КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 февраля 2023 г. N 252-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ МАНГИЛЕВОЙ ВЕРЫ БОРИСОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 12 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОСНОВНЫХ ГАРАНТИЯХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки В.Б. Мангилевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка В.Б. Мангилева оспаривает конституционность пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", согласно которому на референдум субъекта Российской Федерации могут быть вынесены только вопросы, находящиеся в ведении субъекта Российской Федерации или в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, если указанные вопросы не урегулированы Конституцией Российской Федерации, федеральным законом.
Как следует из представленных материалов, постановлением Законодательного Собрания Свердловской области от 30 марта 2021 года N 3106-ПЗС предлагаемый инициативной группой по проведению референдума Свердловской области для вынесения на референдум Свердловской области вопрос "Поддерживаете ли Вы принятие закона Свердловской области "О внесении изменений в Закон Свердловской области "Об избрании органов местного самоуправления муниципальных образований, расположенных на территории Свердловской области", согласно которому главы муниципальных районов, городских округов (за исключением городских округов, являющихся ЗАТО), глава Екатеринбурга будут избираться на муниципальных выборах и возглавлять местную администрацию?" признан не соответствующим требованиям пунктов 2 и 7 статьи 12 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", части второй пункта 3 статьи 3 Устава Свердловской области, пункта 1 статьи 3 и части первой пункта 1 статьи 4 Закона Свердловской области от 17 апреля 2006 года N 20-ОЗ "О референдуме Свердловской области и местных референдумах в Свердловской области". Постановлением Избирательной комиссии Свердловской области от 7 апреля 2021 года отказано в регистрации инициативной группы по проведению референдума Свердловской области по данному вопросу.
Решением суда, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении административного искового заявления В.Б. Мангилевой - уполномоченного представителя инициативной группы по проведению референдума Свердловской области о признании указанных постановлений незаконными. В передаче надзорной жалобы В.Б. Мангилевой для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации отказано (определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2022 года).
По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 2, 3 (части 2 и 3) и 32 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет отказывать в проведении референдума субъекта Российской Федерации, если по выносимому на референдум вопросу уже принят закон субъекта Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации ранее относительно требований к вопросу референдума субъекта Российской Федерации, касающегося статуса глав муниципальных образований, указывал в Определении от 28 февраля 2019 года N 276-О следующее.
Пункт 2 статьи 12 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" принят с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 10 июня 1998 года N 17-П, и исключает вынесение на референдум субъекта Российской Федерации вопросов, находящихся в ведении субъекта Российской Федерации или в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, если указанные вопросы урегулированы Конституцией Российской Федерации, федеральным законом. При этом положение пункта 2 статьи 12 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" является частью конкретизирующего Конституцию Российской Федерации нормативного механизма реализации права граждан на участие в референдуме наряду с другими положениями данного Федерального закона и иных законодательных актов.
В силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации формулировка вопроса, выносимого на референдум, должна позволять воспринять его как единое целое, с тем чтобы граждане не были вынуждены голосовать одновременно за несколько не связанных между собой вопросов, соединенных в одном предложении. Один и тот же вопрос не должен относиться к разным уровням законодательства, обусловленным его иерархией и федеративным устройством Российской Федерации. Не должно иметь место сочетание составленного в общих выражениях предложения и вопроса принципиального характера. Вопрос должен быть сформулирован таким образом, чтобы правовые последствия принятого на референдуме решения были определенными по своему содержанию и по возлагаемым на соответствующие органы государственной власти полномочиям. В противном случае ставится под сомнение адекватность волеизъявления граждан Российской Федерации, участвующих в референдуме, а реализация федеральными органами государственной власти выраженной на референдуме воли народа становится проблематичной (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 марта 1992 года N 3-П, от 21 апреля 1993 года N 8-П и от 21 марта 2007 года N 3-П). Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации нашли отражение в действующем Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", который в статье 12 предусматривает, что вопросы референдума не должны ограничивать или отменять общепризнанные права и свободы человека и гражданина, конституционные гарантии реализации таких прав и свобод (пункт 5); вопросы референдума субъекта Российской Федерации не должны противоречить законодательству Российской Федерации (пункт 6); вопрос референдума должен быть сформулирован таким образом, чтобы исключалась возможность его множественного толкования, т.е. на него можно было бы дать только однозначный ответ, а также чтобы исключалась неопределенность правовых последствий принятого на референдуме решения (пункт 7).
При этом условия организации и проведения референдума субъекта Российской Федерации, установленные федеральным законодателем в рамках регулирования отношений по реализации права граждан на участие в референдуме, подлежат применению не сами по себе, а исключительно во взаимосвязи с положениями Конституции Российской Федерации и конкретизирующего ее законодательства, как оказывающими непосредственное влияние на определение допустимости вынесения того или иного вопроса на референдум субъекта Российской Федерации.
Так, основы статуса главы муниципального образования урегулированы Федеральным законом от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", и, в частности, из его статьи 36 следует, что в системе действующего правового регулирования федеральный законодатель, закрепляя исчерпывающий перечень способов замещения должности главы муниципального образования и вариантов определения его места в структуре органов местного самоуправления, тем не менее самостоятельно не решает вопрос об их предпочтительности, а оставляет его на усмотрение в обозначенных рамках (пределах) субъектов Российской Федерации.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 1 декабря 2015 года N 30-П указал на требования, которые предъявляются к таким законам субъектов Российской Федерации частью 2 статьи 36 Федерального закона "Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации" в ее конституционно-правовом смысле, выявленном в этом Постановлении, и предписал субъектам Российской Федерации привести законодательное регулирование в сфере организации муниципальной власти в соответствие с правовыми позициями, выраженными в данном Постановлении. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в указанном Постановлении, сохраняют свою силу, являются общеобязательными и подлежат реализации в соответствующем законодательстве субъектов Российской Федерации, что, следовательно, означает для субъектов Российской Федерации обязанность принять необходимые законы и обязанность не отступать от данных правовых позиций в будущем. Возможность же назначения референдума субъекта Российской Федерации по вопросу о статусе глав муниципальных образований, как относящемуся к предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, связывается действующей системой конституционно-правового регулирования данного института непосредственной демократии с соблюдением его инициаторами всех требований, предъявляемых к условиям его проведения, что не предполагает формального подхода к оценке соответствующего вопроса законодательным органом субъекта Российской Федерации, уполномоченным назначать референдум субъекта Российской Федерации (пункт 4 статьи 15 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации").
Следовательно, положения пункта 2 статьи 12 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", как устанавливающие одно из условий проведения референдума субъекта Российской Федерации и подлежащие применению во взаимосвязи с иными положениями федерального законодательства, в том числе Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права и свободы граждан.
Оценка же законности и обоснованности правоприменительных, в том числе судебных, решений по делу с участием заявительницы с точки зрения правильности выбора и истолкования подлежащих применению в данном случае правовых норм, а также с точки зрения полноты и всесторонности оценки предлагаемого вопроса референдума к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мангилевой Веры Борисовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН