КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 апреля 2015 г. N 890-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА КОЛЕГОВА АНДРЕЯ ШАРАНИЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЯМИ 29, 38, 146 И 299 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданина А.Ш.Колегова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.Ш.Колегов, отбывающий наказание в виде лишения свободы за совершение двух преступлений, просит признать противоречащими статьям 18, 24 (часть 2), 45, 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации статьи 29 "Полномочия суда", 38 "Следователь", 146 "Возбуждение уголовного дела публичного обвинения" и 299 "Вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора" УПК Российской Федерации, как ограничивающие, с точки зрения заявителя, право обвиняемого знать критерии, по которым следователь или суд устанавливает в его действиях состав преступления, а потому и право обжаловать соответствующие решения в судебном порядке и как позволяющие следователю возбудить уголовное дело о деянии, для оценки которого необходимы специальные познания в области лингвистики, а суду – признать преступлением такое деяние, не привлекая к участию в деле специалиста либо эксперта.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Согласно пункту 3 части второй статьи 38 УПК Российской Федерации следователь уполномочен по находящемуся в его производстве уголовному делу самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. Часть вторая статьи 21 УПК Российской Федерации обязывает прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать предусмотренные данным Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в его совершении. Эти законоположения предопределяют публичный и официальный характер деятельности органов предварительного расследования, предполагающий, что они наделяются лишь такими полномочиями, в рамках которых права по принятию соответствующих решений и совершению процессуальных действий являются одновременно и их обязанностями, возникающими при наличии установленных законом условий и оснований (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2014 года N 1534-О).
Так, следователь в пределах компетенции, установленной Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, возбуждает уголовное дело, если к тому имеются повод и основание – наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, о чем выносит соответствующее постановление (статьи 140 и 146); при этом, проверяя сообщение о преступлении, он вправе проводить следственные и иные процессуальные действия, предусмотренные статьей 144 данного Кодекса, в том числе назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, привлекать к участию в этих действиях специалистов; в ходе судебного разбирательства по ходатайству сторон или по собственной инициативе судебную экспертизу может назначить и суд в порядке, установленном главой 27 данного Кодекса (часть первая статьи 283).
Согласно статье 3 УК Российской Федерации преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом, а потому оспариваемые заявителем положения уголовно-процессуального закона не устанавливают и не могут устанавливать критерии (признаки), определяющие деяние в качестве преступления. Вместе с тем, поскольку суд при постановлении приговора разрешает вопросы о том, доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, и что его совершил подсудимый, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено (часть первая статьи 299 УПК Российской Федерации), а описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства (статья 307 УПК Российской Федерации), постольку подсудимому обеспечивается возможность предметного обжалования приговора, в том числе в части квалификации его деяния.
Таким образом, оспариваемые заявителем законоположения не могут расцениваться как нарушающие его права в указанном им аспекте. Кроме того, как следует из жалобы, нарушение своих конституционных прав заявитель связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с тем, что следователь и суд без производства судебной лингвистической экспертизы оценили его действия как оскорбляющие участников судебного разбирательства. Однако разрешение вопроса о том, имелась ли необходимость в назначении судебной экспертизы по конкретному делу, в привлечении к участию в деле специалиста, на чем А.Ш.Колегов фактически настаивает, в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не входит.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Колегова Андрея Шараниевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН