МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 апреля 2015 г. по делу N 10-4640/2015
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:
прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры г. Москвы Рыбака М.А.,
его защитника - адвоката Егиазарова К.Г., представившего удостоверение N 7752 от 05.05.2005 года и ордер N 55 от 12.12.2014 года,
представителя потерпевшего ИФНС России N 26 по г. Москве А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного К.А. и адвоката Егиазарова К.Г. на приговор Басманного районного суда г. Москвы от 05 декабря 2014 года, которым К.А., <...>,
- по п. "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ к лишению свободы сроком на 03 (три) года, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;
- по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы сроком на 04 (четыре) года со штрафом в размере 300 000 рублей в доход государства, без ограничения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно К.А. назначено наказание в виде 05 (пяти) лет лишения свободы, со штрафом в размере 300 000 рублей в доход государства.
На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком в течение 03 (трех) лет.
На К.А. возложена обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных.
Мера пресечения К.А., до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Кривоусовой О.В., выслушав объяснения осужденного К.А. и его защитника Егиазарова К.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение представителя потерпевшего и прокурора, полагавших, что оснований для отмены либо изменения приговора не имеется, судебная коллегия
К.А. признан виновным в совершении уклонения от уплаты налогов с организации, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, в особо крупном размере.
Он же признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Преступления совершены К.А. в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Так, из приговора следует, что К.А., являясь <...> "<...>", в нарушение налогового законодательства РФ, совершил уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость за 2007 - 2008 года с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов по НДС, суммах НДС, подлежащих уплате в бюджет, в результате чего <...> не был исчислен и уплачен в бюджет НДС за период времени с 01 марта 2007 года по второй квартал 2008 года в размере 26 372 173 рублей, что превышает 10 000 000 рублей и 20% подлежащих уплате обществом сумм налогов и составляет особо крупный размер.
Кроме того, К.А., при указанных выше обстоятельствах, в целях незаконного возврата НДС за март, апрель, июнь, августа и октябрь 2007 года, включил в налоговые декларации заведомо ложные сведения о сумме налогов, исчисленных к возмещению по НДС за указанные месяцы, после чего предоставил их в ИФНС России N 26 по г. Москве, а затем 20 августа 2008 года направил в адрес налоговой инспекции заявления на возврат за указанные налоговые периоды сумм налога, что повлекло за собой зачисление государственных денежных средств в виде возмещения НДС в размере 5 434 351 рублей на расчетный счет <...>, открытый ОАО Банк "ВТБ".
В судебном заседании осужденный К.А. свою вину в совершении преступлений не признал.
В апелляционной жалобе осужденный К.А. выражает несогласия с приговором суда, находя его подлежащим отмене. Полагает, что судом была дана неверная оценка исследованным в судебном заседании доказательств, в результате чего суд пришел к ошибочным выводам о виновности осужденного. Анализируя показания свидетелей Ш <...> и Т <...>, делает вывод, что вопреки утверждениям суда, они свидетельствуют не о причастности К.А. к совершению преступления, а, напротив, о его невиновности. Выражает несогласие с тем, что суд не дал должной оценки противоречиям в показаниях свидетеля С <...> и выводам почерковедческой экспертизы по образцам почерка данного свидетеля. Обращает внимание, что решением Арбитражного суда г. Москвы в действиях руководства <...> была выявлена лишь неосторожность и неосмотрительность при выборе контрагентов, а непрямой умысел, что свидетельствует об отсутствии в его действиях составов вменяемых преступлений. Указывает, что инициатором возврата НДС из бюджета была непосредственно сама налоговая инспекция, а не осужденный. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор за отсутствие в его действиях составов преступлений.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Егиазаров К.Г. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и как следствие, подлежащим отмене. Полагает, что вмененные К.А. деяния не содержат в себе описания каких-либо составов преступлений, предусмотренных УК РФ, поскольку представляют собой лишь описание правомерных фактов хозяйственной деятельности общества. Указывает о том, что выводы суда о виновности К.А. и наличии в его действиях прямого умысла как на уклонение от уплаты налогов, так и незаконного возмещения НДС, являются надуманными, а положенные судом в основу приговора доказательства не достоверными, недопустимыми, неотносимыми и недостаточными. Анализируя фактически установленные судом обстоятельства дела, а также показания свидетелей Р <...>, Ш <...>, указывает, что К.А. не разрабатывалась и не применялась в действии схема уклонения от уплаты налогов, поскольку договор с поставщиком оборудования - <...> "<...>" был заключен до его вступления в должность генерального директора <...> "<...>" предыдущим гендиректором Р <...>, с которым осужденный знаком не был, договорные обязательства исполнялись в полном объеме, оснований подозревать <...> "<...>" в недобросовестности у К.А. не было. Выражает несогласие с выводами суда об аффилированности, а также взаимозависимости <...> "<...>" и <...> "<...>", а также об осведомленности К.А. о противоправном характере деятельности <...> "<...>". Обращает внимание на противоречивость показаний свидетеля С <...>, являющейся руководителем <...> "<...>" о ее непричастности к деятельности фирмы и выражает несогласие с тем, что данные противоречия не были оценены судом, а кроме того судом не была назначена и проведена дополнительная почерковедческая экспертиза о принадлежности подписи С <...> в документах <...> "<...>" в подтверждение довода стороны защиту об осуществлении С <...> руководства обществом. Полагает, что указанными действиями суд нарушил право К.А. на защиту. Анализируя показания свидетелей Ш <...> и Т <...>, а также осужденного К.А., указывает, что утверждения суда о том, что К.А. приискал при неустановленных обстоятельствах сопровождающие фиктивные сделки первичные финансово-хозяйственные документы, в том числе необходимые для возмещения НДС, являются несостоятельными, поскольку взаимоотношения с <...> "<...>" строились на основе норм гражданского законодательства и обычаев делового оборота. Выражает несогласие также с выводами суда о то, что именно К.А. перечислял денежные средства на расчетные счета <...> для придания видимости исполнения заключенных между сторонами договора, указывая, что обязанность по перечислению денежных средств клиентам была возложена на бухгалтера. Указывает, что именно Ш <...> занималась составлением бухгалтерской отчетности, в том числе для налоговой инспекции, К.А. в деятельность бухгалтерии не вмешивался, указаний о внесении заведомо ложных сведений в налоговую отчетность не давал, подписывал документы, предварительно не проверяя их достоверность. В связи с чем, по мнению автора жалобы, выводы суда о том, что К.А. действовал с прямым умыслом, поскольку представлял в налоговый орган заведомо ложные сведения, являются несостоятельными и не нашедшими своего доказательственного подтверждения в ходе судебного следствия. Выражает несогласие с тем, что суд при принятии решения не принял во внимание установленные факты об осуществлении <...> "<...>" реальной хозяйственной деятельности, производимых затратах на покупку хлебопекарного оборудования. Полагает, что указанное обстоятельство свидетельствует о том, что <...> "<...>" имело право как на налоговый вычет, так и возмещение НДС. Ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ N 64 от 28 декабря 2006 года и правовую позицию Конституционного Суда РФ, делает вывод об отсутствии в действиях К.А. прямого умысла на уклонения от уплаты налогов. Полагает, что решение Арбитражного Суда г. Москвы об отсутствии в действиях должностных лиц <...> "<...>" лишь должной осмотрительности и осторожности при заключении договора с <...> "<...>" имеет преюдициальное значение. Также указывает о том, что об отсутствии у К.А. умысла на совершение преступлений свидетельствует факт отсутствия выгоды, в том числе налоговой, для <...> "<...>" при установленном судом механизме ухода от уплаты налогов. Принимая во внимание вышеизложенное, защитник делает вывод о том, что в действиях К.А. отсутствует также состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 159 УК РФ. Полагает, что со стороны суда была допущена искусственная криминализация деяний, не подлежащих уголовному преследованию, путем необоснованного и расширительного применения уголовного закона к отношениям, регулируемым гражданским и налоговым законодательством. И суд неправомерно, вопреки закону, признал заключенные и исполненные гражданско-правовые сделки между <...> "<...>" и <...> "<...>" способом совершения преступлений, тогда как они являлись правомерными и возмездными. Выражает несогласие с тем, что суд в приговоре не дал оценки показаниям осужденного К.А. об отсутствии в его действиях составов преступлений, а также ряду доводов стороны защиты. Полагает, что <...> "<...>" не должно нести ответственности за предоставление продавцом недостоверных либо противоречивых сведений, содержащихся в счетах-фактурах. По мнению защитника, суд избирательно и недобросовестно оценил в приговоре показания свидетелей. Адвокат полагает, что положенные судом в основу приговора показания указанных лиц свидетельствуют о непричастности К.А. к совершенным преступлениям. Полагает, что судом при рассмотрении дела были нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, суд выступил на стороне обвинения, дело было рассмотрено с обвинительным уклоном. Указывает на допущенные судом процессуальные нарушения, а именно на неоглашение судом в полном объеме постановленного приговора, что является самостоятельным основанием для отмены приговора. Просит приговор суда отменить, вынести в отношении К.А. оправдательный приговор за отсутствием в его действиях составов преступлений.
В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшего ИФНС России N 26 по г. Москве С.Л. просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб в полном объеме, ссылаясь на наличие в действиях осужденного К.А. составов вменяемых ему преступлений и доказанность его вины.
В судебном заседании осужденный К.А. и его защитник Егиазаров К.Г. доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержали. Просили отменить приговор суда, вынести в отношении К.А. оправдательный приговор за отсутствием в его действиях составов вмененных преступлений.
Представитель потерпевшего А <...> просил суд апелляционные жалобы осужденного и его защитника оставить без удовлетворения, приговор суда без изменения, находя его законным, обоснованным и мотивированным.
Прокурор Рыбак М.А. полагал, что приговор суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены либо изменения не имеется.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, и не подлежащим изменению либо отмене.
Выводы суда о виновности К.А. в совершении преступлений при тех обстоятельствах, которые изложены в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.
Так, вина К.А. подтверждена следующими доказательствами:
- показаниями представителя потерпевшего А <...> об обстоятельствах проведения выездной налоговой проверки в отношении <...> "<...>" за период времени с 01 января 2007 года по 31 декабря 2009 года, по результатам которой было установлено, что заключенная между <...> "<...>" (имеющим признаки фиктивной организации) и <...> "<...>" сделка на поставку хлебопекарного оборудования была направлена на получение <...> "<...>" необоснованной налоговой выгоды, в виде возможности не уплачивать НДС в полном объеме и получать незаконное возмещение НДС из бюджета. По итогам налоговой проверки <...> "<...>" было привлечено к ответственности. Указанное решение было обжаловано обществом в Арбитражный суд г. Москвы, решение налогового органа было оставлено в силе в связи с установлением судом допущенного <...> "<...>" нарушения налогового законодательства;
- показаниями свидетеля П <...>., об обстоятельствах проведения налоговой проверки деятельности <...> "<...>", в ходе которой были выявлены факты получения обществом необоснованных налоговых выгод вследствие предоставления в налоговый орган фиктивных документов по взаимоотношениям с <...> "<...>";
- показаниями свидетеля К <...>, <...>, и принимавшего участие в выездной налоговой проверке <...> "<...>", в ходе которой было установлено, что при осуществлении хозяйственной деятельности общества, при взаимоотношениях в фиктивной организацией "Интэл", <...> "<...>" неправомерно завышало расходы, уменьшало доходы от реализации товара, а также необоснованно завышало НДС, предъявленный к возмещению из бюджета;
- показаниями свидетеля Т <...>, являющегося учредителем <...> "<...>", согласно которым он занимался таможенным оформлением грузов для <...> "<...>", а также являлся представителем данного общества на складе <...> "<...>", куда поступал товар после таможенной очистки. Одновременно свидетель указал, что <...> "<...>" ему незнакомо;
- показаниями свидетеля П <...>, являющегося генеральным директором <...> "<...>", согласно которым возглавляемая им организация занималась таможенным оформлением товара для <...> "<...>", при этом договор об оказании услуг между сторонами не заключался. Поставщиком товара являлась оффшорная компания <...> "<...>" ему неизвестно;
- показаниями свидетеля С <...>, из которых следует, что к деятельности <...> "<...>" она отношения не имеет, никаких документов от имени общества она не подписывала, доверенностей не выдавала, счетов в банке не открывала. О том, что на ее имя зарегистрировано <...> "<...>" и ряд иных фиктивных организаций узнала в ходе предварительного следствия. Предпринимательской деятельностью никогда не занималась, в спорный период времени работала в <...> К.А. ей незнаком, название <...> "<...>" она никогда не слышала;
- показаниями свидетеля Д <...>, являющейся главным бухгалтером <...> "<...>", в чьи обязанности, входило составление налоговой отчетности, в том числе налоговых деклараций, которые подписывались генеральным директором К.А. Декларации составлялись ею на основании первичных документов, поступающих из <...> "<...>", являющегося единственным поставщиком общества. Кроме того, в связи с поступившими из ИФНС сведениями о накоплении у <...> "<...>" НДС, подлежащему возврату из бюджета по итогам 2007 года, генеральный директор К.А. одобрил подачу заявлению в налоговую инспекцию с целью возврата НДС и подписал соответствующие заявления;
- показаниями свидетеля Р <...>, из которых следует, что 08 ноября 2006 года он, являясь на тот момент <...> "<...>", заключил с <...> "<...>" договор поставки оборудования. При подписании договора присутствовали два представителя <...> "<...>", однако, их личности им документально не устанавливались. О месте нахождения общества, штате его сотрудников, его учредителях, направлении деятельности общества и их технических возможностях ему ничего не известно. Пояснить целесообразность заключения указанного договора, как и указать причины невозможности приобретения товара непосредственно у изготовителя, не смог;
- актом выездной налоговой проверки в отношении <...> "<...>" от 15 ноября 2011 года, согласно которому по результатам проверки налоговая инспекция установила факт неуплаты <...> "<...>" налогов в результате заключенного договора с фирмой-однодневкой <...> "<...>";
- решением ИФНС России N 26 по г. Москве от 27.01.2012 года о привлечении <...> "<...>" к ответственности за совершение налогового правонарушения, а именно в связи с завышением обществом НДС, предъявленного к возмещению из бюджета, что повлекло за собой неуплату налогов. Указанное решение обжаловано <...> "<...>" как в вышестоящие налоговые органы, так и в Арбитражный суд г. Москвы, и последующие судебные инстанции, однако, жалобы общества были оставлены без удовлетворения, а решение налогового органа без изменения, в связи с законностью и обоснованность привлечения организации к ответственности за неуплату налогов;
- заключением судебной экономической экспертизы, согласно выводов которой в результате включения в налоговые декларации по НДС сумм, необоснованно перечисленных <...> "<...>" в адрес <...> "<...>", не был исчислен и уплачен в бюджет НДС за период времени с марта 2007 года по 2 квартал 2008 года в размере 26 372 173 рублей. Размер доли неуплаченных налогов превышает 20% размера налогов, подлежащих уплате <...> "<...>" за период трех лет;
- заключением судебной компьютерной экспертизы, из которого следует, что на электронных носителях информации, изъятых в <...> "<...>" содержится, в том числе, переписка главного бухгалтера Д <...> с представителем <...> "<...>" Т <...> по вопросу растаможивания товара торговой марки "<...>";
- справкой, согласно которой собственником здания, указанным <...> "<...>" в правоустанавливающих документах как адрес места нахождения общества, является <...> "<...>" <...> "<...>" указанный адрес никогда не использовался ни в качестве почтового, ни юридического, ни фактического;
- выписками движения денежных средств по расчетному счету <...> "<...>" из ОАО "Банк Навигатор", согласно которым поступающие от <...> "<...>" денежные средства на счета <...> "<...>" в течение нескольких дней перечислялись на счета.. "<...>" и <...> "<...>", имеющих признаки фирм-однодневок;
- информационным письмом Р.Р., являющегося руководителем компании, поставляющей товар под торговой маркой "<...>" и одновременно являющегося учредителем <...> "<...>", из которого следует, что <...> "<...>" ему не знакомо, по указанию руководства <...> "<...>" товар марки "<...>" оформлялся на организацию <...> "<...>";
- заявлениями в адрес ИФНС России N 26 по г. Москве за подписью генерального директора <...> "<...>" К.А. о возврате НДС за 2007 год;
а также показаниями иных свидетелей, письменными и вещественными доказательствами, положенными суду в основу приговора.
В соответствии с требованиями закона, суд исследовал показания представителя потерпевшего, свидетелей, а также осужденного К.А., данные ими как в ходе предварительного следствия, так и судебного заседания, и указал в приговоре мотивы, по которым принимает как достоверные одни показания, и отвергает другие.
При этом суд обоснованно не нашел оснований не доверять показания представителя потерпевшего и свидетелей, поскольку они являются последовательными и непротиворечивыми, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по уголовному делу. Оснований для признания недопустимым доказательством показаний свидетеля С.В. у суда первой инстанции не имелось, поскольку не было установлено, что свидетель, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, дала ложные показания в отношении К.А., с целью избежания ею уголовной ответственности как руководителя <...> "<...>".
Доводы жалоб, касающиеся нарушения права осужденного на защиту, в связи с непроведением судом дополнительной почерковедческой экспертизы для установления принадлежности подписи С.В. в регистрационных документах <...> "<...>", являются несостоятельными, поскольку в ходе предварительного следствия по уголовному делу была назначена и проведена почерковедческая экспертиза, которая установила вероятностный характер принадлежности подписей С.В. Указанные выводы эксперта были оценены судом наравне с другими доказательствами, в том числе показаниями свидетеля С.В., им была дана надлежащая оценка, с которой не соглашаться у судебной коллегии оснований не имеется.
Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что факт регистрации <...> "<...>" в установленном порядке не может свидетельствовать о непричастности К.А. к совершению преступлений, поскольку им были использованы фиктивные документы от имени этой организации, а именно договор на поставку товара и счета-фактуры, которые в последующем были предоставлены им в налоговый орган с целью неуплаты НДС в полном объеме, а также в качестве обоснованности возмещения НДС.
При этом, показания С.В. о том, что ею не осуществлялась предпринимательская деятельность от имени <...> "<...>" свидетельствуют и установленные в ходе налоговой проверки, а также предварительного следствия данные о том, что <...> "<...>" имеет признаки фирмы-однодневки: массовый учредитель и руководитель, массовый юридический адрес и непредоставление отчетности в налоговый орган. Кроме того, обращают не себя внимание показаниями самого осужденного К.А., из которых следует, что С.В. он не знает, кто являлся генеральным директором <...> "<...>" и ее фактическим руководителем общества ему не известно, никто из сотрудников фирмы ему незнаком, располагала ли фирма "Интэл" людскими и техническими ресурсами для исполнения заключенного между сторонами договора, ему также неизвестно и показания иных свидетелей - работников <...> "<...>", согласно которым они занимались продажами хлебопекарного оборудования, при этом <...> "<...>", являющееся единственным поставщиком товара для <...> "<...>", им незнакомо.
В силу требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ иные доказательства, положенные судом в основу приговора, также были подвергнуты судом проверке и верно оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Оснований для признания доказательств недопустимыми, вопреки доводам апелляционных жалоб, у суда первой инстанции не имелось.
Версия осужденного об отсутствии у него умысла на уклонение от уплаты налога и незаконного возврата НДС из бюджета, ссылка на то, что заключенный между <...> "<...>" и <...> "<...>" договор являлся реальным, обязательства сторонами фактически были исполнены в полном объеме: <...> "<...>" перечислены денежные средства за товар, а <...> "<...>" товар фактически поставлен, вопреки доводам апелляционных жалоб, являлась предметом исследования суда первой инстанции, и была мотивированно отвергнута, при этом, судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда об ее несостоятельности отмечает, что показания К.А. в этой части полностью опровергаются установленными судом первой инстанции фактическими обстоятельствами дела, из которых следует, что, в действительности, поставки товаров из <...> "<...>" в адрес <...> "<...>" не осуществлялись, в систему поставок <...> "<...>" было вовлечено юридическое лицо, которое было зарегистрировано на "подставное лицо", по соответствующему адресу не находилось, предпринимательской деятельности не вело. Формально сделка была направлена не на конкретную хозяйственную цель и получение прибыли, а совершалась в целях уклонения от уплаты налогов и получения незаконного возмещения из бюджета НДС. Об этом свидетельствует тот факт, что <...> "<...>" занималось продажами на территории РФ хлебопекарного оборудования, производимого в Швейцарии фирмой, которая, одновременно являлась и учредителем <...> "<...>", при этом поставка товара не осуществлялась непосредственно <...> "<...>" из Швейцарии производителем товара, а сначала ввозилась на территорию РФ <...> "<...>", которая занималось растаможиванием груза, а затем ввезенный товар приобретался <...> "<...>" через <...> "<...>". В то же время генеральный директор К.А. не владел никакой информацией о руководстве, местонахождении, технических возможностях <...> "<...>", а также информацией о том, каким образом товар поставлялся непосредственно в <...> "<...>", в то время, как было указано ранее, данная организация являлась единственным поставщиком товара для <...> "<...>". Кроме того, о том, что сделка между ООО "Интел" и <...> "<...>" носила фиктивный характер свидетельствует тот факт, что сразу же после таможенного оформления <...> "<...>" товара, он сразу же поступал на склад <...> "<...>" либо направлялся тем лицам, которые приобрели товар у <...> "<...>", минуя <...> "<...>". При этом доводы К.А. о том, что, ему ничего не известно об <...> "<...>" и данная фирма была привлечена <...> "<...>", опровергаются как показаниями руководства <...> "<...>" о том, что они занимались таможенным оформлением грузов непосредственно для <...> "<...>" и <...> "<...>" им незнакомо, так и изъятой в офисе <...> "<...>" информацией с компьютерных носителей о имеющейся переписке между сотрудниками <...> "<...>" и <...> "<...>" по вопросам оформления груза на таможне. Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что К.А. был нанят на работу руководством группы компаний "<...>", производящих продукцию, сбытом которой на территории РФ занималось <...> "<...>", при этом К.А. поддерживал постоянные связи с данной компанией, неоднократно выезжая в командировки в Швейцарию, а также направлял туда иных сотрудников для прохождения обучения, со стороны учредителя осуществлялся жесткий финансовый контроль за деятельностью <...> "<...>". Указанное выше свидетельствует об отсутствии какой-либо экономической обоснованности для заключения договорных отношений с <...> "<...>" на поставку товара марки "<...>", а также подтверждает факт аффилированности между фирмой - производителем товара, фирмой - учредителем <...> "<...>" и непосредственно <...> "<...>".
Доводы апелляционных жалоб о том, что в обязанности К.А. входил лишь поиск новых клиентов и увеличение объема продаж товара, иными вопросами он не занимался, всю налоговую отчетность подписывал, не проверяя достоверность изложенных в ней сведений, доверяя главному бухгалтеру, который являлся специалистом в данной области, являются несостоятельными и не могут служить основанием для освобождения К.А. от уголовной ответственности, поскольку в соответствии с действующими нормами гражданского законодательства, Законах об акционерных обществах и бухгалтерском учете, будучи руководителем <...> "<...>", К.А. являлся лицом, ответственным как за составление и сдачу в налоговый орган налоговой отчетности, так и за достоверность сведений, указанных в соответствующих документах.
Вопреки доводам апелляционных жалоб не влияют на правовую оценку действий осужденного фактические обстоятельства изготовления договора между <...> "<...>" и <...> "<...>", который впоследствии был использован К.А. как для уклонения от уплаты НДС в полном объеме, так и послуживший основанием для возмещения НДС из бюджета.
Также являются несостоятельными доводы авторов апелляционных жалоб о том, что об отсутствии в действиях К.А. прямого умысла на совершение преступления свидетельствует решение Арбитражного суда г. Москвы, имеющее преюдициальное значение, установившего в действиях <...> "<...>" лишь отсутствие должной осмотрительности при выборе поставщика, поскольку с учетом особенностей арбитражного и уголовного процессов, а также существенных различий в предметах доказывания данное решение какого-либо преюдициального значения в указанной части не имеет. При этом судебная коллегия обращает внимание, что арбитражный суд рассматривал лишь отдельные узкие вопросы, связанные с деятельностью хозяйствующих субъектов и соблюдением ими налогового законодательства, тогда как суд общей юрисдикции оценивает весь комплекс обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства в рамках предъявленного подсудимому обвинения и принимает решение о наличии или отсутствии в его действиях состава того или иного преступления.
Ссылка апелляционных жалоб об отсутствии материальной выгоды общества в уходе от уплаты налогов и возврате НДС установленным в ходе предварительного следствия способом и целесообразности заключения договора с <...> "<...>" является голословной, поскольку доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, свидетельствуют об отсутствии разумной деловой цели и экономической целесообразности при заключении договора поставки с <...> "<...>", так как именно привлечение <...> "<...>" посредников при поставке товара из Швейцарии, позволило обществу получить необоснованные налоговые выгоды. Так, из материалов дела следует, что с момента подачи ГТД до момента оприходования товара <...> "<...>" конечным покупателям, проходило всего несколько дней, а иногда, указанная цепочка товарообменных операций реализовывалась в течение лишь одного дня. Товар с таможни поступал непосредственно либо на склады <...> "<...>", либо направлялся тем лицам, которые приобрели оборудование по договорам у <...> "<...>", минуя <...> "<...>". При этом цена оборудования, заявленная декларантом в ГТД при ввозе его на территорию Российской Федерации, значительно отличалась в сторону уменьшения от цены, отраженной <...> "<...>" в книге покупок, тем самым размер НДС, предъявленный к вычету <...> "<...>", значительно отличался в сторону увеличения от фактически перечисленного при уплате НДС на таможне <...> "<...>", а также посредником - <...> "<...>". Так, в ходе судебного следствия было установлена, что общая стоимость оборудования, якобы приобретенного <...> "<...>" у <...> "<...>" в спорный период, в двадцать раз превышала таможенную стоимость товара, указанную ГТД. Таким образом, НДС, подлежащий уплате на таможне при ввозе товара, фактически был меньше в десятки раз по сравнению с суммой НДС, предъявленной к вычету <...> "<...>" по поставщику <...> "<...>". При этом доводы стороны защиты, о том, что противоправность действий имела место быть со стороны <...> "<...>", которое сознательно занижало стоимость ввозимого на территорию РФ товара, являются несостоятельными, поскольку доказательств того, что <...> "<...>" действовало в своих личных интересах, в материалах уголовного дела не содержится, при этом из показаний <...> следует, что они занимались таможенным оформлением грузов именно по поручению генерального директора <...> "<...>" К.А.
При таких обстоятельствах, поскольку осужденным был создан лишь формальный документооборот при отсутствии реальных хозяйственных операций между <...> "<...>" и <...> "<...>" с целью получения необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения размера НДС, подлежащего уплате и возмещения из бюджета НДС, судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционных жалоб, как об отсутствии у осужденного прямого умысла на совершение преступлений, так и о реальности осуществления хозяйственной деятельности между указанными организациями. В судебном заседании установлено, что товар из <...> "<...>" в <...> "<...>" в действительности не поставлялся. Перечисление <...> "<...>" денежных средств на расчетный счет <...> "<...>", вопреки доводам жалоб, не подтверждает факт поставки хлебопекарного оборудования. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что перечисленные на расчетный счет <...> "<...>" денежные средства в минимальные сроки перечислялись на счета иных фирм-однодневок, которыми полученные денежные средства использовались для приобретения иностранной валюты (долларов США и евро).
Доводы осужденного о том, что инициатором возврата НДС из бюджета была непосредственно налоговая инспекция, а не К.А., судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку, налоговым органом, согласно показаний главного бухгалтера <...> "<...>", было сообщено лишь о возникшем у обществе праве на возврат НДС, при этом оно было реализовано непосредственно К.А., являвшимся на тот момент <...> "<...>", который, зная о том, что право на возмещение НДС возникло у общества вследствие недостоверно представленных в налоговый орган данных, направил в адрес инспекции соответствующие заявления, позволившие получить от государства, путем обмана, денежные средства в размере 5 434 351 рубля.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что обстоятельства совершенных осужденным преступлений судом установлены с всесторонней проверкой всех доводов, приведенных в защиту К.А. и анализом представленных суду доказательств.
Выводы суда, изложенные в приговоре, не содержат противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного.
Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, в отношении К.А. и по предъявленному ему обвинению. При этом доводы стороны защиты о том, что преступление было совершено не его подзащитным, а иными лицами, обосновано не являлось предметом рассмотрения суда первой инстанции исходя из указанных положений закона.
Судом правильно установлены и отражены необходимые признаки и элементы состав преступных деяний. Действиям осужденного судом дана правильная юридическая оценка. Вид и размер ущерба судом определен верно.
При таких обстоятельствах, оснований при переквалификации действий осужденного либо вынесения в отношении К.А. оправдательного приговора, как о том ставят вопрос авторы апелляционных жалоб, в связи с отсутствием в действиях осужденного составов вмененных К.А. преступлений, не имеется.
Доводы апелляционной жалобы защитника об обвинительном уклоне суда при рассмотрении дела и постановлении приговора, нельзя признать обоснованными, поскольку из материалов дела следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.
Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Поданные защитником замечания на протоколы судебных заседаний были рассмотрены судьей, по итогам рассмотрения вынесены постановления как об их отклонении, так и удостоверении поданных замечаний, с приведением мотивов принятого решения.
Нарушения требований норм уголовного и уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия по уголовному делу и постановлении приговора, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, допущено не было.
Так, в соответствии с положениями ч. 7 ст. 241 УПК РФ приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании. В случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании или в случае рассмотрения уголовного дела о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 205 - 206, 208, ч. 4 ст. 211, ч. 1 ст. 212, ст. ст. 275, 276, 279 и 281 УК РФ, на основании определения или постановления суда могут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора.
Учитывая, что преступление, предусмотренное ст. 199 УК РФ входит в раздел УК РФ, содержащий перечень преступлений в сфере экономики, оглашение судом лишь вводной и резолютивной части приговора не свидетельствует о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях, поскольку порядок провозглашения приговора, предусмотренный ч. 7 ст. 241 УПК РФ, судом первой инстанции соблюден.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных К.А. преступлений, данные о личности осужденного, в том числе смягчающее наказание обстоятельство - наличие малолетнего ребенка, возраст осужденного, состояние здоровья, привлечение к уголовной ответственности впервые. Судом учтены и положительные характеристики на осужденного как по месту жительства, так и по месту работы.
С учетом изложенного суд пришел к выводу о возможности применения в отношении К.А. положений ст. 73 УК РФ, то есть назначения ему наказания в виде лишения свободы условно, с назначением дополнительного наказания в виде штрафа.
Назначенное К.А. наказание соответствует требованиям статьи 60 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному и личности виновного.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем оснований для его отмены либо изменения, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ судебная коллегия
Приговор Басманного районного суда г. Москвы от 05 декабря 2014 года в отношении К.А. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции.