КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 июня 2023 г. N 1441-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА РАШКИНА ВАЛЕРИЯ ФЕДОРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ "Д" ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 4 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СТАТУСЕ СЕНАТОРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СТАТУСЕ ДЕПУТАТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Ф. Рашкина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. Гражданин В.Ф. Рашкин оспаривает конституционность пункта "д" части первой статьи 4 Федерального закона от 8 мая 1994 года N 3-ФЗ "О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", в соответствии с которым полномочия сенатора Российской Федерации, депутата Государственной Думы прекращаются досрочно в случае вступления в законную силу обвинительного приговора суда в отношении лица, являющегося сенатором Российской Федерации, депутатом Государственной Думы.
Как следует из представленных материалов, решением Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2022 года, отказано в удовлетворении административного искового заявления В.Ф. Рашкина об оспаривании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 25 мая 2022 года N 1339-8 ГД "О досрочном прекращении полномочий депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Рашкина Валерия Федоровича".
По мнению заявителя, пункт "д" части первой статьи 4 Федерального закона "О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", послуживший основанием для досрочного прекращения его депутатских полномочий, не соответствует статьям 3, 10, 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 32 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 94 Конституции Российской Федерации, а также Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 1995 года N 2-П, поскольку допускает досрочное прекращение полномочий депутата Государственной Думы в указанном в нем случае не на основании судебного решения, а также не содержит гарантий и процедурного механизма, обеспечивающих воплощение в постановлении Государственной Думы о досрочном прекращении полномочий депутата как акте парламента интересов большинства в обществе, а не парламентского большинства.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Право на замещение публичной должности, в том числе выборной, не является абсолютным и безусловным. В России как правовом демократическом государстве, в котором создаются условия для взаимного доверия государства и общества, данное право может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 1, часть 1; статья 55, часть 3; статья 71, пункт "т"; статья 75.1 Конституции Российской Федерации).
Конституционный Суд Российской Федерации, основываясь в том числе на указанных конституционных положениях, неоднократно указывал, что правовая демократия, чтобы быть устойчивой, нуждается в эффективных правовых механизмах, способных охранять ее от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества; создавая соответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель вправе установить повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем чтобы у граждан не рождались сомнения в их морально-этических и нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти (постановления от 10 октября 2013 года N 20-П, от 29 ноября 2016 года N 26-П и др.).
Федеральный закон "О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", определяя в статье 4 случаи досрочного прекращения полномочий сенатора Российской Федерации, депутата Государственной Думы, предусматривает, что полномочия сенатора Российской Федерации, депутата Государственной Думы прекращаются досрочно в случае вступления в законную силу обвинительного приговора суда в отношении лица, являющегося сенатором Российской Федерации, депутатом Государственной Думы (пункт "д" части первой). В соответствии с частью пятой этой же статьи постановление Государственной Думы о прекращении полномочий депутата Государственной Думы по такому основанию принимается не позднее чем через 30 дней со дня появления основания для досрочного прекращения полномочий депутата Государственной Думы либо со дня, когда Государственной Думе стало известно о появлении указанного основания, а если это основание появилось в период между сессиями Государственной Думы, - не позднее чем через 30 дней со дня начала очередной сессии Государственной Думы; данное постановление Государственной Думы может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации.
По своей природе в системе действующего правового регулирования досрочное прекращение полномочий депутата Государственной Думы в связи со вступлением в законную силу вынесенного в отношении него обвинительного приговора суда непосредственно не относится к мерам уголовной ответственности, поскольку носит не уголовно-правовой, а конституционно-правовой характер: оно введено федеральным законодателем в качестве особого конституционно-правового дисквалифицирующего обстоятельства (последствия), сопряженного с повышенными репутационными требованиями к носителям публичной (политической) власти, что обусловлено их прямым участием в принятии правовых актов (нормативных и индивидуальных) и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий. Такое последствие, не указываемое в приговоре в качестве наказания, в силу закона применяется как следующее самому факту признания лица виновным в совершении преступления.
В связи с этим наделение именно Государственной Думы, а не суда полномочием досрочно прекращать полномочия депутата Государственной Думы в случае вступления в законную силу вынесенного в отношении него обвинительного приговора суда согласуется с природой данной меры, равно как и с конституционным статусом Государственной Думы и ее депутатов, выступает дополнительной гарантией их независимости. С учетом этого нет оснований усматривать в описанном порядке принятия данного решения нарушение конституционных прав лиц, осуществляющих (осуществлявших) полномочия депутатов Государственной Думы, в том числе заявителя. Кроме того, решение Государственной Думы о досрочном прекращении полномочий депутата Государственной Думы не исключено из сферы судебного контроля.
Статьей 103 (часть 3) Конституции Российской Федерации предусмотрено, что постановления Государственной Думы принимаются большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы, если иной порядок принятия решений не предусмотрен Конституцией Российской Федерации. При этом Государственная Дума, как это вытекает из взаимосвязанных положений пункта "д" части первой и части пятой статьи 4 Федерального закона "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", не обладает свободой усмотрения в вопросе о досрочном прекращении полномочий депутата Государственной Думы, если оно обусловлено вступлением в законную силу вынесенного в отношении него обвинительного приговора суда. Таким образом, не могут быть признаны обоснованными доводы заявителя о том, что оспариваемое регулирование позволяет досрочно прекращать полномочия депутата Государственной Думы исключительно по воле парламентского большинства. Следовательно, и в данном аспекте оспариваемое законоположение конституционных прав заявителя не нарушает.
Что касается содержащегося в жалобе В.Ф. Рашкина утверждения об исчерпании им перед обращением в Конституционный Суд Российской Федерации всех других внутригосударственных средств судебной защиты, то из представленных вместе с жалобой материалов не следует, что он обжаловал принятые по его делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в надзорном порядке в Президиум Верховного Суда Российской Федерации, как это предусмотрено статьей 332 КАС Российской Федерации. Между тем в силу пункта 3 статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в случае, если вступившие в силу судебные акты по соответствующей категории дел подлежат обжалованию только в надзорном порядке, под исчерпанием внутригосударственных средств судебной защиты понимается подача в соответствии с законодательством о соответствующем виде судопроизводства заявителем надзорной жалобы, и при этом обжалование судебного акта, в котором был применен оспариваемый нормативный акт, в надзорном порядке в связи с применением этого нормативного акта не привело к устранению признаков нарушения прав заявителя.
Следовательно, жалоба В.Ф. Рашкина является недопустимой также в связи с отсутствием доказательств исчерпания всех других внутригосударственных средств судебной защиты.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Рашкина Валерия Федоровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН