства, но не о других значимых событиях. Соответственно, следователи не обеспечили достаточный уровень общественного контроля или интересы ближайших родственников в процессе разбирательства.

207. Европейский Суд также отмечает, что расследование приостанавливалось и возобновлялось несколько раз и имели место длительные периоды бездействия, когда разбирательство не осуществлялось. По тем же причинам, что и ранее (см. § 201), Европейский Суд находит, что возражение властей Российской Федерации относительно неисчерпания внутренних средств правовой защиты в рамках уголовного расследования подлежит отклонению.

208. С учетом вышеизложенного Европейский Суд постановляет, что власти не провели эффективное уголовное расследование обстоятельств исчезновения Али Гастамирова в нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

V. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

209. Первые шесть заявителей ссылались на статью 3 Конвенции, утверждая, что в результате исчезновения их родственников и уклонения государства от его надлежащего расследования они претерпели нравственные страдания в нарушение статьи 3 Конвенции. Статья 3 Конвенции предусматривает:

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

210. Власти Российской Федерации не согласились с этими утверждениями и сообщали, что расследование не установило, что заявители были подвергнуты бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.

A. Приемлемость жалобы

211. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

212. Европейский Суд не раз устанавливал, что в ситуации принудительного исчезновения близкие родственники потерпевшего сами могут быть жертвами обращения, противоречащего статье 3 Конвенции. Сущность этого нарушения касается не столько самого факта "исчезновения" члена семьи, сколько реакции властей и их отношения к ситуации, которая доведена до их сведения (см. Постановление Европейского Суда от 18 июня 2002 г. по делу "Орхан против Турции" (Orhan v. Turkey), жалоба N 25656/94 § 358, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации", § 164).

213. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что первые шесть заявителей являются близкими родственниками Хамзата Мержоева. В течение многих лет они не имели никаких известий относительно исчезнувшего лица. В этот период заявители обращались в различные официальные органы с запросами о своем исчезнувшем родственнике как в письменной форме, так и лично. Несмотря на все их усилия, они не получили удовлетворительного объяснения или информации относительно того, что с ним стало после задержания. Ответы, полученные ими, отрицали, что государство несет ответственность за задержание их родственника, или просто информировали о том, что расследование продолжается. Выводы Европейского Суда относительно процессуального аспекта статьи 2 Конвенции имеют прямое отношение к данному вопросу.

214. Европейский Суд таким образом находит, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении первых шести заявителей.

VI. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

215. Заявители дополнительно утверждали, что Хамзат Мержоев и Али Гастамиров были задержаны в нарушение гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает следующее:

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному согласно закону судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".

216. Власти Российской Федерации утверждали, что следствие не добыло доказательств того, что Хамзат Мержоев и Али Гастамиров были лишены свободы. Они не числились среди лиц, содержащихся в изоляторах, и ни один из региональных правоохранительных органов не имел информации об их содержании под стражей.

A. Приемлемость жалобы

217. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям и поэтому должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

218. Европейский Суд ранее отмечал фундаментальное значение гарантий, установленных статьей 5 Конвенции, для обеспечения в демократическом обществе прав на свободу от произвольного заключения. Он также указывал, что непризнанное заключение под стражу представляет собой полное отрицание этих гарантий и означает весьма серьезное нарушение статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 27 февраля 2001 г. по делу "Чичек против Турции" (Cicek v. Turkey), жалоба N 25704/94 § 164, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации", § 122).

219. Европейский Суд установил, что Хамзат Мержоев и Али Гастамиров были задержаны государственными служащими 23 ноября 2003 г. и 12 мая 2002 г. соответственно, и что после этих дат больше их не видели. Их содержание под стражей не было признано, не было зафиксировано в документах мест заключения, и отсутствуют официальные данные об их последующем месте нахождения или судьбе. Согласно практике Европейского Суда этот факт сам по себе составляет серьезнейшее упущение, поскольку он позволяет ответственным за лишение свободы скрыть свою причастность к преступлению, уничтожить следы и избежать обязанности отчитаться за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие документов о задержании, в которых указываются дата, время и место задержания, имя задержанного, а также основания его задержания и имя лица, которое его произвело, должно рассматриваться как несовместимое с самой целью статьи 5 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Орхан против Турции", § 371).

220. Европейский Суд также полагает, что власти могли проявить больше внимания к необходимости проведения тщательного и безотлагательного расследования жалоб заявителей на то, что их родственники задержаны и уведены при угрожающих жизни обстоятельствах. Однако выводы Европейского Суда, сделанные в контексте статьи 2 Конвенции, в частности, относительно ведения расследования, не оставляют сомнения в том, что власти не приняли своевременных и эффективных мер для того, чтобы гарантировать их от риска исчезновения.

221. С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что Хамзат Мержоев и Али Гастамиров подверглись непризнанному лишению свободы без каких-либо гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции. Это составляет особо серьезное нарушение права на свободу и безопасность, гарантированного статьей 5 Конвенции.

VII. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

222. Первые шесть заявителей жаловались на то, что они были лишены эффективных средств правовой защиты в отношении нарушения статьи 2 Конвенции вопреки статье 13 Конвенции, которая предусматривает:

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

223. Власти Российской Федерации возражали, что заявители располагали эффективными средствами правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, и что власти не препятствовали им в их использовании. Заявители имели возможность обжаловать действия или бездействие следственных органов в суде. Они добавили, что участники уголовного судопроизводства могли также требовать возмещения ущерба в гражданско-правовом порядке, и ссылались на дела, в которых потерпевшим по уголовным делам присуждались компенсации ущерба за счет государственных органов и в одном случае прокуратуры. В итоге власти Российской Федерации утверждали, что по делу требования статьи 13 Конвенции нарушены не были.

A. Приемлемость жалобы

224. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

225. Европейский Суд напоминает, что, если, как при обстоятельствах настоящего дела, расследование уголовного дела об исчезновении являлось неэффективным, что умаляло эффективность любого другого средства правовой защиты, которое могло существовать, включая гражданско-правовые средства правовой защиты, указанные властями Российской Федерации, государство не исполнило своих обязательств, вытекающих из статьи 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации", § 183).

226. Соответственно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции.

VIII. Применение статьи 41 Конвенции

227. Статья 41 Конвенции предусматривает:

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Материальный ущерб

228. Со второй по шестого заявители требовали возмещения ущерба в отношении утраты дохода их мужа и отца после его задержания и последующего исчезновения.

229. Они утверждали, что в 2003 году Хамзат Мержоев работал охранником и что они получали от него финансовую поддержку. Они ссылались на то, что не могли получить справки о его зарплате и что в таких случаях расчеты должны быть основаны на размере прожиточного минимума, установленном национальным законодательством. Они рассчитали свои доходы за этот период. Заявители предполагали, что каждый из четырех детей второй заявительницы и Хамзата Мержоева могли рассчитывать на 16,6% дохода отца до достижения ими совершеннолетия и что вторая заявительница могла рассчитывать на ту же долю его дохода до достижения 14-летнего возраста их младшим сыном, шестым заявителем. Основываясь на этих расчетах, они требовали в общей сложности 359 122 рубля (8 976 евро).

230. Власти Российской Федерации нашли эти требования построенными на предположениях и необоснованными. Они также указали на существование в национальном законодательстве порядка установления пенсии в связи с утратой кормильца, за которой заявители не обращались.

231. Европейский Суд напоминает о необходимости ясной причинной связи между ущербом, на который ссылаются заявители, и нарушением Конвенции. Кроме того, в соответствии с правилом 60 Регламента Суда любое требование о справедливой компенсации должно быть представлено письменно, в разбивке по составным элементам, с приложением соответствующих подтверждающих документов или квитанций, "в противном случае Палата может отказать в удовлетворении требования полностью или частично".

232. Европейский Суд также напоминает, что требуемое возмещение может в соответствующих случаях включать компенсацию в отношении утраты дохода. С учетом вышеизложенных заключений он находит, что в настоящем деле действительно имеется прямая причинная связь между нарушением статьи 2 Конвенции в отношении мужа и отца заявителей и утратой заявителями финансовой поддержки, которую он мог бы им оказывать. Европейский Суд полагает разумным предположить, что Хамзат Мержоев впоследствии приобрел бы какой-то доход, и заявители могли бы извлечь из него выгоду (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации", § 213). Ввиду доводов заявителей Европейский Суд присуждает со второй по шестого заявителей совместно требуемые 8 976 евро в качестве компенсации материального ущерба, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.

B. Моральный вред

233. Заявители требовали от Европейского Суда присудить им компенсацию за страдания, которые они претерпели вследствие утраты членов своей семьи, безразличия, проявленного властями по отношению к ним и невозможности получения информации относительно судьбы их близких родственников. Они отнесли определение размера компенсации на усмотрение Европейского Суда.

234. Власти Российской Федерации оспаривали причинение ущерба заявителям или в качестве альтернативы утверждали, что установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией.

235. Европейский Суд установил нарушение статей 2 и 5 Конвенции в отношении непризнанного задержания и исчезновения родственников заявителей. Кроме того, исчезновение Хамзата Мержоева составляло нарушение статьи 13 Конвенции. Первые шесть заявителей сами признаны жертвами нарушения статьи 3 Конвенции. Таким образом, Европейский Суд признает, что они претерпели моральный вред, который не может быть компенсирован исключительно установлением нарушений. Он присуждает заявителям следующие суммы, а также любые налоги, подлежащие начислению на них:

(i) 12 000 евро первой заявительнице;

(ii) 48 000 евро со второй по шестого заявителям совместно;

(iii) 60 000 евро седьмой заявительнице.

C. Судебные расходы и издержки

236. Первые шесть заявителей требовали 9 868 евро совместно в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в разбирательстве дела Европейским Судом. Они утверждали, что ставка адвоката составляет 150 евро за час правовой работы. Они представили подробную разбивку затрат времени их представителя, которые включали 61,25 часа правовой работы. Они требовали возмещения почтовых и административных издержек в размере 145 евро и издержек по переводу в размере 536 евро, удостоверенных счетом. Они также представили копию договора о представительстве от 7 июля 2008 г.

237. Седьмая заявительница требовала по данному основанию 5 951 евро. Это включало 35 часов правовой работы по ставке 150 евро за час. Кроме того, она требовала возмещения почтовых и административных издержек в размере 85 евро и издержек по переводу в размере 616 евро, удостоверенных счетом. Она также представила копию договора о представительстве от 1 февраля 2008 г.

238. Заявители требовали от Европейского Суда произвести платеж гонорара, присужденного по данному основанию, непосредственно на счет представителя в Чечне (Россия).

239. Власти Российской Федерации не оспаривали этих требований.

240. Европейский Суд может присуждать возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру (см. Постановление Большой Палаты по делу "Боттацци против Италии" (Bottazzi v. Italy), жалоба N 34884/97, § 30, ECHR 1999-V, и Постановление Европейского Суда от 1 октября 2002 г. по делу "Савицкая против Польши" (Sawicka v. Poland), жалоба N 37645/97, § 54). Произведя собственный расчет на основании представленной информации, Европейский Суд присуждает первым шести заявителям совместно общую сумму в 4 000 евро, а седьмой заявительнице - 3 500 евро, а также любой налог на добавленную стоимость, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявителей. Сумма компенсаций, присужденных по данному по данному основанию, выплачивается на банковский счет представителя в России по указанию заявителей.

D. Процентная ставка при просрочке платежей

241. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) решил объединить жалобы в одно производство;

2) решил исследовать возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних уголовно-правовых средств правовой защиты при рассмотрении жалобы по существу и отклонил его;

3) признал жалобу на нарушение статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции приемлемой, а в остальной части неприемлемой;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Хамзата Мержоева и Али Гастамирова;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении уклонения от проведения эффективного расследования обстоятельств исчезновения Хамзата Мержоева и Али Гастамирова;

6) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении первых шести заявителей;

7) постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Хамзата Мержоева и Али Гастамирова;

8) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции в отношении Хамзата Мержоева;

9) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 8 976 евро (восемь тысяч девятьсот семьдесят шесть евро) совместно со второй по шестого заявителям в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) в качестве компенсации морального вреда:

- 12 000 евро (двенадцать тысяч евро) первой заявительнице;

- 48 000 евро (сорок восемь тысяч) со второй по шестого заявителям совместно;

- 60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) седьмой заявительнице;

(iii) 4 000 евро (четыре тысячи евро) первым шести заявителям совместно и 3 500 евро (три тысячи пятьсот евро) седьмой заявительнице, а также любые налоги, обязанность уплаты которых может быть возложена на заявителей в связи с этой суммой, в качестве компенсации судебных расходов и издержек с тем, чтобы суммы, присужденные по данному основанию, были выплачены на банковский счет представителя в России, по указанию заявителей;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

10) отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 октября 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель
Палаты Суда
Х.РОЗАКИС

Секретарь
Секции Суда
С.НИЛЬСЕН