ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 марта 2004 г. N 4-О04-37
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
рассмотрела в судебном заседании от 30 марта 2004 года уголовное дело по кассационным жалобам потерпевших Ш-о Н. Г., Х-ва В. Ж., представителя потерпевших А-ва Н. А. и Х-ва В. Ж. -адвоката Журавлева Г. И., адвокатов Боровкова А. М., Аграновского Д. В. и Муратова А. И. на определение Московского областного суда от 3 февраля 2004 года, которым Д-ов Юрий Афанасьевич, родившийся 21 декабря 1954 года в г. Саранске Республики Мордовия, освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно-опасных деяний, предусмотренных ст. ст. 208 ч. 1, 239 ч. 1, 127 ч. 3, 117 ч. 2 п. п. "а, г, е" УК РФ с применением принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа. П-ов Евгений Юрьевич, родившийся 10 декабря 1963 года в г. Дмитровграде Ульяновской области, освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно-опасного деяния, предусмотренного ст. 208 ч. 2 УК РФ с применением принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа.
Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., объяснения законного представителя П-ва - Приваловой, адвоката Боровкова А. М., Аграновского Д. В. и Муратова А. И., просивших отменить определение и дело прекратить, объяснения представителя потерпевших Х-ва и А-ва - адвоката Журавлева Г. И., также просившего отменить определение, и мнение прокурора Шаруевой М. В. об оставлении определения без изменения, судебная коллегия
установила:
Определением суда Д-ов признан лицом, совершившим в состоянии невменяемости следующие общественно-опасные деяния: создание вооруженного формирования, не предусмотренного федеральным законом, и руководство этим формированием, создание общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами и с побуждением граждан к совершению противоправных деяний, и руководство этим объединением, незаконное лишения свободы заведомо несовершеннолетних в составе организованной группы, с применением оружия, и истязание несовершеннолетних, находящихся от него в полной материальной и иной зависимости, а П-ов признан лицом, совершившим в состоянии невменяемости такого общественно-опасного деяния, как участие в незаконном вооруженном формировании.
Общественно-опасные деяния совершены на территории Московской области в период с 1999 года по 7 декабря 2000 года при обстоятельствах, указанных в определении. В кассационной жалобе потерпевшая Ш-о Н. просит отменить принудительные меры медицинского характера, назначенные Д-ву и П-ву, мотивируя тем, что не считает себя потерпевшей, ее никто насильно не удерживал и не истязал.
В кассационной жалобе потерпевший Х-ов утверждает, что на предварительном следствии он под психологическим давлением оговорил Д-ва и П-ва, и просит признать эти его показания недопустимыми доказательствами и отменить определение суда.
В кассационной жалобе представитель потерпевших А-ва и Х-ва - адвокат Журавлев Г. И. просит определение в отношении Д-ва отменить и дело прекратить в связи с отсутствием в деяниях состава преступлений. При этом он ссылается на отсутствие по делу потерпевших, несовершеннолетние А-ов, Ш-о и Х-ов, согласно их же показаниям в суде, истязаниям не подвергались, потерпевшими себя не считают, они сами согласились на применение к ним воспитательных мер и имели возможность в любое время покинуть территорию, на которой проживали. Адвокат не согласен с оценкой, которую суд дал показаниям несовершеннолетних на предварительном следствии, полагая, что к ним применялись в тот период меры принуждения - их 3 суток незаконно содержали в милиции.
В кассационной жалобе адвокат Боровков А. в защиту интересов Д-ва просит определение отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя тем, что на территории Машковской базы Д-ов создал не вооруженное формирование, а коммерческую организацию помощи инвалидам, оружие приобреталось им и Д-ой на законных основаниях и только с целью личной самообороны. Применение оружия в отношении рабочего Ю-у следствие признало правомерным. К тому же, суд использовал явно недопустимые доказательства - протоколы осмотров, в ходе которых обнаружены и изъяты оружие и патроны, так как эти действия проведены в рамках оперативно-розыскных мероприятий, оснований для которых не было, по существу проводился обыск в жилых помещениях, для чего требовалось судебное решение, которого не было. Соответственно и заключения эксперта по данному оружию являются недопустимыми доказательствами. В нарушение ст. 281 УПК РФ суд огласил показания свидетелей, являющихся гражданами Украины, не получив от них отказ явиться в судебное заседание и сослался на них в своем определении.
Учредителем и руководителем организации "Портос", члены которой проживали на Машковской базе, Д-ов не являлся, а формальное лидерство, по мнению адвоката, не дает оснований для ответственности по ст. 239 УК РФ, к тому же, распространяемая членами "Портоса" "теория счастья" не предусматривала насилие как метод перевоспитания.
Несовершеннолетние на территории Машковской базы проживали добровольно, никто их свободы не лишал, о чем они сами поясняли в судебном заседании, в связи с чем, выводы суда о совершении Д-ым общественно-опасного деяния, предусмотренного ст. 127 УК РФ, являются необоснованными, в определении также не указаны конкретные действия Д-ва по "лишению свободы".
Выводы суда о том, что Д-ов истязал несовершеннолетних основаны на противоречивых показаниях потерпевших, к тому же суд, не учел, что нанесение побоев Л-ву и И-ой носило однократный, а не систематический характер, побои, которые наносились несовершеннолетним осужденными Д-ой и Л-ой к Д-ву отношения не имеют. Заключения экспертов об обнаружении телесных повреждений у несовершеннолетних являются недопустимыми доказательствами, так как они даны не теми экспертами, которым поручалось проведение экспертизы.
Адвокат также считает, что суд не мог основывать свои выводы на показаниях несовершеннолетних потерпевших на предварительном следствии, от которых они отказались в судебном заседании, ссылаясь на применение к ним недозволенных методов следствия.
Адвокат оспаривает и выводы суда о том, что Д-ов угрожал убийством потерпевшему Б-ко, ссылаясь на то, что сам Б-ко расценивает действия Д-ва, выстрелившего из охотничьего ружья, как правомерные.
По мнению адвоката, суд также неправильно определил тип стационара, в котором должно проводиться принудительное лечение Д-ву.
В кассационной жалобе адвокат Аграновский Д. в защиту интересов Д-ва просит определение отменить и дело прекратить, мотивируя тем, что Д-ов не создавал незаконного вооруженного формирования. Созданная им "Организация помощи инвалидам, ветеранам и пенсионерам" носила коммерческий характер, оружие приобреталось частными лицами для личного пользования на законных основаниях. Организация "Портос" была создана не Д-ым, Д-ов в эту организацию даже не входил, применяемое насилие к несовершеннолетним являлась личной инициативой тех, кто его применял, а не установкой данной организации. Свободу несовершеннолетних никто не ограничивал, заявлений от них, как от потерпевших, в деле не имеется, правдивость показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, показывавших в пользу Д-ва, сомнений у адвоката не вызывает. В кассационной жалобе адвокат Муратов А. И. в защиту интересов П-ва просит определение отменить и дело прекратить, мотивируя тем, что судом не установлено, каким образом П-ов участвовал в вооруженном формировании, в показаниях всех свидетелей нет сведений о его конкретных действиях, не указано об этом и в определении суда. Что касается ношения им газового пистолета, на которое он имел разрешение, то эти действия адвокат предлагает расценивать, как обособленные, не связанные с деятельностью какой-либо организации.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит, что выводы суда о совершении Д-ым и П-ым общественно-опасных деяний соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.
Доводы кассационных жалоб о том, что Д-ов не создавал незаконного вооруженного формирования опровергаются обнаружением и изъятием на территории Машковской базы, где Д-ов, П-ов и другие члены организации "Портос" постоянно проживали, большого количества огнестрельного и газового оружия, которое согласно показаниям потерпевших и свидетелей использовалось для охраны территории базы и для поддержания установленного на ней порядка.
Из показаний потерпевших и свидетелей видно также, что Д-ов, П-ов и другие члены организации "Портос", к которым в частности, относились и осужденные приговором суда присяжных Московского областного суда, Д-ва и Л-на, постоянно носили оружие на территории базы, здесь же проводились занятия по обращению с оружием и учебные стрельбы.
В связи с этим, утверждения авторов кассационных жалоб о том, что действия, связанные с оружием, носили не групповой, а обособленный характер каждого из проживающих на территории базы, являются неубедительными.
Неубедительной является и ссылка адвокатов в кассационных жалобах на законность приобретения оружия, как на основание исключения ответственности по ст. 208 ч. 1 УК РФ, поскольку, как правильно указал суд в определении, оружие использовалось не в соответствие со своим назначением (например, охотничьи ружья).
К тому же, для личной самообороны, как об этом утверждается в кассационных жалобах, не было необходимости в приобретении такого количества оружия, которое было обнаружено при осмотре территории Машковской базы.
С учетом выше изложенного, следует признать правильными выводы суда о том, что на территории Машковской базы было создано вооруженное формирование, состоящее из отдельных членов "Портоса", имеющих оружие.
Данное формирование не было зарегистрировано как вооруженная организация, и, следовательно, оно носило незаконный характер. Главным в нем, как поясняли потерпевшие И-ва, Х-ов, А-ов и Б-ко и свидетели Ю-у, Г-ей и Л-ин был Д-ов, поэтому суд правильно признал его руководителем, а П-ов только участником этого формирования.
Что касается доводов кассационных жалоб о незаконности осмотра территории Машковской базы, в ходе которого было обнаружено оружие, то они являются неубедительными.
Имеющееся в деле постановление о производстве оперативно-розыскных мероприятий вынесено в полном соответствие с п. 16 ст. 11 Закона о милиции и п. 1 ч. 2 ст. 7 Закона об оперативно-розыскной деятельности. В нем содержится ссылка на получение оперативной информации о том, что в деревне Машково Люберецкого района Московской области имеется военизированная организация "Портос" в количестве 150 человек, большинство которых составляют выходцы из стран ближнего зарубежья и члены этой организации имеют огнестрельное оружие.
Данные обстоятельства могли указывать на признаки подготавливаемого или совершаемого преступления, а поэтому для получения достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела обосновано были проведены оперативно-розыскные мероприятия.
Обоснованными являются и выводы суда о том, что Д-ов создал общественную организацию, деятельность которой была сопряжена с насилием над гражданами, и руководил этой организацией.
Во-первых, Д-ов, как правильно указывается в определении суда и не оспаривается в кассационных жалобах адвокатов, являлся идеологом развиваемой им "Теории счастья", которая была положена в основу при создании общественной организации "Портос".
Во-вторых, он являлся формальным лидером этой организации, а значит, руководил ею, о чем поясняли на предварительном следствии и в суде потерпевшие и свидетели, и, что подтверждается предписанием Д-ву, вынесенным прокуратурой Московского района г. Харькова об устранении нарушений Закона Украины "Об объединении граждан" и копией Московского районного суда г. Харькова, из которого следует, что Д-ов подвергался административному наказанию как руководитель объединения граждан, которое не легализовано на территории Украины в установленном законом порядке в связи с посягательством на нравственность, разжигание социальной розни, деления людей на "людей" и "нелюдей".
На территории Российской Федерации Д-ов продолжал активно участвовать в деятельности объединения "Портос" и руководить им, о чем свидетельствуют приобщенные к материалам дела фотодокументы (т. 5 л. д. 96-110).
В частности, в г. Калуге, куда Д-ов переехал вместе с осужденной Д-ой, он из числа единомышленников, в том числе и П-ва, создал общественную организацию "Б. К. Н. Л." "Портос", устав которой был зарегистрирован управлением юстиции Калужской области, а в Московской области для финансирования этого объединения Д-ов также создал "Организацию помощи инвалидам, ветеранам и пенсионерам".
Целью создания общественной организации явилось воспитание нового поколения людей в соответствие с разработанной Д-ым "теорией счастья", что не оспаривается также и в кассационных жалобах, а одним из методов этого воспитания, как это видно из фотодокументов, приобщенных к материалам дела, являлись телесные наказания людей, применение к людям оружия.
То есть, как правильно указал в определении суд, деятельность данной организации была сопряжена с насилием над гражданами.
Доводы кассационных жалоб о том, что физическое насилие, примененное Д-ым к потерпевшим И-ой и Л-ву носило однократный характер и, поэтому, оно не может расцениваться как истязание, являются необоснованными.
Как указано выше, деятельность организации, созданной и руководимой Д-ым, была сопряжена с насилием над гражданами.
То есть, применение насилия к потерпевшим И-ой и Л-ву уже само по себе входило в систему "воспитания", в связи с чем, эти факты должны расцениваться не отдельно, а в совокупности с применением Д-ым насилия к потерпевшим А-ву, Х-ву и Ш-о. К тому же, Д-ов, как руководитель организации, должен нести ответственность за все действия, совершенные членами его организации.
Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб о том, что показания потерпевших на предварительном следствии о применении к ним истязания, являются недостоверными, так как они опровергаются соответствующими заключениями судебно-медицинского эксперта и фотодокументами, на которых непосредственно запечатлены "воспитательные меры" "портосовцев" (т. 4 л. д. 10-63).
В связи с этим, нельзя согласиться и с доводами кассационных жалоб о незаконном содержании потерпевших подростков в милиции, как о средстве воздействия на них с целью получить выгодные следствию показания.
Из материалов дела следует, что несовершеннолетние потерпевшие находились в милиции в связи с их освобождением после ареста руководителей организации "Портос" и отсутствием у них постоянного места жительства в России, то есть, это вызывалось обстоятельствами уголовного дела. После их допроса они были отвезены в консульство Республики Украина и отправлены домой.
Выводы суда о том, что на территории Машковкой базы, четверо несовершеннолетних были незаконно лишены свободы, подтверждается показаниями потерпевших, обоснованно признанными достоверными, о том, что им был запрещен свободный выход с территории.
Ссылка адвокатов в кассационных жалобах на то, что потерпевшие сами приехали в Машково по объявлению, поэтому их никто не лишал свободы, являются неубедительными, поскольку в дальнейшем, как правильно указал суд в определении, несовершеннолетние лица находились на территории базы против своего желания. У них были отобраны документы, к ним применялось физическое насилие и, несмотря на просьбы, их домой не отправляли. Кроме того, Д-ым было применено оружие в отношении Б-ко и Л-ва, что являлось для несовершеннолетних потерпевших психологически сдерживающим фактором.
Доводы кассационных жалоб о том, что органы следствия признали применение оружия Д-ым в отношении Ю-у правомерным, противоречат материалам дела.
Из имеющегося в нем постановления следователя видно, что в возбуждении уголовного дела по данному факту было отказано только в связи с отсутствием у Ю-у телесных повреждений, то есть не по тем основаниям, о которых утверждает адвокат Боровков.
Доводы кассационной жалобы адвоката Боровкова о том, что Д-ов не угрожал убийством потерпевшему Б-ко опровергаются показаниями не только самого потерпевшего на предварительном следствии, но и показаниями свидетелей - очевидцев производства Д-ым выстрелов из ружья, и того, как Д-ов приставлял ствол ружья к виску Б-ко и кричал, что убьет его, а также объективно обнаружением следов произведенных Д-ым выстрелов.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом не допущено.
Что касается доводов кассационной жалобы о незаконном оглашении показаний свидетелей - граждан Украины, то с ними согласиться нельзя, поскольку, как видно из материалов дела, каждому из них была направлена телеграмма с предложением о явке в суд для дачи показаний (т. 11 л. д. 178-191). Фактическую неявку этих свидетелей суд обоснованно расценил, как отказ явиться по вызову в суд. Таким образом, оснований для отмены определения по доводам кассационных жалоб не имеется.
Правовая оценка общественно-опасным деяниям, совершенным Д-ым и П-ым совместно с ранее осужденными Д-ой и Л-ой, дана судом правильная. С учетом конкретных обстоятельств дела и заключений судебно-психиатрической экспертизы суд обоснованно назначил Д-ву принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа, а П-ву - в психиатрическом стационаре общего типа.
Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Определение Московского областного суда от 3 февраля 2004 года в отношении Д-ва Юрия Афанасьевича и П-ва Евгения Юрьевича оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.