КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 июля 2024 г. N 1918-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ПАНА ДМИТРИЯ ИГОРЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЕГО НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО СЫНА ПУНКТОМ 3 СТАТЬИ 65, ПУНКТОМ 3 СТАТЬИ 66 И СТАТЬЕЙ 69 СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 196 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.И. Пана к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Д.И. Пан, действующий в своих интересах и в интересах своего несовершеннолетнего сына, оспаривает конституционность следующих норм:
пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации, закрепляющего, в частности, что место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей; при отсутствии соглашения спор между родителями разрешается судом исходя из интересов детей и с учетом мнения детей; при этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другое);
пункта 3 статьи 66 того же Кодекса, предусматривающего, что при невыполнении решения суда о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, к виновному родителю применяются меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях и законодательством об исполнительном производстве; при злостном невыполнении решения суда суд по требованию родителя, проживающего отдельно от ребенка, может вынести решение о передаче ему ребенка исходя из интересов ребенка и с учетом мнения ребенка;
статьи 69 данного Кодекса об основаниях лишения родительских прав;
положений статьи 196 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которыми при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть первая); суд принимает решение по заявленным истцом требованиям; однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом (часть третья).
Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении ряда требований Д.И. Пана, в том числе обоснованного ссылкой на пункт 3 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации требования передать ему несовершеннолетнего сына, место жительства которого ранее было определено с матерью, а также требований об определении места жительства ребенка с ним и о лишении матери родительских прав на полгода. В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано.
По мнению заявителя, оспариваемые положения Семейного кодекса Российской Федерации противоречат статьям 2, 7 (часть 2), 15, 17, 18, 19 (части 1 и 3), 38 (части 1 и 2), 45, 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации:
пункт 3 статьи 65 и статья 69 - поскольку в случае предъявления родителем, проживающим отдельно от ребенка, требования о передаче ему ребенка на основании пункта 3 статьи 66 данного Кодекса они позволяют судам придавать юридическое значение лишь указанным в них обстоятельствам и делают невозможным применение данной нормы;
пункт 3 статьи 66 - так как он содержит неопределенность в вопросе о том, что является злостным невыполнением решения суда; предусматривает учет мнения ребенка в качестве основания для отказа в его применении; создает условия для нарушения прав и законных интересов ребенка действиями недобросовестного родителя на протяжении необоснованно долгого периода, несмотря на наличие оснований для немедленного ограждения ребенка от влияния такого родителя; закрепляя право, а не обязанность суда вынести указанное в норме решение, ставит под сомнение принцип обязательности судебного решения.
Противоречие оспариваемых положений статьи 196 ГПК Российской Федерации статьям 15 (часть 4), 17, 46 (части 1 и 2), 52, 53 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации заявитель связывает с тем, что они применяются судом по собственному усмотрению, допускают произвольное применение норм права, позволяют не учитывать положений, на которых основаны требования истца, и выносить решения не по предъявленным в иске требованиям.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
В соответствии с Конвенцией о правах ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка (пункт 1 статьи 3). Принцип приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних членов семьи закреплен в пункте 3 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации, что согласуется с положениями Конституции Российской Федерации (статья 38, часть 1; статья 67.1, часть 4) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 31 марта 2022 года N 686-О и от 30 января 2024 года N 170-О).
Абзац второй пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации, конкретизируя названное положение Конвенции о правах ребенка, предусматривает, что при отсутствии соглашения раздельно проживающих родителей об установлении места жительства ребенка этот вопрос решается судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из интересов детей и с учетом их мнения. Такое регулирование направлено на защиту прав и интересов детей, развивает положения статьи 38 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2014 года N 459-О, от 25 октября 2018 года N 2594-О и др.) и не препятствует определению места жительства детей как совместно с матерью, так и совместно с отцом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 года N 58-О, от 28 мая 2020 года N 1201-О и др.).
Статья 66 Семейного кодекса Российской Федерации, закрепляющая основные положения об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, конкретизирует статью 38 (часть 2) Конституции Российской (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 года N 2464-О, от 20 июля 2021 года N 1599-О и др.). Пленум Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что в качестве злостного невыполнения решения суда, которое может явиться основанием для удовлетворения требования родителя, проживающего отдельно от ребенка, о передаче ему несовершеннолетнего, может расцениваться невыполнение ответчиком решения суда или создание им препятствий для его исполнения, несмотря на применение к виновному родителю предусмотренных законом мер (абзац шестой пункта 8 постановления от 27 мая 1998 года N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей"). При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применяя общее правовое предписание к обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод граждан (определения от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 29 сентября 2020 года N 2220-О и др.).
Статья 69 Семейного кодекса Российской Федерации закрепляет исчерпывающий перечень оснований лишения родительских прав в качестве крайней меры ответственности, которая применяется судом только в случае виновного противоправного поведения родителей и только в ситуации, когда защитить права и интересы детей другим путем невозможно (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 476-О, от 21 ноября 2013 года N 1834-О, от 24 октября 2019 года N 2827-О и др.)
Соответственно, оспариваемые положения Семейного кодекса Российской Федерации, учитывающие принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка, не могут расцениваться как нарушающие перечисленные в жалобе конституционные права заявителя и его несовершеннолетнего сына.
Часть первая статьи 196 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с другими нормами этого же Кодекса, в том числе закрепленными в его статьях 1, 2, 11 и части первой статьи 195, не предполагает произвольного применения и закрепляет одну из фундаментальных процессуальных гарантий реализации права на судебную защиту. Часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации прямо обязывает суд принять решение по заявленным истцом требованиям. Гарантии прав лиц, участвующих в деле, в случае, если по какому-то требованию не было принято решение суда, закреплены в статье 201 того же Кодекса о дополнительном решении суда и в правилах о проверке судебных постановлений судами вышестоящих инстанций и основаниях для их отмены или изменения.
Таким образом, оспариваемые положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, будучи направленными на достижение задач гражданского судопроизводства по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданских дел, также не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя и его несовершеннолетнего сына, перечисленные в жалобе.
Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пана Дмитрия Игоревича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. ЗОРЬКИН