КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 июля 2021 г. N 1366-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ШЕРМАНОВА ЕВГЕНИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 210 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
заслушав заключение судьи Н.В. Мельникова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Е.В. Шерманова,
1. Гражданин Е.В. Шерманов оспаривает конституционность следующих законоположений:
части первой статьи 210 УК Российской Федерации, устанавливающей уголовную ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений либо руководство преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями, а равно координацию действий организованных групп, создание устойчивых связей между ними, разработку планов и создание условий для совершения преступлений организованными группами, раздел сфер преступного влияния и (или) преступных доходов между такими группами;
пункта 1 примечаний к статье 210 УК Российской Федерации (в их редакции, установленной Федеральным законом от 1 апреля 2020 года N 73-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"), согласно которому учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники организации, зарегистрированной в качестве юридического лица, и (или) руководители, работники ее структурного подразделения не подлежат уголовной ответственности по данной статье только в силу организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случая, когда эти организация и (или) ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.
Как следует из представленных материалов, Е.В. Шерманов осужден приговором Московского городского суда от 27 апреля 2017 года (с учетом внесенных изменений апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года) за совершение преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 210 и пунктом "в" части третьей статьи 286 УК Российской Федерации. При этом суд установил, что Е.В. Шерманов участвовал с использованием своего служебного положения в созданном в целях совместного совершения нескольких тяжких преступлений преступном сообществе, структура которого была выстроена на основе структурного подразделения центрального аппарата Министерства внутренних дел Российской Федерации - Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции.
Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 6 ноября 2020 года отказано в передаче надзорной жалобы осужденного для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации. Судья отклонил доводы жалобы о том, что после вступления в силу Федерального закона от 1 апреля 2020 года N 73-ФЗ в действиях Е.В. Шерманова отсутствуют - по смыслу пункта 1 примечаний к статье 210 УК Российской Федерации - событие преступления и состав участия в преступном сообществе.
Кроме того, Е.В. Шерманов обратился с ходатайством о приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом, в удовлетворении которого отказано постановлением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 27 августа 2020 года. Суд указал, что осужденный признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 210 УК Российской Федерации, не в силу организационно-штатной структуры организации или ее структурного подразделения и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией.
С содержательной частью данного решения согласился Верховный суд Республики Башкортостан, отметив в апелляционном постановлении от 25 ноября 2020 года, что Е.В. Шерманов осужден по части третьей статьи 210 УК Российской Федерации не только в силу совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением им полномочий по управлению структурным подразделением МВД России, но и вследствие фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности, которые являлись этапами общего преступного умысла членов преступного сообщества, направленного на достижение совместного преступного результата.
В передаче кассационной жалобы Е.В. Шерманова для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 5 февраля 2021 года.
Заявитель просит признать пункт 1 примечаний к статье 210 УК Российской Федерации во взаимосвязи с ее частью первой не соответствующими статьям 1 (часть 1), 2, 6 (часть 2), 15 (части 1, 2 и 4), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46, 54 (часть 2) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку они вследствие неопределенности своего нормативного содержания могут применяться произвольно и препятствуют распространению исключающих уголовную ответственность положений на сотрудников и руководителей (должностных лиц) федеральных органов исполнительной власти (являющихся юридическими лицами без цели осуществления экономической деятельности и извлечения прибыли) и их структурных подразделений, тем самым допуская дискриминацию таких лиц по сравнению с работниками коммерческих организаций, зарегистрированных в качестве юридических лиц.
2. Оценивая конституционность нормативного регулирования оснований, условий и пределов юридической ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений (постановления от 27 мая 2008 года N 8-П, от 13 июля 2010 года N 15-П, от 10 февраля 2017 года N 2-П и др.) выработал следующие правовые позиции.
Закрепляя и изменяя составы правонарушений и меры ответственности за их совершение, федеральный законодатель связан вытекающими из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации критериями необходимости, пропорциональности и соразмерности ограничения прав и свобод граждан конституционно значимым целям, а также обязан соблюдать гарантированное статьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации равенство всех перед законом, означающее, что любое правонарушение и санкции за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя как из самого текста соответствующей нормы и используемых в ней формулировок, так и из их места в системе нормативных предписаний - в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть правовые последствия своих действий (бездействия).
В сфере уголовно-правового регулирования - в силу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, основанной на принципе nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), - особое значение приобретает требование определенности правовых норм, поскольку уголовное законодательство является по своей природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности.
Соответственно, уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого противоправного деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования.
Данные правовые позиции в полной мере распространяются на установление уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней).
3. Часть первая статьи 210 УК Российской Федерации криминализирует создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений либо руководство преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями, а равно координацию действий организованных групп, создание устойчивых связей между ними, разработку планов и создание условий для совершения преступлений организованными группами, раздел сфер преступного влияния и (или) преступных доходов между такими группами. Деяния, предусмотренные в том числе частью первой этой статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируются по части третьей статьи 210 УК Российской Федерации.
Согласно части четвертой статьи 35 УК Российской Федерации преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
Кроме того, признаки руководства преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями дополнительно разъяснены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 2010 года N 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)", определяющем, что:
под структурированной организованной группой следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий; структурированной организованной группе, кроме единого руководства, присущи взаимодействие различных ее подразделений в целях реализации общих преступных намерений, распределение между ними функций, наличие возможной специализации в выполнении конкретных действий при совершении преступления и другие формы обеспечения деятельности преступного сообщества (преступной организации) (пункт 3);
под руководством преступным сообществом (преступной организацией) следует понимать осуществление организационных и (или) управленческих функций в отношении преступного сообщества (преступной организации), его (ее) структурных подразделений, а также отдельных его (ее) участников как при совершении конкретных преступлений, так и при обеспечении деятельности преступного сообщества (преступной организации); оно может выражаться, в частности, в определении целей, в разработке общих планов деятельности преступного сообщества (преступной организации), в подготовке к совершению конкретных тяжких или особо тяжких преступлений, в совершении иных действий, направленных на достижение целей, поставленных преступным сообществом (преступной организацией) и входящими в его (ее) структуру подразделениями при их создании; к функциям руководителя преступного сообщества (преступной организации) следует также относить принятие решений и дачу соответствующих указаний участникам преступного сообщества (преступной организации) по вопросам, связанным с распределением доходов, полученных от преступной деятельности, с легализацией (отмыванием) денежных средств, добытых преступным путем, с вербовкой новых участников, с внедрением членов преступного сообщества (преступной организации) в государственные, в том числе правоохранительные, органы (пункт 10);
к лицам, совершившим деяние, предусмотренное частью первой или частью второй статьи 210 УК Российской Федерации, с использованием своего служебного положения, следует относить как должностных лиц, так и государственных служащих и служащих органов местного самоуправления, не относящихся к числу должностных лиц, а также лиц, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в коммерческой организации независимо от формы собственности или в некоммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным учреждением; под использованием своего служебного положения в целях совершения деяний, указанных в части первой или части второй статьи 210 УК Российской Федерации, следует понимать не только умышленное использование лицом своих служебных полномочий, но и оказание влияния исходя из значимости и авторитета занимаемой им должности на других лиц в целях совершения ими определенных действий, направленных на создание преступного сообщества (преступной организации) и (или) участие в нем (ней) (пункт 23).
Каких-либо положений, допускающих привлечение к уголовной ответственности за создание преступного сообщества (преступной организации), целью которого (которой) не являлось совершение тяжких или особо тяжких преступлений, часть первая статьи 210 УК Российской Федерации не содержит. Статья 210 УК Российской Федерации, предусматривая ответственность за организацию (в том числе создание, руководство) особого вида организованной группы - преступного сообщества (преступной организации) - или участие в нем, связывает ее с дополнительными признаками такой группы, закрепленными во взаимосвязанных положениях этой статьи и части четвертой статьи 35 данного Кодекса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года N 1260-О-О и от 18 июля 2017 года N 1528-О).
Названные нормы не содержат и положений, допускающих уголовную ответственность сотрудников и руководителей (должностных лиц) за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) только в силу организационно-штатной структуры федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных органов или организаций, организаций или юридических лиц, а также в связи с наличием трудовых, производственных, служебных отношений между ними.
4. Федеральным законом от 1 апреля 2020 года N 73-ФЗ примечание к статье 210 УК Российской Федерации изложено в редакции, согласно пункту 1 которого уголовная ответственность по названной статье исключается для учредителей, участников, руководителей, членов органов управления и работников организации, зарегистрированной в качестве юридического лица, и (или) руководителей, работников ее структурного подразделения только в силу организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случая, когда эти организация и (или) ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.
Новая редакция примечаний к статье 210 УК Российской Федерации, как следует из пояснительной записки к проекту федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", ставила цель преодолеть негативную тенденцию в судебно-следственной практике по формальному применению названной статьи в отношении учредителей, руководителей и сотрудников организаций, которые осуществляют обычную экономическую и иную деятельность и никак не связаны с профессиональной организованной преступностью.
Следовательно, пункт 1 примечаний к статье 210 УК Российской Федерации, будучи одним из условий создания благоприятного делового климата в стране и сокращения рисков ведения предпринимательской деятельности, является дополнительной гарантией от незаконного и необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Этим объясняется наличие в нем указаний на то, что лица не подлежат уголовной ответственности по данной статье только в силу организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения и совершения ими какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо именно в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности. Предположение же о деятельности в качестве преступной организации как такового государственного или муниципального органа, его структурного подразделения само по себе является настолько парадоксальным и не возникавшим в правоприменительной практике, что обоснованно не требовало соответствующего нормативного уточнения в примечании к статье 210 УК Российской Федерации.
Содержащаяся в пункте 1 примечаний к статье 210 УК Российской Федерации норма во всяком случае не означает, что к уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) можно привлечь лицо без наличия в его деянии определенных в уголовном законе составообразующих признаков, наличие которых позволяет отграничивать названное деяние от иных противоправных, а тем более законных действий. При этом не исключается установление наличия преступного сообщества (преступной организации), в частности, в государственном или муниципальном органе, его структурном подразделении, как и в любой другой организации, что само по себе не означает распространение на соответствующий орган (структурное подразделение) в целом данного противоправного признака.
Следовательно, оспариваемые положения статьи 210 УК Российской Федерации не содержат неопределенности и не могут расцениваться как нарушающие права Е.В. Шерманова в указанном им аспекте.
Проверка же правильности применения норм права с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, на что, по существу, направлены доводы заявителя, указывающего, что в деле с его участием не установлены предусмотренные уголовным законом объективные признаки структурированности и устойчивости преступного сообщества, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шерманова Евгения Васильевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН